De Secreto / О Секрете
Шрифт:
Кроме того, эксперименты с каменноугольной смолой могли бросить Англии вызов на не менее существенном для неё рынке наркотиков, как ни странно, также имевших в первую очередь военное назначение. Конечно, это произошло не сразу, сначала на основе всё тех же красильных концернов появилась целая фармакологическая индустрия. Как отмечает Лефебр: «Важный компонент при синтезе лекарств производится из каменноугольной смолы, сырьё производилось в Соединённом Королевстве и экспортировалось в Германию, таким образом вкладываясь в их монополию. С другой стороны, британские производители удерживали за собой определённый ряд лекарств, таких как алкалоиды, газообразные анестетики и некоторые неорганические соли висмута и
«В 1910 г. Бэкелэнд в Нью-Йорке начал изготовлять из карболовой кислоты (фенола) пластические массы, получившие затем самое широкое распространение. Параллельно с развитием промышленности красителей развивалась промышленность искусственных лекарственных и ароматических веществ. Сахарин и салициловая кислота, слабительные вещества и жасминное масло, ванилин и аспирин, салол и многие другие стали искусственно изготовлять из продуктов перегонки каменного угля».
В 1891 г., исследуя метиленовый синий краситель, Пауль Эрлих (Paul Ehrlich) обнаружил снимающий боль эффект, после чего «Hoechst» продвинул его на рынок как лекарство [307]. В 1893 г. компания, основываясь на работах Гофманна, исследовала возможность применения в медицине производных от угольной смолы и вышли на аналог хинина. После ряда неудачных экспериментов «Hoechst» выпустил жаропонижающее средство «анальгин» (антипирин). Несмотря на неприятный побочный эффект, ведущий к обострению гастрита, препарат ворвался на рынок, провозгласив эру синтетических имитаций натуральных препаратов. Он по сей день составляет около 50 % от производства всех жаропонижающих и анальгетических средств [1; 10]. Через год «Hoechst» разработал противодифтерийную сыворотку, ставшую основой для введения массовой вакцинации в Германии [10].
В 1898 г. «AGFA» запустила производство рентгеновских пластин для новой области медицины, «Hoechst» финансировала работы лаборатории Эрлиха, что даст ему звание нобелевского лауреата, a «Hoechst» получила права на средство от сифилиса «Salvarsan», иногда относимое к первым антибиотикам [1; 5]. Инвестор, видимо, не остался в убытке, установив на него максимальную цену [61]. В Первую мировую как проявляющее вещество для фотопластин, которыми пользовались при ведении фоторазведки, применялся глицин; позднее он стал успокоительным средством [375; 385].
В это время компания «Kalle & Со.» начала реализацию жаропонижающего препарата «ацетанилид». К сожалению для компании, этот препарат нельзя было запатентовать, потому что он был известен и его уже использовали многие конкурирующие предприятия в производственных процессах как промежуточное соединение. Основным и к тому же ядовитым компонентом состава является анилин. Выдача общего патента на всех привела бы к снижению прибыли, и тогда «Kalle & Со.» запатентовала название «антифебрин» как бренд и защищаемую патентным правом торговую марку. Это был прецедент, который положил начало мультипликации названий в фармакологии, продолжающейся по сей день.
В 1881 г., когда основатели компании «Bayer» уже умерли, зять одного из них, Карл Румпфф (Carl Rumpff), в течение года спонсировал трёх химиков из Страсбургского университета, ожидая от них новых цветовых комбинаций красителей. Это дало результаты, и бывшие студенты присоединились к компании как работники. Одним из них был Карл Дуйсберг, работник лаборатории «Elberfeld», который хотя и подключился к разработке синтетического эквивалента индиго, поначалу сопротивлялся своему назначению.
Позднее Румпфф, за племянницей которого ухаживал Дуйсберг, поручил молодому химику разработать аналог красителя «Congo red», что тому и удалось сделать в достаточно короткие сроки. Этот успех сделал его перспективным
молодым человеком, который в 1884 г., будучи 23 лет от роду, зарабатывал 2 100 тыс. марок в год (в «BASF» столько же получал производственный мастер). Теперь уже он сам нанял группу студентов для экспериментальных работ, один из которых, Оскар Хинсберг (Oscar Hinsberg), станет известен открытием в 1887 г. «фенацетина», в России более известного как «цитрамон». «Bayer» так торопился превратить в заработок очередную эпидемию гриппа, что первая партия нового препарата была продана в использованных пивных бутылках, собранных в помещениях завода.После очередного успеха на следующий год в компании начал работать отдел фармацевтики, и Карл Дуйсберг в качестве его руководителя отдал письменное распоряжение Артуру Айхенгрюну (Arthur Eichengriin) о приоритете новых разработок: «Используя мировой опыт в философии, химии, медицине и фармакологии искать новые пути, чтобы заново вывести на рынок уже использовавшиеся препараты, применяя технологические возможности производства красок так, чтобы, используя их включиться в мировой рынок производства фармацевтических препаратов». Этот успех, построенный на вторичном использовании продуктов переработки каменного угля, констатировала Национальная комиссия по здравоохранению Англии: «В изготовлении средств — производных каменноугольной смолы преобладание было за Германией, и причина этого не в недостаточности умения или изобретательности части британских химиков, а в достижении высокой организованности немецкой химической индустрии, которая сделала возможным преобразовывать побочные продукты анилиновых фабрик в медикаменты высокого целебного уровня и коммерческой ценности».
В результате поручения Дуйсберга Феликс Гофманн разыскал опыты Чарльза Герхарда, который ещё в 1854 г. попытался выделить ответственный за раздражающий эффект водород из салициловой группы, переместив его в ацетиловую и открыв таким образом ацетилсалициловую кислоту. Результат получился нестабильным и не совсем химически чистым, и Герхард отложил дальнейшие опыты, а Гофманн экспериментировал вплоть до 1897 г., когда в его лаборатории на свет появился всем известный аспирин. Впоследствии, уже в Третьем Рейхе, чтобы из-за еврейского происхождения Айхенгрюна скрыть его участие в разработках, будет придумана история о том, как Гоффманн, стараясь облегчить ревматические боли отца и при этом снизить побочный эффект силицина, стал соединять его с ацетиловой группой, повторив открытие Герхарда [1; 10; 307; 375; 384].
Однако аспирин не был сразу выведен на рынок; помимо прочих нежелательных осложнений считалось, что он изнашивает сердечную мышцу. Поэтому, несмотря на ярость предвкушавшего близкий успех Айхенгрюна, глава фармакологии «Bayer» Генрих Дрезер (Heinrich Dreser) переключил внимание на препарат, в котором, как ему казалось, был заложен больший экономический потенциал. Дрезер попробовал новый оздоровительный тоник на основе опиума, которому дали высокую оценку все испытуемые. Из-за особенного, героического состояния, в которое они приходили от его употребления, диацетилморфин стал всем известным героином [1]. К синтетическим наркотикам в компании «Bayer» обратились на пятнадцать лет позже, чем в «Hoechst AG», лишь в 1898 г. Именно тогда директор исследовательских программ Дрезер сообщил руководству компании о новом прорыве.
Героин был изобретён ещё в 1874 г. британским химиком Алдером Райтом из отходов производства морфина как новое химическое вещество — диацетилморфин. Тот собирался лечить им привыкание к морфию, применение которого в условиях боевых действий стало послевоенной государственной проблемой. Почти через четверть века после открытия Райта Феликс Гоффманн открыл средство повторно, при этом облагородив морфий уксусной кислотой. По мнению исследователей компании, препарат снимал боль лучше морфина и был безопаснее [22; 23; 139].