Давай всех обманем
Шрифт:
Спросить не решился - очень уж плохо выглядел молодой супруг. По всему видно - то ли спал одетый, то ли вовсе не ложился. Мятый, небритый, глаза воспаленные. Но сказал вежливо - вечно у него такой вид, будто извиняется, - что поскольку ему предстоят экзамены в университет, это важно, он только что начал готовиться. На столе и правда - разложены были книги, мерцал серый глаз компьютера...
Это было утром, а сейчас - поздний вечер.
Лиза ввинтилась в небольшую толпу домочадцев, сгрудившихся на крыльце. Ионаса среди них не было - и Павел пошел прямо к нему. На стук не ответили, дверь оказалась заперта. Вспомнив, что все окна на фасаде освещены, любознательный гость прошел через соседнюю, оказавшуюся открытой комнату на галерею, прикинул, что спальня молодых вторая от угла
Ионас лежал ничком на кушетке, и не Полина, а рыжая Джина склонилась над ним, гладила по золотым волосам. Ситуация была не из тех, что требует деликатности - так рассудил пробудившийся в душе Павла следователь и, перемахнув через подоконник, он оказался в комнате. Лежавший на шум не отозвался - спит, что ли? Зато рыжая вскочила, как ошпаренная.
– Пол, что происходит?
– Полиция, - начал было Павел, но по лестнице уже топали чьи-то ноги, - Тебе лучше открыть дверь, а то взломают...
И, убедившись, что Джина двинулась к двери, тем же путем снова выбрался на галерею: хорошо бы, пока его не обнаружат, посмотреть, что творится в доме. А в распахнувшуюся дверь уже ввалились двое полицейских, и Ионас сел, вид ошалелый, шарит руками по кушетке, будто приподняться (встать??) хочет.
Павел отскочил от окна, поспешно зашагал по галерее, на ходу заглядывая сквозь шторы в освещенные комнаты - нигде никого, хотя всюду признаки внезапно прерванного бытия. У Пятраса и Регины голосом спортивного комментатора орет телевизор, в соседней комнате - кто там живет-то? безлюдное чаепитие, кажется, над чашками парок вьется и печенье рассыпано на скатерти.
Прямо "Мария - Целеста", если только не знать, что здешние обитатели, покинувшие подобно морякам загадочной шхуны свои комнаты по неведомому знаку, толпятся неподалеку, на крыльце и с ними уже разбираются стражи порядка.
– Польку ищут, - шепнула Лиза, когда Павел незаметно присоединился к остальным, - Вон те двое заявили о пропаже.
– Эт-то ещё кто?
– новые действующие лица, незнакомые мужчина и женщина, к коленям их жмется мальчик лет пяти. Стоят отдельно от хозяев. По каким-то неуловимым признакам Павел определил в них соотечественников.
– Вместе с полицией из Хобарта прикатили. Русские, - ответила Лиза, успевшая навести справки.
Между тем в гостиной на первом этаже уже шел допрос - то есть, не допрос пока, а просто полиция входила в курс дела. Сержант подошел к окну, чтобы задернуть шторы изнутри, но Павел успел заметить, как расположившийся за круглым столом старший полицейский чин - инспектор, шериф, что ли? Как их тут величают?
– отодвигает в сторону пышный букет, чтобы ничто не загораживало лиц собеседников, которым предложено место напротив. А собеседники эти - Рудольф Дизенхоф и его жена, и старик в порядке, а Бируте непричесана, волосы заплетены в тонкую косицу, из-под наспех накинутого халата метет пол край ночной рубашки.
Когда их место заняли Пятрас с Региной, старики на крыльцо не вернулись, пошли прямиком к себе. Чай, что ли, допивать... Павлу и Лизе никто ничего не сказал, но было ясно: и до них очередь дойдет. Двое молодых полицейских как бы и не караулили никого, но и не уходили с крыльца, переговаривались негромко, один рассмеялся, но тут же хлопнул себя ладонью по губам: служба, дескать, ответственность.
Незнакомцев же с ребенком с самого начала отвели в кухню и там они что-то писали за просторным обеденным столом, советуясь, поправляя друг друга и споря. Писал, вернее, муж, а женщина качала на коленях задремавшего малыша.
Улучив минутку, Павел вошел в кухню.
– Привет, - сказал он, - Я Павел Пальников, родственник хозяев.
Его поняли сразу.
– Поленька рассказывала про московских родственников.
А нам про своих здешних знакомых - ни слова.
Женщина - миловидная, бледная, в чересчур большом, будто с мужнина плеча, свитере, пожала острым плечом:
– К ней родные плохо относились... Ничего удивительного.
– Да как надо было относиться? Она все сбежать норовила.
Женщина сказала неприязненно:
– Вы вроде милицейский следователь? Вот и поучаствуйте
в розыске. А то человека пятый день нет, а они и не хватились. Будто так и надо.– Полина и раньше пропадала.
– С чего бы это, а?
– вскинулся мужчина.
– Будет тебе, Костя, ты пиши, пиши.
Тот поправил очки, склонил пышноволосую голову над стопкой белой бумаги, забормотал, складывая английские фразы.
...Они тут почти год, но скоро, слава Богу, возвращаются домой, в Россию, в Питер. Между тем, рассказала Ира - Костю пригласили прочесть курс лекций по генной инженерии, колледж Сент-Джон, это в Хобарте. Колледж бедный, платят мало, но ребята все равно согласились: интересно же, Тасмания... Однако скоро надоело - скучно здесь, студенты предметом не интересуются, у них как бы факультатив, для общего развития. Преподавание как в позапрошлом веке, и компьютеры не помогают, главное ведь подход...
Павел не понял, какой подход и, главное, не успел спросить, каким образом Антоновы познакомились с Полиной: его позвали к инспектору. Пятрас уже ушел, Регина осталась в качестве переводчика. Вид у нее, как и у инспектора Джорджа Маккоя - так он представился - был ночной: помятый, усталый, Павел не взялся бы определить возраст инспектора: где-то от сорока до пятидесяти, лысина, под глазами мешки, вопросы задает вяло, для проформы:
– Имя, откуда прибыли и зачем, в каком родстве с хозяевами дома, хорошо ли знаете молодую особу, которую ищут, когда видели её в последний раз?
Павел добросовестно отвечал, скрыв, впрочем, от инспектора маленькую деталь. В последний раз он Полину не видел, а только слышал: ночью. Перед самым рассветом поднялся на галерею по внутренней лестнице. Не спалось, решил понаблюдать, как солнце восходит. И услышал негромкий разговор: голоса доносились из спальни молодоженов. Женский голос произнес несколько невнятных слов:
– Давай всех обманем, Иончик, Ну давай. Ну давай. Пока они там разберутся...
Пробормотал что-то мужской голос, звучал он просительно, женщина ответила совсем тихо, потом засмеялась - а через пару минут все звуки в комнате перешли в ритмичное покачивание: двойное дыхание, сначала едва слышное, участилось, стало громче, медленное поскрипывание матраса тоже ускорило темп - и Павел, стараясь не шуметь, побежал вниз, в комнату, где ради желания посмотреть рассвет в небе Тасмании, оставил спящую подругу. Черт с ним, с рассветом, бывают занятия поинтереснее. Лиза, теплая и сонная, охотно разомкнула объятия ему навстречу, и мерное покачивание двух соединившихся тел, переданное, будто по эстафете, их смешанное дыхание доносились теперь из комнаты для гостей. А может, кто-то из прочих обитателей дома подхватил почин, тоже приступил к простому и великому действию, без которого не было бы никого живого на земле. Павел тогда так и не выяснил, кого и зачем собиралась обмануть Пелагея, к чему склоняла супруга и получила ли согласие на обман. Если Павел правильно припоминает, то исчезла она как раз на следующий день - они с Лизой встали тогда поздно, никого не застали в кухне, где народ обычно завтракал. Кажется, именно в то утро Полина спозаранку уехала к Антоновым и исчезла по пути между фермой Гудхарт и колледжем Сент-Джон, а тут и дороги-то всего километров двадцать. Машины идут по автостраде потоком, крыши домой мелькают то и дело за деревьями по обе стороны.
Итак, о подслушанном разговоре Павел инспектору Маккою рассказывать пока не стал. Глядишь, объявится завтра безалаберная девчонка, к чему лишние хлопоты?
Однако эта надежда развеялась через несколько минут. Инспектор доверительно положил перед коллегой бумагу, написанную Костей Антоновым.
Господин Антонов и его супруга заявляют в полицию Хобарта о пропаже своей знакомой Полины Дизенхоф на том основании, что указанная миссис Д., позвонившая им рано утром четыре дня назад и пообещавшая в тот же день к ним приехать, в их доме так и не появилась, на ферме Гудхарт, где она постоянно проживает с мужем и его родственниками, о её местонахождении, как утверждают эти самые родственники, ничего не известно, все попытки супругов Антоновых отыскать пропавшую в полицейских участках, больницах и моргах оказались тщетными.