Чтение онлайн

— И что нам делать? — спросил Рон. — Выбираться сейчас же, пока ещё можно?

— Если можно, — сказала Гермиона, оглядываясь на дверь в центральный зал — кто знал, что творилось за ней.

— Мы уже далеко зашли — по-моему, надо идти дальше, — сказал Гарри.

— Отлично! — сказал Рукрюк. — Значит так, нам нужен Бугрод, чтобы вести вагонетку — у меня полномочий больше нет. Но для этого волшебника места не хватит.

Гарри направил палочку на Треверса.

— Империо!

Тот повернулся и бодро зашагал вдоль тёмных рельс.

— Что ты заставил его сделать?

— Спрятаться, — ответил Гарри, направляя палочку на Бугрода.

Тот свистнул, вызывая маленькую вагонетку, выкатившуюся к ним по рельсам из темноты.

Гарри был уверен, что, пока все забирались в неё, слышал крики позади, в центральном зале. Бугрод сел перед Рукрюком, а Гарри, Рон и Гермиона втиснулись сзади. Вагонетка дёрнулась с места, набирая скорость. Они проскочили мимо Треверса, который пытался забиться в какую-то трещину в стене. Потом вагонетка запетляла по лабиринтам подземных ходов, уходя всё ниже и ниже. Из-за грохота вагонетки, вилявшей между сталактитами, Гарри ничего не слышал. Они летели всё глубже и глубже под землю, ветер трепал ему волосы, но он то и дело оглядывался. Найти их было так легко, как если бы они оставили за собой огромные следы. Чем больше он об этом думал, тем глупее ему казалась идея выдать Гермиону за Беллатрикс, взять с собой палочку Беллатрикс при том, что пожиратели смерти знают, кто её украл… Так глубоко в Гринготтс Гарри ещё не проникал. Они резко свернули на полной скорости и увидели в секундах впереди себя над рельсами водопад. Гарри услышал, как Рукрюк закричал: "Нет!", но затормозить было невозможно. Они пролетели прямо через водопад. Вода залила Гарри глаза и рот. Он ничего не видел и не мог дышать. Потом вагонетка жутко дёрнулась, перевернулась, и всех из неё выбросило. Гарри услышал, как вагонетка ударилась в стену подземного хода и разбилась на куски, услышал, как Гермиона что-то вскрикнула, и почувствовал, как сам он плавно-невесомо отлетел вниз и безболезненно опустился на пол.

— С-смягчающее заклинание, — запинаясь, пробормотала Гермиона. Рон поднял её на ноги, но, к ужасу Гарри, она больше была не Беллатрикс, а совершенно самой собой, и теперь стояла в висящей на ней мантии, мокрая до нитки. Рон тоже лишился бороды и снова стал рыжим. Они тоже всё поняли, глядя друг на друга и ощупывая свои лица.

— Воропад! — сказал Рукрюк, вставая на ноги и оглядываясь на поток над рельсами, который, как теперь понимал Гарри, был не просто водой.

— Он смывает все заклинания, всю волшебную маскировку! Они знают, что в Гринготтсе самозванцы, и против нас наставили защиты!

Гарри увидел, что Гермиона проверяет, на месте ли бисерная сумочка, и поспешил сунуть руку под куртку, чтобы убедиться, что он не потерял плащ-невидимку. Обернувшись, он увидел, что Бугрод озадаченно мотает головой. Воропад, похоже, снял и заклятие Империус.

— Он нам нужен, — сказал Рукрюк. — Без гринготтсского гоблина в хранилище не войти. И звячки нам тоже нужны!

— Империо! — снова сказал Гарри, и голос его отозвался эхом в каменном подземелье. Они снова ощутил внезапное пьянящее чувство власти, спускавшееся из головы в палочку. Бугрод снова подчинился его воле, и ошарашенность на его лице сменилась вежливым безразличием. Рон поспешил подобрать кожаный мешок с металлическими инструментами.

— Гарри, по-моему, я слышу, что сюда идут! — сказала Гермиона и, направив палочку Беллатрикс на водопад, крикнула: — Протего!

Они увидели, как отражающие чары прервали ток заколдованной воды, пролетая по коридору.

— Молодец, — сказал Гарри. — Веди нас, Рукрюк!

И они пешком заспешили в темноту за гоблином. Бугрод тащился сзади, дыша тяжело, как старый пёс.

— А как мы выйдем обратно? — спросил Рон.

— Придётся выходить — придумаем, — сказал Гарри.

Он пытался прислушаться: ему почудился рядом какой-то звон и движение.

— Рукрюк, далеко ещё?

— Не далеко, Гарри Поттер, уже не далеко…

А за поворотом их ожидало зрелище, к которому Гарри был готов, но которое всё же заставило всех остановиться. Перед ними на прикованной

к полу цепи сидел огромный дракон, преграждавший путь к четырём или пяти самым глубоко расположенным хранилищам во всём банке. За время долгого заточения в подземелье чешуя зверя стала похожей на бледные хлопья; глаза стали молочно-розовыми; на обеих задних лапах были тяжёлые оковы, цепи от которых шли к огромным кольям, глубоко вбитым в каменный пол. Огромные остроконечные крылья, прижатые к туловищу, в расправленном виде заняли бы всё подземелье. Повернув к пришельцам уродливую голову, дракон взревел так, что затряслись камни, открыл пасть и выплюнул струю огня, от которой всем пришлось бегом отступить в подземный ход.

— Он полуслепой, — запыхавшись, сказал Рукрюк, — но от этого он ещё свирепей. Но мы можем им управлять. Он знает, чего ждать, когда появляются звячки. Дайте их мне.

Рон отдал Рукрюку мешок, и гоблин вытащил из него несколько маленьких металлических инструментов. Когда их трясли, они издавали протяжный звон, как миниатюрные молоточки по наковальне. Рукрюк протянул их Бугроду, и тот вяло взял инструмент.

— Вы знаете, что делать, — сказал Рукрюк Гарри, Рону и Гермионе. — Когда он слышит этот звук, он ожидает боли. Он отойдёт, и тогда Бугрод должен приложить ладонь к двери хранилища.

Они снова вышли из-за поворота, тряся звячками; звук тысячекратно отражался эхом от каменных стен, так что от этого шума у Гарри загудела голова. Дракон снова издал хриплый рык и отошёл назад. Гарри видел, что он дрожит. Подойдя поближе, он заметил у него на морде шрамы от жестоких ударов, и решил, что дракон при звуке звячек боится попасть под горячий меч.

— Пусть приложит руку к стене! — поторопил Рукрюк Гарри.

Он снова наставил палочку на Бугрода. Гоблин повиновался и прижал ладонь к дереву. Дверь хранилища растаяла в воздухе, и за ней открылась расселина в камне, похожая на пещеру, от пола до потолка забитая золотыми монетами и кубками, серебряными доспехами, шкурами странных животных с длинными хребтами или поникшими крыльями, зельями в склянках, усыпанных драгоценными камнями. Был даже череп, на котором всё ещё красовалась корона.

— Ищите, быстро! — сказал Гарри, и все поспешили в хранилище.

Он описал чашу Хаффльпафф Рону и Гермионе, однако если в этом хранилище таился другой, неизвестный ему хоркрукс, то Гарри не знал, как он выглядит. Но не успел он и оглядеться, как сзади раздался глухой лязг: дверь снова появилась, закрыв их в хранилище, и всё погрузилось в полнейший мрак.

— Не важно, Бугрод сможет нас освободить! — сказал Рукрюк в ответ на удивлённый вопль Рона. — Вы же можете зажечь палочки? И скорее, времени мало!

— Люмос!

Гарри посветил зажжённой палочкой по хранилищу. Луч её упал на сверкающие драгоценности. Гарри увидел поддельный меч Гриффиндора высоко на полке, среди спутанных цепей. Рон и Гермиона уже тоже зажгли свои палочки и теперь осматривали груды окружавших их предметов.

— Гарри, а это случайно не…? Ай! — вскрикнула от боли Гермиона.

Гарри направил в её сторону палочку и успел заметить, как из её руки выпал самоцветный кубок. Но, падая, он раскололся и превратился в дождь из кубков, так что секунду спустя пол с громким стуком покрылся одинаковыми кубками. Они раскатились повсюду, и настоящий среди них найти было уже невозможно.

— Он меня обжёг! — простонала Гермиона, посасывая больные пальцы.

— Они добавили заклятия Гермино и Флагранте! — сказал Рукрюк. — Всё, к чему вы прикоснётесь, будет жечься и размножаться. Только копии бесполезны — а если будете продолжать трогать сокровища, вас в конце концов насмерть раздавит весом разросшегося золота!

— Ладно, ничего не трогайте! — в отчаянье сказал Гарри, но Рон тут же случайно задел ногой один из упавших кубков, и на свет вырвалось ещё двадцать. Рон скакал на одной ноге: часть его ботинка сгорела от прикосновения горячего металла.