Чтение онлайн

– Маат? – Жорж непонимающе посмотрел на араба. – И что это значит?

– В день, когда мы нашли эту фигурку, я в последний раз видел Филиппа, – печально проговорил Ахмед и снова присел на диван. – Пожалуй, лучше начать с самого начала. Задолго до этого мы проводили раскопки в фиванском некрополе. Основные работы были запланированы в Долине Царей, но Филипп собрал небольшую группу и начал работать в некрополе Дэйр эль-Бахри. Он наткнулся на странную и удивительную гробницу. На стенах склепа не было никаких росписей, содержащих рассказы об образе жизни покойного или разные ритуальные сцены. Также не было там ничего из того, что обычно клали с собой при погребении: ни каноп, ни ушебти, ни драгоценностей. Ничего! Только саркофаг. Простой, деревянный. Но странным опять же было то, что внутри

саркофага был полностью разложившийся труп, не бальзамированная мумия, а в руке был зажат деревянный короб, в котором лежал прекрасно сохранившийся свиток. Коллеги тогда сделали вывод, что покойный при жизни был писарем, но Филипп с этим мнением был не согласен. Он начал работать над свитком. И вот, за неделю до смерти, Филипп позвонил мне. Мы встретились снова у той гробницы. Таким взволнованным я его никогда не видел. В свитке Филипп нашёл указание на что-то сокрытое в склепе. И мы действительно нашли! – Ахмед кивнул на статуэтку. – Я обнаружил её совершенно случайно, она была замурована в потолке гробницы. Филипп до последнего был убеждён, что этот свиток особенный, что он таит в себе неразгаданные тайны, которые приведут к великим открытиям. Конечно, это всего лишь предположения. Но я верю, что разгадав тайну свитка, можно обнаружить действительно нечто очень ценное. – Араб замолчал, погрузившись в свои мысли.

Жорж слушал Ахмеда, задумчиво рассматривая древнеегипетскую логографию (иероглифы) на статуэтке. Аккуратно выцарапанные пиктограммы, как будто ювелир работал над ними, сложились у Жоржа в голове в читаемый текст.

– «Истина во мне стоит лишь узреть», – перевел он прочитанное.

– Филипп неспроста гордился тобой! – с благоговением воскликнул Ахмед. – Он неустанно хвастался тем, какой умный и способный ученик у него растёт! И, впрочем, как всегда, не ошибся!

– Спасибо, – озадаченно, без всякого энтузиазма, протянул Жорж, продолжая изучать фигурку и повторять шёпотом прочитанный текст, как будто ждал, что ему вот-вот откроется тайный смысл прочитанного. – Я всё равно не понимаю, что это означает. Думаю, без свитка здесь не обойтись. Скорее всего, там есть более ценная информация.

– Ах, да! – всплеснул реками Ахмед, быстро вскочил с дивана и направился в соседнюю комнату. Вернулся с маленьким деревянным коробом параллелепипедной формы и протянул Жоржу. – Вот, держи.

Молодой человек ошеломлённо взял короб.

– Ничего себе! И свиток, и статуэтка у вас. Как так?

– Филипп жутко злился, что приходится много времени тратить на оформление разных разрешений для перевозки артефактов через границу, поэтому оставил их у меня. Он собирался решить некоторые вопросы у себя на родине и сразу же вернуться сюда, чтобы продолжить исследования, – снова тень печали легла на смуглое лицо араба, – но… так и не смог.

– В министерстве знали и о свитке, и, скорее всего, дядя сообщил им о статуэтке. Так почему артефакты не забрали у вас? – Жорж подозрительно смотрел на Ахмеда. Ему казалось очень странным, хранить двадцать лет манускрипт, который может таить в себе ценные сведения. Что-то здесь не клеилось. – Почему вы не отдали их в департамент?

– Ну, – замешкался араб, но быстро нашелся, – во-первых, они не знали, что эти находки у меня, потому что официально с ними работал Филипп, а не я. А во-вторых, я уверен, что мой друг хотел, чтобы его дело закончили, он очень переживал за это. – Ахмед старался говорить уверенно, но голос не слушался и он постоянно откашливался. – Отдай я эти артефакты департаменту, они всё равно затерялись бы среди прочих подобных находок. Ими никто бы не занимался.

Жорж молчал. Сейчас вообще было сложно сосредоточиться и думать спокойно, слишком много неожиданной информации вылилось на него как поток холодной воды, а времени, чтобы осмыслить всю эту информацию, прошло слишком мало. Нужно было тщательно всё обдумать и решить, как действовать дальше.

– А сами почему не закончили? И свиток, и статуэтка у вас. Я, например, не стал бы ждать двадцать лет и занялся бы поисками ответов сам, – чистосердечно признался француз.

Жорж ухватил новое временное замешательство Ахмеда,

но тот вновь быстро взял себя в руки и спокойно ответил, пытаясь скрыть раздражение:

– Признаться, мысли такие возникали. Но я решил, что если его работу завершишь ты, это будет лучшее, что я могу сделать в благодарность за все, что твой дядя сделал для меня когда-то. Я знаю, он очень желал бы этого!

Желал бы…

В голове снова всплыли обрывки из забытого прошлого: «…Тебя ждут великие открытия! Обещай, что не сдашься!… Обещаю!».

Жорж не мог понять, что его тревожит больше всего: какая-то настораживающая недоговорённость со стороны араба, которую он прямо чуял всем своим нутром, или осознание того, что настало время выполнить обещание, которое даже не помнит. Может, он вообще что-то другое обещал!

Молодой человек все же осторожно открыл короб с торца, аккуратно вытряхнул оттуда свиток и развернул его. На первый взгляд это был папирус, который принято называть Книгой Мёртвых. Но текст был написан не иероглифическим письмом, а иератическим. Жорж начал перебирать и нашёптывать себе под нос разные варианты расшифровки текста, пока, наконец, слова не начали складываться в предложения. И он начал читать:

Я та, кого избрал Он, Я та, кто погубил Его,

Я та, кто вызвал гнев породившего нас.

Он был дан мне создавшим жизнь,

Но наказан и сокрыт впредь от взора.

Око Атор узрело Владык рождение

И не могла Мут отныне защитить.

Я скорблю, ибо не имею власти быть рядом, лишь видеть.

В заточенье скитаясь, ожидаю начала возврата к Нему,

Ибо знаю, закован Он и ждёт меня.

Я вижу, как Он плывет ночью по ней и входит туда.

Они ждут меня там, зовут к себе.

Их нет, и я стремлюсь к ним.

И нарекаю, побеждая Исефет, воссоздай Истину,

Предстань на Суд пред Хентименти.

Речь искренняя лишь очистит сердце и с той поры возымеет силу.

Небти защитят, став незримой защитой на пути к Сидящей на Троне.

Тогда буду свободна я и войду туда как равная.

Пусть порождения Апопа не заставят отступить и идти назад.

Предстань пред ними и произнеси речь свою,

Не сбившись и ничего не упустив, ибо речь должна быть покорна.

Пусть к тайным глубинам тянет сердце,

Ибо жду там, на возвышенном месте.

Да возликует сердце мое навеки при встрече!

– Бред какой-то! – негодовал Жорж, закончив читать.

Ахмед не мог скрыть восторг, с которым смотрел на Жоржа, а тот в свою очередь раздраженно хмурился.

– Терпение – лучший друг археолога и лингвиста! – поучительно проговорил Ахмед. – Если бы разгадать свиток было просто, писец сделал бы это до нас и не хоронил бы его с собой. И твой дядя не потратил бы на расшифровку последние годы своей жизни.

– А может он действительно разгадал. – Жорж встал с дивана и нервно зашагал по комнате. – Вон, статуэтка же у вас! – Он ещё никогда не чувствовал себя таким безнадежно тупым. – Хотя, и это совершенно ничего не значит. Может, статуэтка это просто подарок, который так и не решился вручить ваш покойный своей возлюбленной, с которой их разлучили, ну, или покойная, судя по письму. И письмо тоже так и осталось неотправленным. С чего вы вообще взяли, что этот свиток скрывает что-то особенное?