Дари Ласо
Шрифт:
– Ты неисправима… Виктория, Виктор, пьем чай и идем дальше. Не хочу засиживаться на одном месте.
– Спасибо, что заказали мой любимый кекс,– по-детски обрадовалась Виктория.
Лада украдкой скосила глаза и спрятала смешок за большой чашкой чая.
Как только Лапины положили последние кусочки кексов в рот, я живо поднялась и кивнула в сторону площади.
– Готовы гулять дальше?
– Дари, дай малышам допить чай!– шутливо возмутилась Лада.
«Вики в квадрате» покачали головами на ее обращение и быстро собрались. Я почувствовала огромное облегчение, когда мы все вышли из чайной и пошли в самый центр площади.
Теперь болтовня «Вики в квадрате» совсем не утомляла. Лада, как и прежде, сама себе на уме: разглядывала
И все же напряжение не отпускало, потому что, гуляя по «Ювенфис» уже третий час после чайной, я постоянно чувствовала на себе взгляд одного хомони. Он неотступно следовал за нами со своими друзьями на некотором расстоянии, но я все время ощущала его присутствие, то узнавала профиль, то тень, то слышала его незабываемый голос. Они все разговаривали на древнем хомони, и я мало что понимала, потому что едва слышала их. Однако силилась понять, говорят ли они обо мне или просто обсуждают то, что видят. И все это вызывало как тревожный трепет, так и сладкое смущение. Нравилось, что он рассматривает меня. Слова Лады о симпатии имели свою логику. А как же хотелось посмотреть на него. Но всю дорогу я сожалела о дурацких правилах хомони и о том, что нас некому представить им.
И вместо того, чтобы стать открытой для контакта, как это есть у людей более старшего возраста, я старательно и убедительно делала вид, что не замечаю Макрона Босгорда, но все мысли были только о нем и его потрясающей улыбке. Однажды мы даже столкнулись в узком проходе между двумя сувенирными палатками, но и тогда я сделала вид, что не узнала его, и прошла мимо как ни в чем ни бывало. Это стоило неимоверных усилий. Ведь сердце бросилось вскачь и чуть не выпрыгнуло из груди…
Какие странные ощущения… Я чувствовала, как пылают щеки, как задыхаюсь иногда, что ладони постоянно влажные, хотя вовсе не жарко. И что каждую секунду думаю о том, на каком расстоянии сейчас находится этот хомони, в какую сторону оглянуться, чтобы вновь случайно встретиться с ним глазами.
После длительной прогулки Лада предложила поужинать, а потом пойти в музыкальный клуб, о котором только и говорила последний час. А когда мы покидали площадь, направляясь в клуб, Босгорда больше не встретили. Я осталась разочарованной. А ведь между нами что-то возникло… Только – что? Ядовитая мысль омрачила настроение, что с его стороны это могло быть всего лишь любопытство. Что у человека может быть с хомони – высшим сословием?
Ни в клубе, ни по возвращении из него я больше не встретила этого мужчину.
* * *
На третий день мы полетели с друзьями Хворостовых в Менирис – еще один небольшой городок на Кетаре. Там мы побывали на удивительном концерте квартов – это был малочисленный дружелюбный народ, и жил он на маленьком спутнике мертвой планеты в нашей звездной системе. Хомони приютили квартов из-за отсутствия агрессивности и уникальный талант – петь и имитировать всевозможные звуки. Их концерт потряс воображение и развеял настроение «не-могу-найти-себе-места».
Вечером у нас состоялся ужин с двумя коллегами Бориса с Зоруна, которые прилетели со своими уже взрослыми сыновьями, и нам с Ладой пришлось соблюдать всевозможные правила приличия. Всё бы ничего, но хотелось быстрее сбежать, потому что Бериг и Канос – хемани – вели себя слишком вызывающе и даже под предупреждающими взглядами своих родителей неуместно шутили на тему предстоящего бала. Но нам пришлось быть любезными с ними, как и Хворостовым.
Когда ужин закончился, мы с облегчением отправились назад в Фекет.
Ночью Лада возмутилась, что я без конца ворочаюсь с боку на бок и пристала с расспросами о моем настроении, которое заметила еще с утра. В конце концов, я призналась,
из-за чего расстроена.– Да он два дня ходил вокруг да около, но не мог найти никого, кто бы представил его тебе,– ободрила подруга, но веселее от этого не стало.– Удивительное воспитание для хомони…
– Почему удивительное?
– Ну, говорят, что они не такие церемонные обычно… Это же властелины мира…
– Говоришь так, будто они чем-то тебя обидели.
– Меня нет… Но разное поговаривают… Но это все слухи. Я предпочитаю факты. Ты же знаешь,– улыбнулась Лада и положила голову мне на плечо.– Давай не будем делать скоропалительных выводов и немного отпустим ситуацию. В конце концов, ты еще не знаешь, что тебя ждет на балу. Может, все будет как нельзя лучше.
– После ужина с этими отвратительно воспитанными Беригом и Каносом мне страшно думать об этом,– прошептала я ей в макушку.
– Папа заметил мое «фи» по поводу этих придурков и шепнул, что их семьи уже подали заявки на невест. Так что нам их общество не грозит!
– Какое счастье!– усмехнулась я.– А чье же грозит?
– Ох, у нас еще много дней до бала. Но я уверена, что будет можно уже что-то предположить по тому, чья семья захочет познакомиться с нами и нашими родителями. Все это, конечно, так нервирует, но нам же все равно этого не избежать, поэтому смело смотрим вперед.
Я прикрыла веки и увидела перед собой огненные глаза.
– Не могу не думать о нем, Лад,– прошептала я.
– О ком?– не сразу догадалась подруга.– А-а, ты про Босгорда?
Я молчала, словно не говоря о нем, могла сохранить ту хрупкую надежду на знакомство. Может, нам получится стать друзьями…
– Спи, Да-а-ри,– зевая, прошептала Лада.– Утро вечера…
–…мудренее,– протянула я.
* * *
Утром настроение выровнялось, а когда после завтрака Светлана предложила устроить день приятных покупок, я вдруг так вдохновилась этой идеей, что начала торопить сонную Ладу.
Хоть Макрона Босгорда мы больше не встречали, но слова Лады о том, что его семья может появиться на балу, засели в голове. Поэтому идею поездки в крупный модный центр за платьем для этого мероприятия я восприняла с небывалым энтузиазмом. Я, у которой слово «платье» вызывало скуку, вдруг безумно захотела купить самое лучшее.
Ассортимент шокировал в самом прямом смысле. Я, конечно, видела множество платьев на женщинах на разных мероприятиях, но никогда не задумывалась о том, что на ком надето. А теперь не представляла, как можно выбрать что-то одно, когда в глазах рябило от разнообразия цветов и форм. Я хотела выглядеть и утонченно в кружевах из микерского шелка 20 , и грациозно в нежнейшей паутинке – редкой ткани с планеты Лоян в свободной зоне, и стройно в мягком трикотаже ручной работы кетарианских дизайнеров.
20
Микерский шелк – производят на одной из планет альянса – Микера – из нитей шелкопрядов, привезенных с Земли и скрещенных с местным видом насекомых, устойчивых к выживанию.
Лада уже знала, что хотела, и ей не составило труда найти подходящий наряд, даже не требовался совет матери. Я же находилась в замешательстве и совсем запуталась в желаниях. Мне трудно угадать с цветом, длиной и аксессуарами. Хотелось выбрать потрясающее платье, чтобы выглядеть как настоящая девушка, а не сорванцом в юбке, и тогда непременно появится тот, кого вопреки условностям хотела увидеть на балу.
Из торгового центра я вышла довольной собой и моими советчицами. Платье, которое я выбрала, действительно не купить на Тоули и тем более в Кане. Этим же вечером Светлана отправила моей маме снимки нас с Ладой в платьях для бала. Мама была в восторге! Когда я отправила снимок Пауло, он долго не отвечал, но потом просто связался со мной и наговорил целую кучу комплиментов.