Чтение онлайн

С тех пор толпу дарвитов он не подпускал ближе, чем на двадцать шагов…

Неожиданно Олгерд увидел голубую вспышку среди зарослей – кто-то из дарвитов пытался прорвать силовое поле. Сволочи! Олгерд вскочил, жестом супермена из последнего космобоевика положил ладонь на рукоять лучемета и побежал к пропускнику… Он мчался по резервату наугад, захлебываясь попеременно то яростью, то страхом. Он ничего не понимал в происходящем, ему хотелось, чтобы все поскорее кончилось наконец. Так или иначе…

Он чуть не столкнулся со слоноподобным зверем, что брел среди зарослей, отодвигая ветви гибкими хоботами

и обиженно всхлипывая при каждом шаге. Олгерд отскочил в сторону и выпустил в зверя разряд из лучемета. «Слон» подпрыгнул неожиданно высоко и нырнул в заросли, вильнув коротким загнутым кренделем хвостом. Может, этот зверь пытался пробить защиту? Черт знает на что они тут способны! Этому дарскому слону Олгерд еще мог простить нарушение границы. Но дарвиту… Дарвиту – нет. Он подозревают, что маленькие наглые полулюди смеются над ним. А должны бояться! Должны признавать в нем, Олгерде, власть и мощь Земли, которой ничего не стоит уничтожить паршивый Дар. Но дарвиты как будто не соображают, что Земля может их раздавить. И он, Олгерд, может тоже.

Меж деревьев опять вспыхнуло голубым. Теперь почти рядом. А затем он увидел бегущего дарвита с раскрытым в мучительной судороге ртом, в мокрой от пота тунике. Тот бежал издалека и его шатало. Одним прыжком Олгерд настиг его и схватил за ворот туники. Мальчишка попытался вырваться, а потом неожиданно извернувшись, ударил наотмашь по лицу. Удар был слаб – так бьют дети, еще не набравшие силы. Но дарвит! Дарвит ударил! Олгерд сначала опешил, а потом…

– Ты когда-нибудь убивал? – голос был резковат и Валергу показалось, что спрашивает его человек.

Потом он разглядел женский силуэт на фоне голубой воды. Маленький рост. Легкие, как пух волосы. Крошечные детские ручки. Она повернулась к нему. В отсвете голубой воды тонкий профиль казался нарисованным и неживым.

– Кто ты? – спросил Валерг.

– Ты убивал? – повторила она свой вопрос.

– Наверное… – согласился он. – Это так страшно?

Валерг поднялся и стал стряхивать песок с лица. Черный, похожий на крошечный фарп, жук запутался в волосах и теперь перекочевал к нему на руку. Валерг подошел к девушке и положил черного жука ей на плечо. К белой тунике прилепилась агатовая брошь в виде скарабея…

– А дарвит случайно не может раздавить жука? – поинтересовался Валерг.

– Это землянин может случайно раздавить, – ответила девушка.

– Я ничего не знаю о дарвитах, – Валерг старался говорить как можно дружелюбнее. – Вернее, почти ничего… Я впервые на Даре. Слышал только, что вы не умеете убивать. Никто никого. Ни зверя, ни птицу. Расскажи о себе. Кто ты? Откуда… Откуда вы все?..

– Зачем? Нас скоро не станет… Никого…

Он не стал спорить, зная, что это бесполезно, и повторил:

– Кто ты?

– Я – Аниг… Я родилась и выросла здесь. Меня и брата воспитал старик Тано. Скоро мой день растить Храм… Но теперь этого не будет… – в голосе ее проступила печаль.

– Подожди… Тогда ответь… – Валерг запнулся на секунду, боясь спугнуть едва уловимое доверие, что установилось между ними. – Ответь только одно: почему люди не могут проникнуть в Дар, пока не разрушат его?..

Аниг подошла к нему и положила руки на плечи. Она улыбнулась снисходительно и простодушно

одновременно.

– Это же так просто!.. – она рассмеялась, забавляясь его непониманием. – Я же не могу проникнуть в тебя, пока не разрежу твое тело… Неужели не ясно? – Она покачала головой.

– Вы – тело Дара?

– О нет, мы его часть… – и она вновь рассмеялась.

«Она может смеяться, зная, что завтра ее не станет?» – Валерг содрогнулся, представив теплое мягкое тело в виде черного обугленного насекомого, пепел будет плыть по голубой воде, а зарево зальет красным небо…

– Нет… – вскрикнула девушка и отшатнулась. – Не думай об этом… Дай мне последние минуты не думать…

Он обнял ее за плечи к привлек к себе, прижался лицом к пушистым волосам. Сладкий запах, вкус на губах, как сахар… Это невыносимо. Вечно цветущая сурта, вечный рай… Горелый сахар. До горечи вкус…

– Я увезу тебя отсюда. Хочешь?

Она колебалась. Он чувствовал это: будто ветер раскачивает ее тело, хотя неподвижная, она прижималась к нему, как зверек прижимается к спасительному дереву.

– Спаси Дар… – попросила она. – Ты сможешь…

– Как?

Она не успела ответить. Полный ярости крик распорол воздух. Кричали возле поселка или даже в самом поселке. Кричал человек… Аниг разжала пальцы и соскользнула на песок, будто крик ранил ее и обездвижил. Валерг попытался поднять ее.

– Беги, беги к нему… – попросила девушка.

Секунду Валерг колебался, а потом повернулся и понесся к поселку…

Когда Роберт вышел, Тано поплотнее укрылся пледом и попытался уснуть. Но сон не шел. Мозг не хотел перед смертью тратить время на фантазии и пустоту. Дарвиты знают срок своей жизни. День смерти назначен в час рождения. Но люди переиначили закон Дара и старик Тано уйдет из жизни вместе с молодыми. Но вновь свой час он знает заранее…

«Мои мысли горчат, как мысли землян…»

Раньше он боялся так думать – вдруг из горьких мыслей можно создать образы, поместить их в Храм и… Потом он понял, что боится зря, – негде их больше шлифовать. Уцелевшие храмы едва могут поддержать равновесие Дара… А их становилось все меньше.

Тано коснулся лампы и свет стал гаснуть. В комнате воцарился желтый сумрак. Роберт не скоро вернется – он будет купаться, а потом пойдет бродить по зарослям. Тано улыбнулся. Роберт был почти так же ясен ему, как любой дарвит. Конечно, в нем, как во всяком землянине, есть некоторая непрозрачность, но она так мала…

Был ли Роберт понятнее того рыжего веснушчатого парня в черном комбинезоне охраны, который время от времени приходил в резерват и стрелял по дарвитам из лучемета? Приближаясь к нему, Тано чувствовал, как его захлестывает душной волной. Этот человек часами сидел на крыльце, уставившись в одну точку или бродил по зарослям, страдал от скуки и зависти к тем, кто был на планетах с вредной биосферой о которых Тано ничего не знал. Зато он знал другое: лимгардист не любил Дара, он не хотел здесь быть, все его раздражало. Он в самом деле предназначен для другого: короткого и решительного броска, а затем такого же короткого и бестолкового отдыха с шумом, весельем и буйством. Это очень хорошо понимал Тано, но не понимали те, кто назначил лимгардиста в резерват.