Дар всемогущества
Шрифт:
– Здесь ты попала в самую точку!
– отметил Ля Кониус.- Цивилизация не может сразу развиться до стадии, когда становятся возможными добыча полезных ископаемых, обработка металлов...
– И полеты в космос,- добавил Ясномыслящий.
– Этот вопрос ставился и раньше,- заметил Джон.
– Разве не я первой поставила его?
– спросила Сесиль с улыбкой.
– К сожалению.
– Но если их цивилизация возникла не здесь, тогда где?
– задала вопрос Марта.
– Может быть, там,- Джон указал на сияющие в открытом окне скопления звезд ядра.
– Или там,- Ля Кониус
Марта поежилась, представив себе межзвездную пустоту и огромные расстояния.
– "Не селитесь здесь,- продолжал Ля Кониус,ибо мы еще вернемся". Если бы они находились гденибудь поблизости, разве не заметили бы они, что какие-то нахалы уже 15 тысяч лет толкутся в их мешке?
– Но никто же тут не поселился,- возразила Сесиль.
– Когда они говорят о своем возвращении, не означает ли это что они периодически наведываются сюда?
– спросила Марта.
– Нельзя сказать определенно,- ответил Джон.
– Ни одна форма жизни не может существовать ближе к центру галактики, чем Мертвые Миры,- сказал Ясномыслящий.
– Ни одна из известных нам форм,- уточнила Сесиль.
– Форма энергии,- заговорила Стелла.- Чистой энергии. Удивительно мощной, не подвластной воздействию радиационных бурь.
– Способной вырваться даже из черной дыры,вставил Джон.
– Эллингтон предполагал, что существует жизнь, основой которой являются кварцевые кристаллы,- сообщила Марта.- Подобная форма может противостоять огромным температурам, способным расплавить камень, и сильнейшей радиации.
– Наверное, те стеклянные шарики, которые мы нашли в гравии, были когда-то костями аборигенов, - сказала Сесиль.
Джон засмеялся.
– Наша беседа принимает легкомысленный оборот. Давайте-ка лучше решим, что нам делать дальше, - рассердился Ля Кониус.
В их сознание бесцеремонно вторгся голос Одиночки: "Стелла и Ясномыслящий! Быстро наружу!" Те немедленно повиновались.
– Что тут происходит?
– Ля Кониус вскочил на ноги.
"Всем остальным надеть скафандры!" - приказал Одиночка.
– Опять сияние!
– обрадовалась Сесиль и побежала к двери.
– Стой! Ты не слышала, что сказал Одиночка?
– закричал Ля Кониус.
Но Сесиль уже хлопнула дверью. Все остальные торопливо залезали в скафандры.
Небо ожило волшебными красками. Колеблющиеся разноцветные сполохи бродили над горизонтом. На все это великолепие было больно смотреть. Сесиль стояла, закинув голову и раскрыв рот. Налетевший вдруг ветер трепал ее пушистые волосы, и все грандиозное разноцветье отражалось в ее зеленых глазах.
Стелла занялась регистрацией магнитных помех.
"Посмотри на это с высоты, Стелла",- послышался голос Одиночки.
Стелла взмыла в небо, взглянула на землю с высоты тысячи футов и обратила свой взор на сияние. Она чувствовала искажения в магнитном поле планеты и тут же передавала данные непосредственно в мозг Ласковой Звезды. Стелла развернулась и понеслась в северном направлении, набирая высоту до тех пор, пока не начала задыхаться, судорожно ловя случайно залетевшие на эти высоты редкие атомы кислорода.
Цвета стали сочнее, языки света рвались в космос, и все это великолепие
дрожало и трепетало. Ближе к поверхности планеты сияние напоминало полужидкую студенистую массу. Нечто, подобное радуге, медленно поплыло в небе в направлении экватора и взорвалось холодным пламенем, захватив две трети небосвода.Стелла, паря в разреженном воздухе, почувствовала, что покрывается под защитными чешуйками гусиной кожей. Одиночка, присоединившийся к ней, видел ее глазами, как сияние выбросило длинный язык багрового цвета, и тот обвил стройное тело Стеллы, как удав. На целую секунду она превратилась в яркое пятно, окруженное радужным ореолом.
А на фоне сияющих небес плыла маленькая бледная луна.
ГЛАВА 11
Ля Кониус оторвался от компьютерного терминала и ухмыльнулся.
– Я проверил дважды: в отчетах Спаркса нет ни слова об этом явлении, как и в отчетах более ранних экспедиций.
– Великолепно!
– отозвался Джон.
– Северное сияние - не такое уж редкое явление, но ни одно из ранее известных не достигало такой интенсивности, как то, которое мы только что видели. Теперь у нас есть хоть что-то, и с пустыми руками возвращаться не придется.
– Я рад за тебя, Кем, - сказал Джоя.
– За всех нас, - поправил Ля Котшус.
Сесиль слышала разговор, находясь в состоянии близком к шоку. Ля Комиус с Тигиана оказывается совсем не такой, каким кажется. С виду он красивый, симпатичный и искрение жела-ет другим только добра.
Но он вовсе не шутит, когда называет Ясномыслящего Ока вспомнила, чтo Кониус дразнил его еще до того, как "Паулюе" стартовал с Ксантоса. Он называл его Тиранозавром, и всем, в том числе самому Ясномыслящему, казалось, что делает он это по-дружески, шутки ради. Но Ля Кониуе действительно считает целителя безобразным и даже недочеловеком.
Она обнаружила, что интеллект Ля Кониуса напоминает ей маленького, ласкового, но зубастого зверька.
Разговаривая с Джоном, он взтлянул на нее, и Сесиль почувствовала, как к ее горлу подступает тошнота.
Оказываемые им знаки внимания, которые Сесиль благосклонно принимала, приобрели для нее совершенно иную окраску. Она узнала его истинные чувства: он думал о ней с похотливой чувственностью и презремием, считая ее самым бесполезным членом экспедиции.
Взгляд Ля Кониуса остановился на ее ногах, и Сесиль беспокойно заерзала в кресле, почувствовав желание пониже натянуть короткую юбку на длинные красивые ноги. В смущении она закрылась в себе. Когда же ее сознание вновь выглянуло наружу подобно голове черепахи, осторожно высовывающейся из защитного панцири, ее опять захлестнули буря и шторм эмоций, и она оказалась погребенной под их тяжестью.
"Закройся, девочка?" - дoнeccя с орбиты голос Одиночки.
– Да, - прошептала она, горя желанием будь спрятаться.
– Мне уже лучше.
– Рад это слышать,- удивился Джон.- Но разве кто-то спрашивал тебя о самочувствии?
Он смотрел на нее с искренним участием. Его сознание было свежим и незамутненным. Поклонник красоты с чуткой душой художника. Она покраснела, впервые ощутив, что он видит и ценит ее красоту.
"Остановись и иди в стою каюту,- приказал Одиночка.- Нам надо поговорить".