Дар памяти
Шрифт:
– Вот видишь, ты ничего не знаешь, только выпендриваешься, - Андрюша показал мне язык.
– Ах, так? Тогда пошли на улицу, сейчас я тебе устрою страшилку.
– Зачем на улицу? Что там? Там темно и уже ночь, нам нельзя выходить из дома.
– Кто сказал? Тетя Люба просила не шуметь, а твой папа просил не хулиганить. Если мы выйдем, мы ничего плохого не сделаем. Так и скажи, что струсил.
– Я не струсил, - Андрюша начал краснеть. Ему не нравилось, когда я его задевала.
– Пошли, я ничего не боюсь!
– Ты уверен?
– Да! Я храбрый, мне уже десять.
На самом деле я не была уверена в том, хочу ли я показывать это Андрюше, и рассказывать о себе сейчас. Он еще совсем маленький, и не поверит мне, а если и поверит, то может напугаться. А может и не напугается, ведь дети верят в чудеса, не так, как взрослые.
– Куда мы идем?
– спросил Андрюша, когда мы уже вышли на улицу.
Покинуть квартиру труда не составило - тетя Люба крепко спала, а ключи у меня были. Мы тихо оделись, тихо закрыли за собой дверь, и бесшумно спустились вниз.
– Сейчас я покажу тебе одну вещь. Ты сочтешь это странным и непонятным. А, возможно, ты мне и не поверишь, но это покруче всех твоих страшилок.
– Лер, ты о чем? Я тебя не понимаю.
– Пошли, сейчас сам все увидишь.
Мы вышли из дома, прошли через темный двор, в котором горел один единственный фонарь, который светил в мое окно. И мне и Андрюше было не по себе в этом сумраке. Маленькие дети, хоть и считающие себя большими, вдвоем на темной улице мы делали вид, что ничего не боимся.
– Далеко еще?
– Не очень, иди молча, чтобы нас кто-нибудь не увидел. Детям на улице ночью быть не разрешается. Сейчас комендантский час.
– Кто?
– Комендантский час. Это время, когда на улице нельзя находиться маленьким без сопровождения взрослых, понятно?
Андрюша кивнул. Выйдя из темного двора и пройдя через дорогу, мы оказались возле нашей школы. Миновав и ее, мы отправились дальше. По пути нам встретилась патрульная машина, от которой мы едва увернулись, и, к счастью, нас не заметили. Представляю, сколько было бы шума, если бы нас с Андрюшей среди ночи приволокли домой полицейские. Наверное, у тети Любы случился бы инфаркт, а дядя Игорь рассказал бы все тете Свете, и они запретили бы нам общаться. Андрюша бы не выдал меня, он не сказал бы своим родителям, что это я его надоумила гулять по ночному городу. Я знаю, он хороший друг. Мы шли молча, как я его и просила, и незаметно пришли на тот самый пустырь. Это место находится неподалеку от нашей школы, и про него любители плохих историй часто рассказывают всякие странные вещи.
– Лерка, ну куда ты меня тащишь? Зачем мы сюда пришли?
– на лице Андрюши был явный испуг, видимо, он сразу вспомнил обо всех легендах, которые рассказывают о пустыре.
– Мне не нравится это место, я чувствую себя нехорошо. Давай уйдем.
На дворе стоял сентябрь, и погода была еще теплая. Не смотря на это, мы были в теплых кофтах, но все равно немного замерзли. На пустыре гулял ветер, и был он не столько холодным, сколько пугающим. Пустырь окружали высотные дома, в одном из которых мы и жили. В одной части пустыря была несанкционированная мусорная свалка, которую местные дворники никак не могли убрать уже много лет, и она все разрасталась. На противоположной стороне была автомобильная стоянка, которую организовали сами жители. Ночным охранником там работал Петрович - любимец местных собак и голубей. Он очень любил животных, и постоянно их подкармливал. Этот странный добряк отдавал добрую часть своего ужина, который готовила ему жена на смену, бродячим псам. Они явно были благодарны своему кормильцу, и за это вместе с ним охраняли стоянку. Больше на пустыре ничего не было, разве что старое сухое дерево, которое до сих пор так никто и не спилил. Его корни давно погибли, листья опали, лишь местные вороны-помойники любили его, трапезничая, сидя на ветках.
Про пустырь, в частности про это сухое дерево, ходили страшные легенды. Рассказывали их всегда шепотом, желательно вечером или ночью, для большего эффекта. Каждый раз истории приукрашивались новыми рассказчиками, и в конечном сегодняшнем варианте они выглядели довольно жутко. Поговаривали, что на пустыре живет чудище, которое пожирает маленьких детей, которые приходят туда без взрослых. "Знатоки" утверждают, что чудище ростом с человека, у него нет лица, и одето оно в черные лохмотья. Оно съедает непослушных ребят, а кости выбрасывает в соседнюю свалку, которую никто уже много лет не убирал. Говорят, что взрослые об этом знают, и просто боятся обнаружить в куче сваленного мусора множество маленьких косточек. Вторая
версия ужасной страшилки - дерево-призрак. Именно то самое сухое дерево, одиноко стоящее на пустыре, по словам многих рассказчиков, на самом деле живое. Оно питается кровью школьников, которые учатся на двойки. По слухам, на пустыре неоднократно пропадали двоечники из нашей школы, а возле злосчастного дерева находили их порванные дневники. Как нетрудно догадаться, все эти жуткие истории придумывали сами дети, а плохие ученики специально приходили на пустырь, чтобы выбросить свой дневник с плохой оценкой, а затем сказать родителям, что потеряли.Андрюша все эти жуткие истории слышал не один раз, и поэтому сам факт нахождения его на пустыре его очень пугал. Как настоящий герой-защитник Андрюша не показывал своего страха, пытался улыбаться и делать скучающий вид.
– Ну, так зачем мы здесь?
– спросил Андрюша.
– Пошли, сейчас все увидишь.
– Ты меня все тащишь куда-то, и не говоришь. Мне это не нравится, я сейчас вообще развернусь и пойду домой, если ты будешь молчать.
– Спокойно, паникер.
– Сама такая.
– Если мы сейчас разругаемся, тогда ты ничего не узнаешь, так что молчи.
Не сомневаюсь, если бы Андрюша сейчас был старше и знал матные ругательства, он бы покрыл меня ими с ног до головы. Я взяла своего напуганного друга за руку, и мы направились к дереву. С каждым шагом, приближаясь к сухостою, лицо Андрюши буквально белело от ужаса.
– В общем, здесь, под этим деревом зарыт клад, - сказала я Андрюше негромко.
– Какой еще клад?
– Мой.
– Когда ты успела его туда закопать?
– Давно. Тебя тогда еще и на свете не было.
– Очень смешно. Вообще-то я тебя старше.
– Я не шучу, сейчас все увидишь.
Я подошла к дереву, и попыталась вспомнить ту комбинацию шагов, которую тридцать два года назад мы придумали с подругами, закапывая наш сундучок. В прошлой жизни, когда я была маленькой, я жила в этом же городе и в этом же районе. У меня были две лучших подруги - Даша и Оля. Мы мечтали стать известными актрисами, как Мэрилин Монро или Людмила Гурченко. Мы все делали вместе: и учились, и мечтали, и влюблялись. Когда нам было по девять лет, мы решили закопать свои самые любимые и ценные вещи в землю под большое зеленое дерево, которое росло на пустыре недалеко от наших домов. Каждая из нас сложила в сундучок что-то свое, а через одиннадцать лет, когда нам должно было быть по двадцать, мы планировали откопать его, и вернуть наши вещи, символизирующие детство. Подобное мы уже видели в кино, и решили повеселиться. Как-то вечером мы пришли к нашему дереву, отмерили от его основания четыре шага на север (мы взяли с собой компас), затем три шага на восток, два на юг, и один на запад. На том месте мы вырыли яму и заложили в нее наш сундучок. Ключ мы решили схоронить там же, под сундучком в мешочке.
– Ну, ты выдумщица, - Андрюша выслушал мою историю с открытым ртом и вытаращенными глазами.
– Ты притащила меня на этот пустырь ночью, чтобы рассказать эту сказку?
Другой реакции я и не ожидала и даже обрадовалась, что Андрюша не испугался и не воспринял меня в серьез. Тем не менее, я планировала завершить начатое, и, отмерив шаги, стала рыть ямку. Под ногами валялись большие осколки стекла, камни и старые арматурины. Попробовав копать всем подряд, я остановила свой выбор на куске большой железяки. Тем временем Андрюша стоял как вкопанный, держал в руке фонарик, и не знал, что ему делать. Уйти от сумасшедшей подружки он не мог, потому что, во-первых, боялся идти один, а во-вторых, как истинный джентльмен он не мог меня оставить одну. Помогать мне копать, а в его понимании сходить с ума, он тоже не собирался. Немного подумав, он решил выбрать позицию наблюдателя, и, позевывая, озирался по сторонам, попутно ругая меня за медлительность.
– Ну что? Видно что-нибудь?
– с сарказмом спросил он меня.
– Лучше бы помог.
– Вот еще, сама сходи с ума, я здесь ни при чем.
Спустя примерно полчаса моих стараний, я, наконец, наткнулась на что-то твердое. Сначала мне показалось, что это какой-то большой булыжник, застрявший в земле, и уже было начала разочаровываться, ведь мало ли что могло произойти за тридцать с лишним лет. Но, приглядевшись и продолжив копать, я поняла, что вот он - мой клад. Еще минут пятнадцать ушло на то, чтобы полностью раскопать его и вытащить из земли. Когда я подняла его на поверхность и вылезла из полуметровой ямы, Андрюша ахнул.