Дар миротворца
Шрифт:
Или лучше шагнуть навстречу некроманту – врагу, которого Марк не надеялся одолеть, – и умереть смертью, которую он предложит?
Или всё-таки бегство? Ещё не поздно попытаться убежать. Он ведь не нужен некроманту, не так ли? Некроманту нужен только Эфай.
Вот только какое-то глубокое чутьё, некая способность отличать истинную опасность от мнимой не позволяла смириться с этой мыслью.
«Бежать… А как же Сурок? Я даже не знаю жив ли он… А Лейна и все остальные?»
Марк так и стоял, остолбенев, не в силах сделать выбор. И наверное так бы его и не сделал, если бы за спиной не раздался голос:
– Большая честь скрестить клинки с таким противником, как ты, повелитель мёртвости!
Голос
Однако победа далась отшельнику нелегко. Выглядел он неважно. Хромал, покачивался и, казалось, достаточно одного толчка, чтобы сбить с ног величайшего воина Каллирои. А ведь он и до этой схватки был ранен.
Но тут он поднял своё оружие – меч странника, тонкий, острый, блестящий, – и в одном этом простеньком движении было столько грации, что у Марка перехватило дух.
Некромант остановился. Под капюшоном не было видно его лица и невозможно было понять, какие чувства он испытывает. И способен ли он вообще испытывать какие-либо чувства.
– Уходи, – хмуро произнёс Эфай, становясь напротив врага. – В тебе нет жизни, но если твоё существование тебе дорого – просто уйди.
Неизвестно на что рассчитывал воин-отшельник, но его предложение пропало всуе. Некромант что-то произнёс или выдохнул, и Эфая согнуло, словно от дикой рези в животе. Волна невидимой тёмной мощи прокатилась по земле, Марк вздрогнул и пошатнулся. Минутное ободрение, вызванное появлением могучего воина, сменилось новой тревогой. Эфай ведь не скромничал, когда говорил, что ничего не знает о борьбе с некромантами. Каким бы опытным воином он ни был, он действительно не знает, что противопоставить этому врагу и где его уязвимое место.
Эфай выпрямился и тотчас за спиной его возникли в клубах тумана два тенебежца – Марк и вздрогнуть не успел, как Эфай с разворота рубанул мечом, располосовав одну тень, ушёл в сторону и обрушил свистящий удар меча на спину второй. Разрубленный надвое тенебежец рухнул с треском рассыпавшихся костей.
Некромант, похоже, испытывал силы Посвящённого. Покончив с двумя тенебежцами, Эфай застыл в скромной боевой стойке с чуть приподнятым мечом в согнутых руках. Он не собирался нападать, скорее изучал противника. Враг впился в него мёртвым взглядом, исходящим из тьмы под капюшоном. Даже с расстояния в тридцать шагов, которые отделяли Марк от некроманта, он ощутил силу могущественного разума, сокрытого в этом теле…
Последовал новый удар. Марк не успел ничего понять: навстречу Эфаю ринулось что-то тёмное, бесформенное, полное искажённых человеческих ликов и расширенных в ужасе глаз. В голове Марка будто лопнул сгусток тьмы – всё вокруг поплыло…
К счастью, это продлилось не больше секунды. Марк обнаружил себя упавшим на утоптанную землю. В этот момент Эфай совершил долгожданную атаку, бросившись к своему врагу на расстояние удара мечом. Лезвие меча странника соприкоснулся с сотканным из тьмы клинком некроманта – и тотчас дикое шипение прокатилось по болоту, словно оно кишело змеями. Бой на мечах продлился не больше секунды, а затем… Марку показалось, что ударившее заклятие некроманта способно стирать с лица земли города! Вечер сменился непроглядной ночью. Воздух наполнили длинные языки чёрного пламени, зыбкая земля зашевелилась, выбрасывая из своих недр шевелящиеся, окутанные тьмой тени.
Марк утратил всякое ощущение реальности.
«Это сон. Это кошмарный сон или видение. Такого
не может происходить взаправду».Эфай плавно отступил назад, совершил какой-то ритуальный взмах мечом и завертелся в неуловимо быстрых движениях – бросках, разворотах и прогибах. Это казалось невероятным: ни один воин не может биться сразу против десятка стремительных врагов, одновременно наносящих удары. Эфай сражался, окружённый облаком чёрных брызг, разрубленные костяки тенебежцев ещё летели, когда отшельник заносил меч над следующим противником. Он будто идеально видел всё, что происходит и спереди, и сзади, и с боков, и в одно мгновение мог рассчитать, куда ему шагнуть и как выставить меч, чтобы враги его мешали друг другу.
Некромант стоял, не шевелясь, то ли управляя своими безмолвными слугами, то ли наблюдая и выискивая у противника слабые места. И когда толпа его тенебежцев иссякла, повелитель мёртвости сделал короткое движение рукой. Точь-в-точь как в Мелисе.
Воронка чёрного смерча отбросила Эфая назад – мощь её была такова, что его должно было разорвать на куски. Отшельник же только упал на спину, тут же перекатившись на другое место, а туда, где он только что лежал, рухнул испепеляющий удар тёмно-зелёной слизи. Омерзительной, ядовитой слизи, оставляющей на земле гнойные раны с поднимающимся гнилостным паром.
Эфай поднялся плавно, без рывка. И таким же плавным движением развёл руки, словно обращаясь к Небу. Позиция – Светлое Раскрытие. О таком приёме Марк слышал, но никогда не думал о том, чтобы его применить в бою. Не только потому, что эта молитва-вопль требовала глубочайшей духовной концентрации и веры, а и потому, что Светлое Раскрытие считалось приёмом отчаяния, применяемым тогда, когда уже нет никакой надежды. «Светлое раскрытие» – это мольба о помощи свыше, это признание, что все твои дары и навыки исчерпаны, и если не придёт помощь с Небес – конец. Так учили аделианские мастера мечей.
На миг Марку почудилось, что сквозь завесу тумана на некроманта упал серебристо-жёлтый луч, подобный лунной дорожке. Изошедшая от врага новая воронка смерча вспыхнула и рассыпалась. Некромант вытянул руку вперёд, костлявые пальцы резко сжались – и отшельник со сдавленным кашлем схватился за горло. В следующий миг вокруг него взвилась новая воронка тьмы и закружила вокруг него, облепляя воина-отшельника лоскутьями чёрной слизи. Слепящий ужас побежал во все стороны невидимыми волнами. Марк сжался в комок, ощутив через секунду, что кричит. Вопль вырывался из его груди сам по себе, моля Спасителя, чтобы этот кошмар, это ужасающее ничто или нечто, эта не-смерть и не-жизнь прекратились!
И всё действительно стихло. Тьма растворилась в болотной мгле, вновь открыв фигуры Эфая и его противника. Отшельника шатало. Казалось, он уже борется не с некромантом, а с собственными непослушными ногами. Некромант по-прежнему стоял на том же месте, почти не делая никаких движений.
«Эфай ещё стоит на ногах! Как?» – безвольный рассудок Марка не мог этого осознать. Это какой же силой надо обладать, чтобы выстоять после такого удара! Какой же глупостью показалась теперь Марку его тайная мечта вступить однажды в бой с некромантом и победить!
Совладав со своими ногами, Эфай двинулся на своего врага. Неспешно и уверенно, с достоинством, как благородный рыцарь на турнире, будто провоцируя своим видом противника на атаку… И некромант ударил. Марк не увидел ни магической вспышки, ни сверкнувшей молнии, но отвратительная сосущая боль в груди дала понять, что враг пустил в ход своё коронное оружие. Оживление Мёртвости» – так называли это заклятие маги, запрещая его изучение во всех своих кодексах. И хотя множество исследователей тёмных наук мечтали им овладеть, Оживление Мёртвости пока что оставалось оружием только некромантов.