Дар крови
Шрифт:
Хорм прокашлялся.
– Простите, Ноэль, мне трудно начать.
Она взглянула на него искоса, как обожгла. А потом с неожиданной для такого юного существа сухой циничностью произнесла:
– Вы правы, господин демонолог, копаться в чужом грязном белье мало приятного.
Он непроизвольно втянул голову в плечи, потому что в тот миг на него полилась вся горечь, которую она носила в себе. Плохо быть менталистом и эмпатом!
А потом он резко обернулся к ней.
Разлом уже был совсем рядом, осталось только пересечь зал. От маслянисто поблескивавшей поверхности тянуло холодом Хаоса. Но никого
– Ноэль, - проговорил Эйтерн Хорм.
– Скажите, вам приходилось чувствовать себя в западне?
Девушка нехорошо усмехнулась и стала отворачиваться, но он успел сказать:
– Потому что я чувствую себя так постоянно!
Что-то изменилось в ее взгляде, устремленном на него, а Хорм выдохнул, ощущая себя выжатым досуха, как тряпка. Потом показал в сторону Разлома:
– Пройдемся. Вы, наверное, уже поняли, что мне нужно кое-что вам рассказать.
***
Когда Лойку вошел в Хранилище и следом за ним Озран, Ангус Форман нахмурился и спросил:
– А где Ноэль?
– Дык забрал ее демонолог, - буркнул Озран и протопал к столу.
А эти двое остались стоять друг против друга.
– И ты так просто отпустил ее с ним?
– осведомился Ангус, взмахнув рукой.
Лойку нехорошо хмыкнул, сверкнув на него черно-огненными глазами:
– Не просто, господин архивариус. Не просто, - а потом добавил откинул голову набок и язвительно поинтересовался: - Насколько я помню, демонолог ваш протеже и приятель. Вы что же, ему не доверяете?
Ангус Форман покраснел и хотел что-то возразить, но тут раздался ворчливый голос Озрана:
– Эй! Господа мейры, вы идите или как?! Я Хранилище для чего открывал? Хотели изучать древние книги, вот и изучайте.
– Да, да, - опомнился архивариус и направился к столу, стоявшему в центре.
А Лойку обошел его по дуге и двинулся вдоль зала. Он не вслушивался в разговор, происходивший между старым Стражем и архивариусом. Кажется, те торговались, сколько книг можно взять посмотреть зараз. Его это интересовало гораздо меньше, чем руны, выбитые на отдельных плитах пола. Они были разные по размеру и чередовались в странной последовательности.
Невольно всплывали в памяти сказки, которые ему рассказывала бабка. Яркие обрывочные картины детских воспоминаний. Темные глаза, в которых отражался огонь костра, натруженные руки, хрипловатый надтреснутый голос рассказывал:
– У них были такие камни, которые летали.
Его детское изумление, как это камни могут летать, бабкин смех...
Все это промелькнуло перед глазами и смазалось, а на первый план проступило беспокойство. Его как будто дернуло изнутри. Ноэль.
Лойку резко повернулся.
– Озран, продолжайте без меня. Мне нужно отлучиться.
И пошел к выходу.
– Подожди!
– квохтал позади него старик.
– Ты сам не сможешь выйти!
Однако он уже не слушал. Сможет. Страж он или не Страж? Быстро полоснул по ладони ножом и приложил к руне. Секунду ничего не происходило, только кровь медленно впитывалась в камень. Древняя магия как будто пробовала его на вкус. А потом кладка раздалась в стороны,
выпуская его.– Куда пошел, шебутной ангиарец?! Ах ты ж...
– ворчал позади него старик,
Но Лойку уже вышел. Стена за ним затянулась, Хранилище осталось позади.
***
Утро прошло довольно неприятно для Молена Гоулза. Почтенный маг много думал о произошедшем вчера на испытании, советовался с коллегами. Обида и недовольство, бродившие в нем, постепенно выкристаллизовались в уверенность, что его обманули.
Вчера Гоулзу пришлось сначала вытерпеть публичные унижения, а потом еще отвратительные прикосновения этой жуткой и омерзительной холодной субстанции, чуть не стоившие ему жизни! И в финале ему объявили, что испытание не пройдено.
Но ведь он же выжил! Так почему же он не имеет теперь равных прав с мейром Ангусом Форманом? Потому что тот ангиарец, а у ангиарцев здесь особые преимущества?
Это было неправильно.
Почтенный маг, всячески подбадриваемый коллегами, решил пойти к главе и добиться справедливовсти. Если Ангус Форман получил допуск в Хранилище, то и он должен. В конце концов, не зря же он вытерпел все это и отдал Хаосу необходимый дар крови. Он имеет такие же права. У них договор, а все остальное - бюрократические выдумки Стражей, чтобы отсечь их от знаний.
Сейчас Молен Гоулз одевался с особенной тщательностью, ибо он должен был выглядеть представительно. К сожалению, в тех жалких комнатах, что ему выделили, было всего одно зеркало - в ванной. Перед выходом Гоулз заглянул в него, чтобы проверить, какое производит впечатление, и поразился.
Из зеркала на него смотрел совсем другой человек.
В первый момент Гоулз растерялся и застыл, с удивлением разглядывая отражавшегося в зеркале незнакомца. Тот был высокий, черноволосый, крепкий костистый мужчина, молодой и довольно красивый. Может быть, грубоватый, на утонченный вкус почтенного рафинированного мага. Но примечательным было не это.
Его глаза отливали серебром, точь-в-точь как субстанция, наполнявшая Разлом.
Гоулз невольно передернулся и махнул рукой, отгоняя призрака. Однако призрак не исчез. Более того, он заговорил!
– Да, да, не сомневайся, - мужчина в зеркале кивнул.
– Я именно то, что ты думаешь.
– Ш-шт-т...
– почтенный маг стал заикаться и чуть не присел от чудовищной догадки, получалось, он видел...
– Каждый Страж, прошедший испытание, получает, кхммм, - призрак усмехнулся, голос сделался вкрадчивым.
– Но никто из них тебе об этом не расскажет, нет. А как, по-твоему, они получают доступ? Не задумывался? И ты получишь доступ туда, куда захочешь. Достаточно только впустить меня.
– Но...
– Ты можешь не впустить меня, конечно. Это твое право. Но тогда ты не получишь доступ в Хранилище, не узнаешь тайны, которые позволят тебе управлять всем... Этим. Тебе решать.
Теперь призрак разглядывал ногти, а Гоулз был в смятении. С одной стороны, было боязно впускать в себя этого... он же понимал, что собой представляет эта сущность. С другой, призрак обещал могущество! Стоило Молену Гоулзу представить, что он сможет обрести,и сразу менялись приоритеты. Да перед ним склонится вся коллегия магов! Он уже видел их заискивающие лица.