Чтение онлайн

Его партнер не так прост. Он выкрикивает имя первого, и, хотя я надеялся, что он отпустит ее в страхе, он прижимает ее к себе еще крепче.

Все еще частично скрытый тенями, я выпрямляюсь во весь рост и издаю рычание, которое эхом разносится по маленькому переулку.

– Отпусти ее! – мой голос холоден и тверд, как камень, и, если он мудр, он подчинится.

Он смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами.

Хорошо.

Бойся меня и беги, пока можешь.

Но, похоже, он дурак и вор, потому что притягивает ее ближе, а рука, закрывающая рот, невольно поднимается и прикрывает

ей нос, перекрывая дыхание.

Как раз, когда я беспокоюсь, что она задохнется прежде, чем я смогу что-то сделать, она действует первой. Он, должно быть, ослабил хватку на ее руках, потому что прежде, чем я успеваю придумать лучший способ атаки, она отталкивает его руку, отрывает его руку от своего носа и вонзает зубы в ладонь.

Моя женщина – воин, и я не могу сдержать дикую ухмылку, которая расплывается на моем лице, когда мужчина кричит от боли. Он вырывает руку из ее зубов и поднимает, словно намереваясь ударить. Прежде чем он успевает ее опустить, я оказываюсь там, его запястье зажато в моей руке, мои когти впиваются в его плоть.

Он снова кричит – молит о пощаде, как дурак, которым и является. Его глаза останавливаются прямо над моей головой, и я знаю, что он увидел мои рога – может быть, мое лицо.

– Mon dieu du ciel, sauvez-moi (прим. пер.: фр.: «Боже, спаси и сохрани меня»)! Демон!

Демон – если он этого хочет, я, конечно, могу угодить. Я рычу, низко и глубоко, из груди, и позволяю ему увидеть в тусклом свете намек на острые зубы. Достаточно, чтобы напугать его и заставить никогда больше не следовать за людьми в переулки. Недостаточно, чтобы люди поверили ему, если он скажет, что демон помешал ему ограбить женщину.

Он храбрее, чем я думал, и он наносит удар клинком, которого я не видел. Резкая боль взрывается в моем боку, холодная и кусающая. Мой рев потрясает его достаточно, чтобы выдернуть клинок, и я получаю почти нечестивое количество удовлетворения, швыряя его об стену, в глухом стуке его тела о кирпич и наблюдая, как он скользит на землю рядом со своим партнером, мертвый для мира.

Когда они оба затихли, я поднял глаза. В своих самых смелых мечтах я не мог представить, что наша первая встреча пройдет таким образом. Я хотел... чего? Очаровать ее? Увлечь ее подарками и надеяться, что они отвлекут ее от того, кто я?

Я знаю, кто я. Что она видит.

Ее глаза широко раскрыты, сияя даже в тусклом свете переулка. Ее рот дрожит, тонкая полоска крови в уголке, где она укусила своего нападавшего. Ее волосы, буйство темных кудрей, падают на лицо, и, несмотря на страх, я никогда не видел ничего более прекрасного. Я смотрю, как ее грудь поднимается и опускается от прерывистого дыхания, и задаюсь вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем она закричит.

Я поднимаю руки с миром.

– Пожалуйста, не бойся. Я пришел помочь тебе.

Она отступает назад.

– Ты... ты можешь... кто ты?

Я открываю рот, чтобы ответить, но закрываю его, когда звук других голосов достигает моих ушей. Они идут – привлеченные звуками атаки.

Мне нужно уйти.

Это инстинкт – или чистое безумие – я протягиваю ей руку.

– Я не представляю для тебя опасности. Пожалуйста, пойдем со мной.

Она

смотрит на мою руку, как на змею.

– Пойти... что ты имеешь в виду?

Я бросаю взгляд на вход в переулок. Секунды – у меня есть секунды, чтобы убедить ее, или мне придется уйти.

– Я должен уйти, пока не пришли другие. Я отведу тебя в безопасное место, обещаю. Пожалуйста, пойдем со мной?

Она окидывает меня взглядом сверху донизу, ее глаза сужаются в тусклом свете. Она бросает взгляд на воров и еще один на вход в переулок.

Что-то внутри трескается, я уверен, что она сейчас убежит. Конечно, убежит. Почему бы и нет? Я монстр в ее глазах, и у нее нет причин мне верить.

Голоса приближаются, и как раз, когда я сгибаюсь, чтобы раскрыть крылья и улететь, она поворачивается обратно. Прежде чем я успеваю что-то сказать, она протягивает и берет меня за руку.

Тепло. Намного теплее, чем я мог себе представить. Это как первые лучи солнца перед каменным сном, и я не могу не мечтать о том, каково будет ее тело рядом с моим. Если ее рука такая теплая... какой должна быть остальная ее часть?

Но нет времени на раздумья. Голоса так близко, и я знаю, что они могут появиться в любой момент. Приняв ее жест за знак согласия, я притягиваю ее к себе и поднимаю на руки.

– Держись за меня! Нам нужно поторопиться!

Ее руки обвивают мою шею, а запах ее волос, ее кожи – этого достаточно, чтобы поставить мужчину на колени.

Я перемещаю ее на руках, побуждая обхватить ногами мою талию, и заставляю свои глаза смотреть в небо, пока поднимаюсь на здание. Мой бок дергается, когда она хватается за него коленями, напоминание о воровском клинке, но я не могу беспокоиться об этом сейчас. Я тяну нас вверх и через край крыши, как раз, когда тени огибают край переулка. Освободившись от необходимости держаться за каменные стены, я перемещаю ее на руках, и затем мы уходим. В воздух и подальше от воров, и земли, и страха, что я мог опоздать на минуту.

Она обвивает мою шею руками и сначала прижимается – боится высоты и ветра, без сомнения. Она не знает, что находится в самом безопасном месте во всем городе.

В безопасности.

В безопасном месте.

Я обещал, что отведу ее в безопасное место.

– Не волнуйся, – шепчу я ей в волосы, – я отнесу тебя домой.

В современном мире сложнее оставаться незамеченным в воздухе. В старые времена не было флуоресцентных ламп. В безлунную ночь мы могли передвигаться практически свободно. Сейчас, в век сотовых телефонов, уличных фонарей и небоскребов, это сложнее. Сложнее, но не невозможно. Я знаю, по каким маршрутам идти, каких улиц избегать и когда лететь ближе к зданиям.

Через некоторое время она поднимает голову и смотрит вниз на улицы.

– О! – восклицает она, ее страх, казалось бы, забыт. – Это так... так красиво! Отсюда мне видно все!

Я ухмыляюсь – ничего не могу с собой поделать. Ее удивление делает меня безрассудным.

– Держись крепче, – говорю я, уже наклоняя крылья, чтобы поймать восходящий поток.

Она задыхается, когда мы поднимаемся, ее пальцы мягко впиваются в мою кожу, но она не кричит и не плачет. Моя храбрая женщина. Я веду нас выше, чем разумно. Рискуя совсем немного.