Чтение онлайн

Ногой выдвинув вперед стул, Арон сел напротив полукровки:

– Что интересного расскажешь?

– Как тебе молоденький ар-Корм?
– отозвался тот вопросом на вопрос.

– В смысле?
– воин склонил голову набок, продолжая изучать необычную внешность черноволосого. Тот его пристального внимания словно бы не замечал.

– Поверишь, но каждый раз за последние три месяца, стоило мне вспомнить о его существовании, на разум тут же находила некая пелена. Если же я встречал Риена в замке, то отдавал первое пришедшее в голову указание - и через пару секунд забывал о нем. Да и ты, отправив

мальчишку в мое распоряжение, ни разу не потребовал его для личных услуг...
– Полуэльф нахмурился, наклонился вперед.
– У ар-Корма Темный Дар?

Арон не удержался и растерянно моргнул. Темный Дар - у этого перепуганного ребенка? Хотя...

Однажды бывший ученик мага рассказал ему: старшие маги всегда чуяли своих. Светлые узнавали Светлых, а Темные - Темных. Якобы это ограничение в незапамятные времена установили боги, чтобы у молодых, с еще не проклюнувшимся Даром, был шанс выжить. Своих правила разрешали убивать только на дуэли, чужие же считались законной добычей. Но сумеет ли Арон определить наличие у младшего ар-Корма магических способностей?

Впрочем, куда важнее решить, как вести себя с этим нахальным полуэльфом сейчас.

– Сегодня вечером я проверю, - сказал северянин.

– Ну, если за целый день ты ничего не заметил, то мальчишка явно Светлый, - сделал вывод полукровка.
– Жаль, если придется от него избавиться: ссориться с ар-Кормами не время.

– Или мальчик может вообще не иметь Дара, - возразил воин, который вовсе не собирался убивать пажа для сохранения нежданно и нежеланно доставшейся репутации грозного Темного мага.

– И это говоришь ты, само воплощение осторожности?
– полуэльф рассмеялся, но воин не смог выдавить даже кривой усмешки.

– Арон, в чем дело?
– полукровка больше не улыбался, лицо помрачнело и оттого стало казаться более человеческим.
– Ты на меня злишься? Мне начать опасаться за свою жизнь?
– последний вопрос прозвучал словно в шутку, но шуткой не был.

Северянин было напрягся, но чувство опасности упорно молчало, словно бы этот незнакомец даже после последней фразы никак не собирался ему угрожать; и напряженные мышцы расслабились:

– Нет, - и посмотрел на чужака, как мог бы взглянуть на Венда из прежней жизни.
– Нет, не стоит.

Глава 2.

Мэа-таэль, известный среди людей под именем Митрила, по самый подбородок погрузился в теплую ванну и глубоко вздохнул. Добавленные в воду ароматные травы не только снимали физическую усталость, но и способствовали ровному течению мыслей, позволяли связать разрозненные нити размышлений в целостный узор. И вот теперь Мэа-таэль пытался понять, что происходит с единственным человеком, которого он мог бы назвать здесь своим другом.

Впрочем, маги, особенно с Темным Даром, людьми считались с натяжкой. Полукровка не взялся бы определить, в чем именно заключалось отличие, но оно было: все чувства, доставшиеся от отца-эльфа, говорили об этом.

Так что же случилось с Ароном? Его поведение сегодня казалось странным, напряженным и нервным, смотрел он так, словно видел Мэа-таэля впервые в жизни, говорил жестко, как с чужаком. И магия - она заполняла все пространство комнаты, вызывая у полукровки

ноющее чувство в костях, а не пульсировала вокруг Тонгила обычным плотным коконом.

Могло ли это поведение быть связано с мальчишкой ар-Кормом? Мэа-таэль плохо разбирался в теории взаимодействия магии, тем более магии противоположных полюсов, и определенно ответить не мог. Интуиция же - слабый осколок Дара, доставшийся от матери, - таинственно молчала, словно любая из догадок невероятно далеко отстояла от реальности.

Самый интересный вопрос: представляло ли изменение в поведении мага опасность для жизни Мэа-таэля? Полуэльф считал человека, несколько раз его спасавшего, своим другом, но как относится к нему Арон, определить не мог. Тем более что Темных магов нельзя судить обычными мерками, и логическому анализу их действия поддаются лишь до поры до времени.

*****

Арон несколько мгновений с неприязнью смотрел на небольшую книгу в переплете из черной кожи, потом, решившись, открыл.

"Стихия Воды в пятом пересечении сферы Альт-тарк", - провозглашал выведенный крупными рунами заголовок. На следующей странице сообщалось: "Эмеаль Воды, в отличие от истинной элементали, не различает носителя по цвету Дара, потому условия ее вызова отличаются от стандартных. Итак, для мага, достигшего уровня Кташ, скольжение во Тьме заменяется...".

Воин захлопнул книгу и мрачно уставился на еще пять подобных томов, невинно лежащих на краю стола. Он умел читать и классические руны, и северные, и даже разбирал завитушки Народа Песков, но это не помогало, когда понятные слова складывались в малопонятные фразы со вставками зубодробительной терминологии.

Все же это не он, а бледнокожий двойник, отражающийся в зеркале, прошел многолетний путь от бесправного ученика до могущественного Темного мага. Арон свою юность потратил на шлифовку умения убивать честной сталью. И вот теперь, чтобы выжить и найти Тери и сына, он должен стать магом.

Тонгил из этой зеркальной реальности, бесспорно, имел Дар, теперь доставшийся Арону. Оставался один момент, сущая мелочь: как, не имея ни наставника, ни даже подходящих учебников, научиться его использовать?

Раздраженный, Арон собрал книги в охапку и вернулся к шкафу. Может, там все же есть нечто более понятное, нечто, способное ему помочь?

Без особой надежды северянин пролистал еще несколько книг: "Тайная Аши-туун и эмеаль Огня", "Салия Тиарская в своем седьмом погружении учит...", "Уровень Ашун для работы с Нитями четвертого пересечения...".

Вот еще одна, только вместо красочно оформленного заголовка - пустая страница. Одна, вторая, третья.... Мужчина растерянно моргнул, машинально провел ладонью по пергаменту - тот отчего-то показался очень теплым, словно нагреваемым изнутри.

С какой бы стати прежнему Тонгилу было ставить в личную коллекцию книг пустышку? Значит...
– желание увидеть, что на самом деле находится на этих страницах, возросло. Арон ощутил, как невидимая волна потекла от него к книге и встретилась с теплом страниц. На открытой посередине книге вверху страницы проступили аккуратные завитушки северных рун и сложились в слова, выведенные его собственным почерком: