Дамнар: Неведение
Шрифт:
Князь лишь пожал плечами:
— Согласен, если так. Выставляйте вашего бойца. Я вам путь предложил — сам биться и буду, — с этими словами снял куртку, представ перед деревенскими в одних только штанах, отстегнул ножны вместе с мечом, передал ближайшему Волку. — Оружие сами выбирайте, чтобы не говорили потом, что мое собственное заговорено было.
— Что ж, значит будет все по чести, — согласился староста.
Люди решили, что будет биться тот, кто вызвался — Бажен, сын кузнеца. Он, уже несмотря на молодые года, несколько раз на медведя ходил. Выбрал для битвы простые топоры, которые есть в каждом дворе.
От первой, весьма ловкой и резкой атаки, снизу вверх, Сет отскочил. Сам он топор держал острием
Сет нехотя, предугадав движение юноши, отбил атаку и отвесил ему мощный удар, в местных кругах именуемый глухарем, обухом в открывшееся плечо. Бажен со сдавленным криком упал, но сразу перекатился от кощуна, ожидая подлой атаки на лежачего. Толпа ахнула. Князь при этом стоял спокойно, будто и не месте боя вовсе, и ждал, когда противник встанет на ноги. Ни добивать его на земле, хоть и мог бы, ни, тем более, бить в спину он не собирался.
Бажен, игнорируя боль в руке и крепко стиснув зубы, вскочил на ноги, готовый защищаться. Спокойствие и нереальная манера движений чужака были ему непонятны. «Он что, не дышит?» — промелькнула странная мысль, вселяющая в душу суеверный ужас. — «Что ж ты за тварь? Нельзя. Никак нельзя родных к тебе пускать!» — Бажен подскочил к сопернику, совершая обманные движения, и атаковал тычком в голову.
«Неплохо… Для человека, да еще и не воина весьма даже неплохо. Но времени у нас на эти танцы нет. Ладно, пусть народ думает, что шансы все-таки были», — с этими мыслями, Сет нырнул под лезвие, подставив будто случайно левое плечо под острие. Брызнула кровь, вызвавшая бурный восторг у подбадривающей своего бойца толпы, и князь присел на одно колено. Рана затянулась в считанные мгновения, но этого никто из людей на тот момент не ожидал и не заметил.
Бажен воодушевился, ранив соперника, и несколько потерял осторожность, решив, что слишком уж у страха глаза велики: раз чужак из плоти и крови — одолеть его можно. Хотел было рубануть его сверху наискосок, но Князь вновь ловко увернулся. А Бажен, поведясь на уловку, получил глухаря обухом в грудную клетку, выбившего из него дух на несколько мгновений. Толпе, окружившей ристалище казалось, что все происходит молниеносно, и все вновь дружно ахнули и заголосили, предполагая, что чужак вот-вот отрубит Бажену голову, когда тот согнулся, лишившись возможности дышать.
Князь стоял неподвижно, с ленцой смотрел на соперника, давая ему возможность отдышаться. Голову не рубил, хоть возможность и была. Все это время он то и дело поглядывал на приближающуюся грозу, и пришел к выводу, что представление пора заканчивать.
— Тебе совсем не обязательно умирать сегодня. Брось топор. Время уже не терпит, и я второй раз предлагать не стану, — с угрозой и нажимом в голосе произнёс Князь, чтобы все могли расслышать. Убивать парня ему действительно не хотелось. Но Бажен не внял. Резко откатился, вскочил на ноги. С обманным движением вновь кинулся на Князя. «Жаль, хороший Волк из него бы получился», — подумал Сет, и, крутанувшись, пригнулся уходя от атаки. И резким движением вогнал острие противнику между ребер прямо в сердце.
Бездыханный Бажен начал заваливаться на бок, но Сет его оттолкнул так, чтобы тот упал на спину, открывая для обзора торчавший из груди топор. Тело ударилось о землю с глухим звуком, в полной тишине, но через пару вздохов воздух разрезал душераздирающий вопль, и в толпе упала какая-то старуха. Люди, осознавая, что им суждено навеки покинуть родную
землю, уже не сдерживали своего отчаяния. Но Сет на это внимания не обращал.Стоило Князю отпустить рукоять, как его виски мгновенно пронзила боль, будто бы в них впились несколько раскаленных игл. «Тебя что не устраивает на этот раз? Они сами предложили поединок до смерти, и я предлагал ему сдаться», — ответил Сет мысленно знакомому образу, мелькнувшему в каплях росы. Затем молча забрал у волка свою куртку.
Самоназванный староста лишь покачал головой и вздохнул.
— Дозволения просим… — старик сглотнул, пытаясь справиться с эмоциями и говорить с нелюдем твердо, — с мертвыми проститься.
Сет снова посмотрел на небо и тихо зарычал. Порывы ветра уже склоняли деревья чуть ли не до земли и срывали с селян шапки. Первой мыслью было велеть Волкам придать людям ускорение кнутами, но что-то в глубине души откликнулось на тон и глубокий взгляд старика.
— Дозволяю, — ровным тоном ответил Князь. — Земле предать не успеете, — облачаясь, бросил он через плечо, — тащите на общий костер, да поживее… Проводите в последний путь. Если шевелиться начнут, отбегите. Волки приглядят, чтобы не напали. И соберитесь. Несите самое необходимое и ведите скот. Времени почти не осталось.
Условия были выполнены. С Богами дальше спорить никто не решился. Погибших сложили на общий костер, вместе с теми, еще шевелящимися кадаврами. На оплакивание времени не было — огонь уже начал лизать своим багровым языком дома на окраине. Перепуганным коням и коровам пришлось завязывать глаза первыми попавшимися под руку тряпками. Если кто-то из домашней твари за хозяевами не шел — приходилось оставить. На все имеющиеся в деревне телеги и повозки наваливали запасы, кто-то успевал забрать запрятанные тайники. Кур, гусей, поросят сажали во все доступные посудины, подходящие для переноски. Собаки брехали, как бешеные, но не решались приблизиться к Волкам, а тем более к странной троице: князю, его брату и сатиру.
— Серьезно? Ты решил их всех взять с собой? С чего такое благородство? — Багхес с интересом наблюдал за происходящим, старательно не замечая надвигающейся стихии. — Сам говоришь, что тут демиург все изжарит, так зачем морочиться? Не пошатнет никакой твой любимый баланс выпиленная людская деревушка.
— Молчал бы лучше, — огрызнулся Сет. — Чтоб ты провалился… Это же уже вторая тварь. След от портала, из которого она выскочила, уже давно простыл. Шалость немного попахивает преднамеренным вредительством, не находишь? Ты хоть какие-то опознавательные знаки мира, из которого она выпрыгнула, запомнил?
— Мой дорогой клыкастый друг, ты же прекрасно понимаешь, что мне совершенно ни к чему тебе вредить. Я же тогда не смогу продолжить обучение, — с невозмутимым видом ответил сатир, старательно игнорируя вопрос.
Сет, понимая, что сейчас вот-вот взорвется от бешенства, схватил Бахгеса за рог и рывком повернул его голову, заставив взглянуть себе в глаза.
— Хватит с тебя обучения! Чтоб без моего участия не пытался даже размером с монету проходы между мирами открывать. Замечу, что нарушил запрет — катись на все четыре стороны, хоть к гарпии в задницу, — еще раз дернув сатира за рог, князь оттолкнул его от себя. — Так запомнил ты хоть что-то или нет? Сможешь его отыскать снова?
Освободившийся Багхес встряхнул головой и картинно размял плечи, сохраняя невозмутимый вид.
— Ну-ну, не кипятитесь, ваше мрачное сиятельство. Холодную кровь кипятить вообще вредно, особенно в такую непогоду, свернется же… Попробуем отыскать — наверняка тот юниверсум не успел отлететь далеко, — отвесив легкий поклон, сатир скрылся в портале.
Князь, все еще пылая от ярости переключился на брата:
— Ну, а тебя зачем в эту дыру понесло? Знаешь же ведь, что у Багхеса они нестабильны.