Чтение онлайн

– Лен, - сказала Лейла, отчаянно, ему.

– Не надо. Я знаю, что ты хочешь сказать мне, этого не будет. Но все женщины так обычно говорят, а потом влюбляются, - сказал Лен, ей.

– Лен, - сказала Лейла, ему отчаянно.

– Открой дверь, меня дела ждут, - сказал Лен, ей.

Лейла взмахнула рукой, им заклятия, зачарованности спало с двери.

– Прости меня, - сказал Лен, выходя, из спальни.

И Лейла осталась одна в его комнате. Убедившись, что он вышел, и ее уже не слышит, она предалась слезам. Как больно было. Больно от того, что между ними была такая великолепная и страстная ночь. А на утро его будто подменили. Сделали бесчувственным, и жестким. Он что не чувствует, как она его сильно любит. Как не представляет без него жизни.

Он что не понимает, что она уже его любит. Что у нее под сердцем его дитя? Она та женщина, которая так ненавидела детей, вдруг переменила решение. Она хотела этого ребенка, хотела увидеть его глаза. Будет ли он таков же как отец. Красивый, сильный, смелый. Глаза застилал туман из слез просто. Она старалась выплакать всю боль, что оставил у нее в ее сердце, его такие жестокие слова. Лейла чувствовала, что ей плохо. Что она умирает? Больно. Снова эта боль. Его равнодушие, к ней, к ее чувствам, к его собственному ребенку. В этот день она оплакивала всю свою жизнь. Все свои иллюзии, которые питала когда-либо к этому вампиру. Эти слова, убили в ней последнюю надежду. Она поняла одно, он ее не любит. А использует лишь, чтобы утолить свою страсть. Но как он сказал, что он не сможет ее полюбить. А что может быть страшнее от любимого мужчины услышать подобные слова, и такую речь. В этот миг, все у нее умерло. Все, что было светлое, теплое, яркое. Осталась лишь боль, и пустота. Она для него нечто. Простая женщина. Просто женщина, с которой он утолял свое желание. И ничего больше. А как же ребенок? А как же та крошечная частичка, того единого целого. Она так любила его. Она так любила эту народившуюся жизнь. Их ребенок. Ее и Лена. Их ребенок. Плоть от плоти. Кровь от крови. Ей показалось будто она раздвоилась на части. С одной стороны сердце, которое любит, и ждет такой же любви. С некоторым упоением, желает этого ребенка. И даже если она его не увидит, она будет, значит ради, чего, и ради кого она отдает эту жизнь. За эти глазки, за эти ножки, за ту любовь с которой ребенок будет ее любить безоговорочно. Без слов, без благодарности. Она была готова к материнству. И очень хотела этого ребенка. А с другой стороны, страх. Страх вызван голосом рассудка, который говорил ей как суровый приговор для ее сердца. Он говорил, ты с ума сошла. Что будет если Лен узнает о твоей беременности. Думаешь, он обрадуется, когда узнает, что станет отцом? Ты дура, и этим все сказано. А когда ты дурак, то это, как правило, надолго. Она понимала, что Лен не обрадуется, более того он отреагирует на это известие, не как отец, а как жестокий моралист. И подойдет к решению этой проблемы, крайне ответственно. Ребенка убить, целителя найти, и чтобы никто об этом не узнал. Что она принцесса Арарата, был когда-то от него беременна. Он же хочет ею пользоваться, но не хочет никому об этом говорить. А это значит, он хочет чтобы о них никто не узнал. Ни одна живая душа, он боится, что правда сплывет наружу. А это значит нести ответственность, за то что ты сделал. Легче «маленького козленка» убить. «Маленький козленок» - так Лейла про себя называла этого малыша. Она знала, он сделает именно так. Для него, она принцесса Арарат, у которой у него была простая интрижка, а это значит он ей ничего не должен. Как больно, когда она так начинает думать. А потом он скажет что сожалеет, что так для нее будет лучше. А она в гробу видела его сожаления просто. И его жалость, и его самого. Она чувствовала себя преданной, и проданной. Как только представиться случай, она сбежит, и он ее никогда не найдет. Никогда и ни за что. Она не позволит убить «маленького козленка», скорее ему шею перегрызет просто. А убить его она тоже не сможет. Не сможет и все. Значит, есть еще один вариант сбежать. Сбежать, скрыться, сделать ноги. И это нужно сделать как можно скорее. Пока Лен не понял, в чем дело. Пусть думает, что хочет. Но она должна это сделать, чтобы спасти его. Спасти любой ценой, чтобы он получил ту жизнь, которую хочет отнять у него его родной отец. Лейла встала, оделась после всей ночи, и ушла, закрыв за собой дверь. Она пришла к себе, и рухнула на кровать. И практически сразу же заснула, от всего пережитого за это утро. Проснулась, она от шума в дверь.

– Подъем, - кричали снаружи.

Лейла встала, в чем была как говориться, и пошла открывать дверь. Хаус как всегда ее будил не во время.

– Ну что тебе? – спросила Лейла у Хауса.

– Как что? Пора вставать подруга, сколько можно уже спать. Сейчас два часа дня, - сказал Хаус, Лейле.

– Да, неужели, - сказала Лейла, ехидно, Хаусу.

– Все равно вставай, давай, мне скучно, - сказал Хаус, Лейле.

– Ты ел, - спросила Лейла у Хауса.

– Давным давно, - сказал Хаус, Лейле.

– Хорошо, я спущусь немного погодя, мне надо привести себя в порядок, - сказала Лейла, Хаусу.

– Хорошо, буду ждать в зале, внизу, - сказал Хаус, ей.

И с этими словами Лейла закрыла за ним дверь. Он всегда будил ее не вовремя так можно сказать. Лейла встала, убрала постель, и стала приводить себя в порядок. Ей так хотелось, чтобы мир забыл о ней хотя бы сегодня, чтобы она могла побыть одна со своими мыслями, сомнениями, и чувствами. Но тут всегда действует поговорка, ты можешь забыть о мире, но мир никогда не забудет о тебе самом. Так, и подтвердилось, в лице Хауса. Видимо ей придется играть и дальше эту игру. Раз начала, должна значит и продолжать. Лейла спустилась через несколько минут.

– На кухню как я полагаю, - сказал Хаус, Лейле.

– Ты со мной, - спросила Лейла у Хауса.

–

С тобой, время обедать, - сказал Хаус, Лейле.

– А во сколько ты встал? – спросила Лейла у Хауса.

– Часов около девяти наверное. Проснулся, поел, увидел Лена со всеми этими Высшими, немного с ними поболтал, а потом они ушли, - сказал Хаус, Лейле.

– А куда они ушли, - спросила Лейла у Хауса.

– Кажется пошли, на прогулку. Лен сказал, что здесь великолепный вид, - сказал Хаус, Лейле.

– Ясно, - сказала Лейла, Хаусу.

– А ты что будешь сейчас делать, после того как поешь, - спросил Хаус у Лейлы.

– Не знаю. У тебя есть идеи, - спросила Лейла у Хауса.

– Есть одна, может быть ты мне поможешь с моим двигателем, - спросил Хаус у Лейлы.

– Не за что. И не проси, мне твоих формул, на всю жизнь хватит, - сказала Лейла, Хаусу.

– Ну, пожалуйста, - сказал Хаус, жалобно, ей.

– Я же сказала, что нет, - сказала Лейла, категорично, Хаусу.

– Что ж поделаешь. Видимо мне придется самому пытаться это сделать, - сказал Хаус, Лейле.

– Вот и отлично, я буду у себя если что, - сказала Лейла, Хаусу.

– А уборка, этих твои грибов, странно, что ты на них все-таки подсела, - сказал Хаус, Лейле.

– Я люблю грибы, - сказала Лейла, Хаусу.

– Вижу. Только не забудь здесь убраться, я пошел, - сказал Хаус, ей.

И с этими словами, с чувством выполненного долго, он пошел к себе в комнату. А Лейла осталась одна. Именно это ей и было нужно. То, что Высших сейчас нет в замке, ей было только как говориться на руку. Иначе ее бы движения, и вопросы, и заглядывания в разные щели, и углы выглядели бы очень подозрительными. И тогда бы Высшие задавали бы разные, не очень приятные вопросы, на которые Лейла должна была отвечать. Это очень хорошо, что их нет. Это упрощало ее задачу. Она должна как можно тщательнее подготовиться к побегу. Как можно тщательнее. Она должна взять, что-нибудь мягкое, лучше всего матрас. Одеяло, покрывало, чем укрывать она будет. На всякий случай сменные вещи. Еще ей понадобится еда, хот бы на первое время. Хорошо, что Хаус у себя в комнате. И не заметит как она крадет еду у него прямо можно сказать под носом. Побег она официальный отложила на послезавтра. Она должна уйти рано утром. Этот день, отпадает потому что именно сегодня Высшие и покидают дворец. А это значит уйти незаметно не получится. Завтрашний день не получится как говориться, потому что у Лена важные совещания, если он не придет на них. Вампиры поднимут такую тревогу, какая ей и не снилась. А она ведь не собирается нападать на Лена. Ей просто надо найти, все. Потом она застряла на кухне, делая зелье, снотворное для Лена. Она долго возилась там. Рецепт состоял, из множества трав, которых она нашла у него в лесу, Значит так в рецепт входила валериана, потом пустырник, мята, мелисса, немного малины, которая заглушит вкус дурмана. Она все это делала сама на кухне, смотря по сторонам, чтобы никто не зашел на кухню кто либо из посторонних. Потом это все долго настаивалось, наверное. И убедившись что оно готово, она взяла и все налила в склянку, и унесла к себе в комнату наверх. И спрятала в нужном месте. Все собрать она не успела, потому что заявился Лен, и все остальные Высшие.

– А вы уже встали, - сказал Индир, Лейле.

– Уже наверное как несколько часов как встала, - сказала Лейла, Индиру.

– Что ж это хорошо. Хотя вы покинули нас рано на мой взгляд, - сказал Индир, Лейле.

– Я немного устала, - сказала Лейла, Индиру.

– Лейла мы будем в зале Совещаний, прикажи нам принести вина, - сказал Лен, Лейле.

– Конечно, я распоряжусь, - сказала Лейла, Лену.

Она пошла вниз, и взяла оставшиеся бутылки на кухне. И все это принесла им в зал. А там уже во всю шло обсуждение, важных и государственных дел. Пользуясь моментом, что на нее никто не смотрит, она продолжила свое дело. Теперь стараясь сильно не шуметь. Она стала искать все что нужно, и все положить куда нужно. К счастью ее не застали за этим делом, по чистой случайности. Уже близился вечер, и Хаус вылез из своей комнаты. Она чуть было не столкнулась с ним лицом к лицу. Во время запихнув коробку, в другой конец зала.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Хаус у Лейлы.

– Гуляю, не видно, - спросила Лейла у Хауса.

– Странно, это все, - сказал Хаус, Лейле.

– А ты эти свои, чем ты занимался там наверху сделал, - спросила Лейла у Хауса.

– Какой там сделал. Опять ничего не получилось. Но я уверен, что получится, уверен и все, - сказал Хаус, Лейле.