Да родится искра
Шрифт:
Но что это?
Ковыляя как можно быстрее, сорнец приметил какое-то движение в трех десятках шагов у опушки. Сперва он подумал, что кто-то из невольников решил схорониться среди деревьев, но скоро понял — это никакие не люди.
Порченые! Они тащили в чащу массивное тело возницы.
Здоровых чудищ часто сопровождали твари поменьше — падальщики, питающиеся за счет него. Они следуют за таким гигантом, будто стая за вожаком, и бояться в первую очередь стоит их.
Впереди послышались крики. Задыхаясь, отставший от основной группы Старкальд одолел новый подъем и увидал, как со стороны леса на
Это конец. Им не уйти.
Густой, ползучий мрак поглотил беглецов, словно морская волна. Деваться им было некуда. Беззащитные, вооруженные кто палкой, кто камнем, невольники жались к двум стражам, имевшим при себе клинки. Звери не оставят им ни единого шанса.
На краткие мгновения разразилась битва, но не успел Старкальд опомниться, как визги и вопли впереди затихли. Лишь темные звериные фигуры мельтешили теперь у полоски тракта. Доносилось приглушенное шипение и омерзительное, вызывающее тошноту чавканье.
Старкальд похолодел. Ядди, Торн, другие рабы — все они сгинули. Помощи ждать неоткуда.
Сорнец затравленно оглядел лес справа и слева от себя, ожидая, что в любой момент нападут и на него самого. Донельзя уставший, оборванный, в отсыревшей робе, поверх которой была накинута старая меховая куртка, он изготовился к драке. Не за себя, а за Гирфи. Пусть лезвие его жалкого ножичка едва превышает ладонь, он выживет и вернется за ней.
Он хотел было укрыться за широкими стволами дубов, но перед ними рос густой орешник. Лезть через него нельзя — любой треск выдаст его. Назад тоже не пройти. Пришлось в полуприседе пробираться вдоль дороги прямо под носом у порченых, которые наслаждались пиром и за запахом крови не чуяли рядом еще одну жертву.
Вперед, не торопясь.
Прижимая лезвие ножа к запястью, Старкальд старался дышать тише и не дрожать, но мороз силой воли не одолеешь. На побоище он смотрел только боковым зрением, дабы не выдать себя блеском глаз. И даже так его едва не выворачивало от зрелища копошащихся, снующих туда-сюда тварей. Одни склонились над растерзанными телами, другие лакомились добычей в стороне.
Он уже почти преодолел злосчастное место, когда подвернувшаяся некстати ветка громко хрустнула под ногой.
Сердце его замерло.
Один порченый издал булькающий звук, привстал и будто бы уставился в сторону, где распластался в грязи Старкальд. В следующий миг поднялось еще несколько голов. Все они как по команде рванули к нему.
Попался-таки.
Он был опытным воином, но сражался больше в строю, со щитом и при свете дня, а без прикрытия спины и самый искусный сварт долго не выстоит. Короткий кинжал, скорее даже нож — не ровня длинному мечу, позволявшему держать врага на расстоянии. Да и кромешный мрак надежды не прибавлял.
Их было около дюжины.
Первый увидевший Старкальда уже одним прыжком перемахнул через своих и с грозным звериным рыком приближался, оценивал угрозу, исходившую от мерцающего в ночи клинка. Хищно скалясь и шипя, он дожидался, пока подступят остальные.
Они не заставили себя ждать. Тьма, глухая и клубящаяся, принимала облик обезображенных хворью людей. Порченые обходили с боков, норовя зайти за спину.
Пошел дождь.
Он резко двинулся навстречу первому и полоснул того по горлу. Бестия
отпрянула было, но удара не избежала. Брызнула поганая кровь, а тварь, захлебываясь, припала к земле.Еще двое с пронзительным визгом прыгнули почти в один момент. От первого броска он отскочил, а движение второго заметил слишком поздно, и времени хватило только, чтоб выставить кинжал перед собой. Тварь напоролась грудью на острие и жалобно взвыла, но исхитрилась достать его по-волчьи длинными когтями.
Плечо вспыхнуло болью. Сорнец зашипел и скривился.
Со всех сторон к нему потянулись тени. Порченые не дали и мгновения, чтоб опомниться. Пропустишь одну — умрешь.
Старкальд пятился и уходил вправо, дабы не дать себя окружить, но кинжал не давал большой форы. Одного врага он свалил подножкой, после чего вонзил клинок в шею. Еще двух подловил на том, что нарочно становился к ним боком, дожидался шиканья с которым ночные создания обыкновенно нападали, а после резко разворачивался в их сторону и выверенным ударом лишал подобия жизни.
Он рубил, кромсал, пырял, взметая брызги крови, что смешивались с водяной взвесью и слепили глаза — приходилось то и дело утирать лицо локтями.
Шестеро пали под его ударами, прежде чем он сбил дыхание, а новые твари все прибывали, будто сама тьма рождала их.
Вдруг неподалеку донесся чей-то голос:
— Эй! Сюда! Давай ближе ко мне!
Еще кто-то жив!
Краем глаза он заметил фигуру, в руках которой блеснула сталь. Он отвлек часть своры от Старкальда и тем самым дал небольшую передышку.
Выживший снова позвал, и сорнец узнал его.
— Ядди, я здесь, — крикнул Старкальд.
Он сам стал подвигаться в сторону собрата, но не усмотрел, как сбоку к нему подкрался один из порченых. Лишь когда совсем рядом раздалось его свистящее дыхание, он развернулся, но было уже поздно.
Бедро пронзила острая боль. Старкальд взвыл и едва не выронил кинжал. Со всей силы он врезал твари по морде рукоятью. Что-то хрустнуло, и хватка ослабла, но тут же на него налетел еще один здоровенный порченый и повалил в грязь.
Из груди разом вышибло весь воздух, а на спину запрыгнуло что-то тяжелое, как бык, и принялось с ревом бешено кромсать меховую куртку. Когти впивались все глубже, терзали плоть, а Старкальд ничего не мог сделать, ибо руки его придавило.
Все затопила боль. Он перестал что-либо слышать и видеть. Лишь безумная ярость и отчаяние дало силы чуть приподняться и свалить тварь набок. Правая рука освободилась, но кинжала в ней уже не было.
Острые зубы клацали в мизинце от горла.
Старкальд кое-как вывернулся, отпихнулся, стал молотить по порченому локтями, потом перекатился на живот и вскочил.
Верзила рядом силился встать. Сорнец подсек ему ноги, а когда тот потерял равновесие, двинул сапогом и вновь припечатал к земле. Нащупав камень, он взялся лупить им по голове твари, пока та не превратилась в кровавое месиво. Только потом сообразил, что рядом могут быть еще враги.
Старкальд поднялся, судорожно хватая ртом воздух.
Кровь, пот и дождевая вода заливали глаза. Голова кружилась, дыхание вырывалось со свистом, а бедро пульсировало огнем.
Тракт вокруг всюду покрывали тела. Несколько теней, пригнувшись к земле, удалялись прочь.