Чтение онлайн

На глаза Алекса навернулись горячие слезы, которые сразу и высохли, потому что произошло нечто, заставившее его забыть о недавних неприятностях. И он понял, что впереди новые трудности, которые придется преодолеть, чтобы выжить.

Хорошо известно, чтобы превратить простой спор в драку, подросткам хватает малого. Достаточно одного взгляда, толчка, и гормоны сделают свое дело, и любой пустяк превращает встречу в минное поле.

И вот что произошло меньше чем за три мгновения.

Команды остановили обычную утреннюю игру и превратились в петухов, защищающих воображаемый курятник, ругаясь и нанося удары, которые не попадали

в цель только благодаря разумному вмешательству трех или четырех героических мальчишек, не потерявших пока разум, которые рисковали своими шкурами в попытке прекратить потасовку.

– Футбол и мальчики – нестабильные элементы. Вместе они опаснее, чем пузырек нитроглицерина в блендере, – осуждающе сказала Анна, глядя на все более удручающее и свинцовое небо.

– Девчонкам этого не понять, – улыбнулся Ян, наблюдая за сценой с явным интересом. – Жаль, что ставки не сделать, а то…

– Десять евро на левую команду, – услышал он позади себя голос высокого прыщавого мальчика, который вместе с несколькими одноклассниками с интересом наблюдал за дракой.

– Идет! – объявил Ян, подняв руку.

– Ян! – Анна дала ему дружескую, но ощутимую пощечину.

Искрой, вызвавшей драку, послужила жесткая игра ворвавшегося в матч мастодонта из девятого класса. Он молниеносно подбежал к мячу и изо всей силы ударил, но попал по ноге бедного шестиклашки, которому не повезло замешкаться на несколько секунд перед ударом. Новичок продолбил бетон – и часть ворот, – запустив кипящую бочку с тестостероном.

Несколько учителей, проходивших мимо импровизированного футбольного поля, стали свидетелями жестокого фола – который в профессиональном матче означал бы не одну, а как минимум две красные карточки для наказанного игрока – и попытались навести порядок, но выглядело так, будто они пытались усмирить ураган. Что еще хуже, тучи в этот момент решили разверзнуться и разрешиться от своего бремени сильным дождем, который начался с мелких капелек, но вскоре превратился в плотный ливень.

– Давайте убираться отсюда на счет… три! – Ян вскочил со скамейки, на которой сидел, и указал рукой на вход в школу.

– Поддерживаю, – начала Анна. На полпути она остановилась, увидев, что ее друзья стоят на том же месте. – В чем дело? Вы замерзнете до костей!

Игольчатые капли дождя становился все тяжелее, а от земли поднимался резкий запах озона. Звук ударов воды о землю превратился в крещендо [19] , которое грозило в считаные секунды переродиться в allegro ma non tropo [20] . Однако Алекс смотрел за пределы футбольного поля. Волосы прилипли ко лбу, лицо показалось Анне встревоженным.

Воспользовавшись ливнем, суматохой на поле и тем, что многие мальчики убежали, Роман и несколько его сообщников вышли из своих укрытий и напали на того, кто лежал на земле, и тот отчаянно пытался защититься от них.

Ян проследил за направлением взгляда друга и понял, что собирается сделать Алекс.

– Не ходи туда, приятель, – серьезно сказал он, положив руку на плечо Алексу.

– Никто их не заметил. Вот ведь чертов ублю… – Слова Алекса заглушил раскат грома, прорвавшийся сквозь мрачные тучи.

Яну не нужно было объяснять, что происходит. – Если мы не остановим их, они убьют его.

Роман по прозвищу Волк был опасным персонажем. Его боялись и учителя, и ученики. Он учился на последнем курсе скорее из необходимости, чем от желания, и все же надо признать, он был неглуп. Проблема не в знаниях, проблема была в нем самом. Ростом почти шесть футов [21] , размах рук больше, чем у гориллы, вес девяносто килограммов, бритый массивный череп и военные ботинки с металлическими носками – все это наводило на мысль об идеологии, которая пугала большинство и привлекала бездумное меньшинство, жаждущее лидера, который бы повел их за собой. И Роман пользовался этим. Вольф, Волк – так его все называли – сумел окружить себя группой приспешников, которые подчинялись ему так же слепо и беспрекословно, как ягнята, идущие на бойню, и которые радовались его браваде, поощряя непримиримость, расизм и ксенофобию.

О Волке ходили страшные слухи, которые передавались из уст в уста, создавая вокруг него ореол силы и ужаса, который был ему только на руку.

В частности, ходила о нем одна темная легенда, и никто ее не опровергал, так что она стала уже осязаемой реальностью. Рассказывали, что однажды его вызвали в кабинет директора за изображения свастики, которыми он украсил свой портфель. Охваченный яростью, Волк стал угрожать директору и его семье такими зверствами, что в конце концов тот просто отпустил его. Доподлинно неизвестно, так ли все было на самом деле, однако через два дня у директора случился сердечный приступ, который едва не отправил его на тот свет.

Роман был скинхедом [22] , их еще называют бритоголовыми, и заслужил репутацию скандального задиры. Говорили, что по выходным вместе со своими товарищами он устраивает рейды по улицам старого квартала в поисках какого-нибудь несчастного, чтобы выместить на нем всю свою злобу, избивая до тех пор, пока тот не оставался лежать бездыханным в каком-нибудь темном переулке. Весь грех их бедных жертв в том, что их угораздило родиться не такими, как все.

Школа стала для Вольфа идеальной средой, подпитывающей его самые разрушительные инстинкты. Иммигранты, как и в других регионах страны, стали появляться и в школах. Китайских, восточноевропейских и южноамериканских учеников распределяли по классам, создавая богатый, хотя и сложный, мультикультурный ландшафт. И Роман охотился на них, высвобождая свой гнев. Несколько раз его пытались привлечь к ответу, но его отец был важным членом школьного совета и влиятельным депутатом городской думы, поэтому было очень трудно его исключить.

Вольф – стихийное бедствие, пятно, которое невозможно отстирать.

В то дождливое утро Волк нашел ягненка, чтобы сожрать его за один присест.

Его звали Абдалла, он был марокканцем. Он дрожал, был напуган, весь сжался в панике и отчаянии. Вокруг исписанные листы бумаги хаотично рассыпались по лужам. На него с высокомерием и без всякого сострадания смотрели четверо парней. За ними возвышалась огромная фигура Романа. Вода стекала по его бледному лицу, густыми каплями скатывалась с кончика носа. На его губах, словно у клоуна-убийцы, играла острозубая улыбка.