Чтение онлайн

Он подошел ко мне ближе, и я зачаровано смотрела в такие родные и любимые глаза. Внезапно запястья обожгла острая боль, и я с удивлением увидела как по ним тонкими струйками стекает кровь. Недоуменно подняв глаза, я увидела в руках отца кинжал. Я не могла пошевелить даже пальцами, тело как будто сковало льдом. А еще я не могла понять, зачем отец это сделал? Я чем-то провинилась? Мои длинные черные волосы падали на глаза и мешали рассмотреть, что происходит. А кровь все текла и текла на землю, которая почему-то отказывалась ее впитывать. И вскоре у моих ног образовалась небольшая красная лужица. В этот момент отец подошел ко мне и, намотав на палец один из моих фиолетовых локонов,

поднес его к губам. Нежно поцеловав прядь, он опустил пальцы в мою кровь и начал водить ими, вырисовывая какие-то символы. Его пальцы переливались огненными всполохами. И прежде чем он дописал, я уже смогла прочитать написаное. Отец писал мое имя. Аштиатан. Но зачем писать его моей кровью? Вернее, на моей крови?

Его синие глаза в последний раз посмотрели на меня, окутывая своим волшебством. На свете нет чище и прекраснее этого темно-сапфирового цвета… Вот он дописал последнюю руну, и я облегченно вздохнула, снова обретя чуствительность тела и способность двигаться. Но тут начало происходить что-то странное и неправильное. По телу прошла неприятная дрожь. А потом я упала на колени, задохнувшись от острой боли. Меня раздирали, рвали на части. Забирали часть меня. Я кричала и кричала. Пока не охрипла. Пока не сошла сума от жестокой нежности, светившейся в сапфировых глазах.

Я ненавижу синий цвет…

Я снова открыла глаза, возвращаясь в свой прекрасный сон. Я спрячусь здесь навсегда. От чужих, жестоких сноведений. Я протянула руку к белой фиалке, но как только я коснулась ее, лепестки начали темнеть. Вода становилась красной. А в ней как мертвые птицы кужились алые от крови цветы. Подняв руки, я увидела, как от запястий алым дымом струиться кровь. Я закричала, но вода накрыла мой крик. Кровь, кровь, повсюду моя кровь. Больше не было прозрачной, ласковой воды с нежными лепестками. Вокруг меня разливалось алое безумие. А потом мир снова перевернулся, как песочные часы, каждой новой песчинкой отсчитывая мое время до нового стремительного кувырка.

Я лежала на чем-то холодном и гладком. Сил не было, даже чтобы застонать. А хотелось… Тело затекло и начало покалывать мелкими иголками, медленно возвращаясь к жизни. Я открыла глаза, слегка повернув голову. Все та же пещера. Мысленно застонав и простившись с отчаянной надеждой, что это был лишь кошмарный сон, я приподнялась на локтях. Почему я лежу на мраморном алтаре? О Боги, хоть бы этот псих уже давно ушел, забравши ту бедную девушку, а я могу спокойно идти домой!

И тут меня резко дернули за руку, отчего я упала с алтаря, больно ударившись коленкой.

— Проснулась, мой цветочек? Вот и славно, нам пора.

Неосознанный страх больно кольнул сердце.

— Ты же обещал меня отпустить? — с надеждой и отчаянием в голосе прощептала я.

— Я соврал, — лакончино ответили мне.

Вот так просто. "Я соврал". Никаких уверток, никаких оговорок. Просто и ясно. Я даже ничего не смогла ответить. А что тут еще сказать? С истерическими криками кинуться на него " Подлый обманщик! Как ты мог обмануть доверчивую девушку?!" Сама виновата, дура, поверила на слово. Да нормальный человек ему бы даже снег зимой сторожить не доверил!

— Глупо было тебе верить, для тебя соврать, что чашку чая выпить… — сказала я, с трудом сдерживая предательские слезы.

Он резко остановился и повернул ко мне лицо. Бледное от ярости. Я в страхе отшатнулась, но он крепко держал мою руку.

— Попридержи язык. Я никогда не нарушаю данное мною слово. Когда заклинаю его своим именем. Обещание, данное моим полным именем, я выполню даже ценой жизни.

Холодная ярость сталью

звенела в каждом его слове. Но я все-таки осмелилась спросить то, что меня так интересовало. На всякий случай, на будущее, чтобы больше не быть такой дурой.

— И как же тебя зовут?

Уже знакомая мне улыбка, змеей скользнула по его губам. Склонившись в легком и изящном полупоклоне, он произнес тягучим, завораживающим голосом:

— Принц Сумеречных земель, верховный страж теневой границы, Шайтан ша'ан Тааран ша'ан Эблис ша'ан Ишта'рри'ан. Остальные титулы на драконьем и темноэльфийском наречии ты врядли поймешь, поэтому ограничимся верховным именем.

— Так ты принц? — он еще и особа королевской крови… Хотя надо было сразу догадаться по его высокомерной мине. Его титулы не произвели на меня никакого впечатления, просто набор красивых слов. Но имя не оставило равнодушной. Завораживающее и опасное, идеально ему подходящее. Если бы так звали не его, то это оно наверняка бы мне понравилось…

— Это всего лишь один из моих титулов, — в его голосе не было ни капли самодовольства и хвастовства, всего лишь констатация очевидного.

Но я одернула себя. Какая мне разница, принц, король или бог? Главное выяснить, зачем я ему нужна, и как избавиться от его навязчивого внимания к своей персоне. Умом я понимала, что моя ситуация приближается к критической точке "полный упс". Но мне почему-то было так легко, и все проблемы казались разноцветными мыльными пузырями, которыми я некоторое время полюбуюсь, а потом лопну.

— Почему ты меня обманул? Где та девушка? — моя нервная система превысила свой лимит стрессов за день, и я решила хоть в раз в жизни как нормальная девушка впасть в истерику.

Резко вырвав руку, я остановилась и приготовилась скандалить.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь, что происходит, — главное не перегнуть палку. Я до сих пор мысленно вздрагивала, вспоминая серую сталь его глаз и когтей.

Шайтан раздраженно взмахнул рукой, и прямо перед нами из воды поднялось зеркало с меня ростом. По ту сторону зазеркалья стояла она, та самая прекрасная девушка. Он заточил ее в зеркало? Я подняла руку и коснулась холодного стекла. Она повторила мой жест, подняв на меня свои печальные глаза. Я невольно отшатнулась. Никогда не видела таких глаз. Немного раскосые, с неправдоподобно длинными ресницами фиалковые глаза. Чистый, яркий фиолетовый цвет обжигал кожу. В такие глаза было больно смотреть, но не смотреть было еще больнее.

— Выпусти ее, ты, чудовище! — в ярости закричала я.

Шайтан в наигранном недоумении поднял бровь.

— Я тебя никуда и не запирал.

Ничего не понимая, я опять обернулась к стеклу. Отчаяние, непонимание и ужас от смутной догадки плескались в волшебных фиалковых глазах.

Я подняла вторую руку и сжала ее в кулак. Девушка зеркально повторила мои движения. А потом бессильно прислонилась лбом к стеклу.

Это зеркало.

И мое отражение.

Внезапная усталость накатила на меня волной. Мне стало как-то все — равно, что со мной происходит, и почему мир сошел сума. Беспричинная апатия заставила говорить спокойно и ничему уже не удивляться.

— Это я?

— Не дурно, правда? Старые перечницы постарались на славу, — усмехнулся Шайтан, а увидев мой непонимающий взгляд развеселился еще больше, — я имею ввиду великих и всемогущих богинь Иллюзорного мира. Они создали тебя, Аштиатан. Идеальный сосуд. Идеальный артефакт.

— Аштиатан? — прошептала я, вглядываясь в фиалковые глаза и пытаясь узнать в незнакомке себя.

— Цветок ночи. Созданный четырьмя стихиями и проклятый благословением пятой.

— Перестань говорить загадками! — разозлилась я.