Цветок у трона
Шрифт:
— По твоей реакции я поняла, что ты знаешь, что это значит, — вяло сказала я, готовая ко всему. Ввести меня в еще большее состояние ужаса уже было невозможно.
— Но этого не может быть! Это же просто бессмысленно! — повторяла как заведенная Заммара.
— Да хватит уже причитать, что у тебя за привычка такая! Давай уже, выкладывай, кто такая эта Лиса.
Слегка дрожащим голосом девушка ответила:
— Раз в полгода принц открывает Королевскую охоту. На нее собирается весь двор, самые благородные и чистокровные из аристократов составляют свиту принца. Но они служат ему только сопровождающими. Принц не любит делиться своей добычей и охотится на нее сам.
— И на какого зверя он предпочитает охотиться? — осторожно спросила я.
— На лис… — прошептала Заммара и сглотнула.
— Охота на лис… — я не понимала,
— Подожди, ты же не хочешь скачать, что…!?
Заммара жалобно посмотрела на меня.
— Лису выбирает сам принц. Обычно, это или рабыня или приговоренная на смерть преступница. Она должна быть маленькой, худой и ловкой, как… — Заммара замолчала.
— Как я… — обреченно закончила я.
— Тиа, я не могу понять, как так получилось. Ты чем-то провинилась перед принцем? Он, наверное, просто хочет проучить тебя. Ты же его невеста, он не станет травить тебя как зверя.
Еще как станет. Ведь он не знает, что Лиса — это и есть его невеста. Ну, Шейна, мерзкая тварь, ты у меня за все ответишь. Так вот каков был твой сюрприз. Какое же все-таки извращенное чувство юмора у этой сучки.
— А что, если я не буду убегать? — когда принц увидит меня и поймет, кто перед ним, он прекратит охоту.
— У тебя не будет другого выхода. Сперва, на тебя спустят королевских гончих, и если ты будешь стоять на месте, они разорвут тебя еще до того, как принц приблизится к тебе.
Шейна все предусмотрела. Неужели она хотела погубить меня? Для этого она продала меня посреднику, чтобы гнев принца пал на него, а сама капитанша преспокойно уйдет в море, пока ярость Повелителя не утихнет. Еще и деньги неплохие заработала. Зачем только? Из чистой женской зависти или по природной подлости? Вот только просчиталась наша храбрая капитанша. Не скроется она от принца нигде, ни в море, ни в одном из отражения. Если со мной что-то случится, он будет знать по чьей это вине, и тогда Шейна пожалеет, что родилась на свет, ведь она не догадывается, что я не просто невеста принца, а еще и его путь к драгоценному трону. И тогда Шейне не жить. Мой принц умел быть жестоким, кому как не мне этого не знать.
— И нет никаких шансов выжить? — спокойно спросила я Заммару.
— По правилам Королевской охоты, если Лиса достигает портала, до того, как ее настигнет принц, ей даруется свобода.
— Что это за портал? — с новой надеждой спросила я.
— Тебе нужно будет пересечь лес и достигнуть речки. Перебравшись на другой берег и пересеча пшеничное поле, ты будешь спасена. За полем находится Алтарь Солнца. Если ты коснешься рукой камня, сработает портал, и ты перенесешься в любое место, в какое пожелаешь. По крайне мерее, так говорится в правилах Королевской охоты.
Сердце забилось быстрее. Есть шанс не только не быть разорванной собаками, но и избежать встречи с принцем!
— И сколько Лис добиралось до этого портала?
Заммара отвела глаза.
— Заммара! Сколько?
— Ни одной.
…Повозка подпрыгнула на очередной ухабине, заставив меня очнуться от тяжелых воспоминаний. Я смутно помнила оставшиеся дни неволи, до того как меня посадили в железную клетку, чтобы отвезти к месту охоты. Заммара старалась поддерживать меня как могла, но ей не удалось прогнать отчаяние, которое поселилось на дне моих глаз. Меня мучили мысли об Эльдаре. Что с ним стало, как с ним обращаются? Я старалась надеяться на лучшее, но в моей памяти то и дело всплывало это жалкое подобие на мужчину, купившее Эльдара. Все эти страдания сделали меня какой-то безучастной к действительности. Как говорила Заммара, у меня был пустой взгляд и не меняющее своего выражения лицо. Наверно поэтому я оставалась совершенно спокойной, когда за мной пришли и даже не сопротивлялась. Заммара, правда, попыталась мне помочь, бросившись в ноги работорговцу. Девушка начала плакать и умолять его пощадить меня. Работорговец остался равнодушен к ее слезам, но стоило только ей начать говорить про мои браслеты и негласный статус невесты принца, как он изменился в лице и отвесил ей такую звонкую пощечину, что я испугалась. От такого сильного удара Заммара потеряла
сознания. Я не могла ей ничем помочь и даже попрощаться. Только лишь помолилась Богиням, чтобы они благословили ее. Надеюсь, хотя бы в этот раз они услышали меня.Мы выехали за пределы города и медленно ползли по размытой дождем дороге мимо полей и маленьких деревень, пока, наконец, вдалеке не показалась зеленая полоска леса. Как объяснил мне королевский егерь — а именно он был ответственен за охоту — меня выпустят на опушке леса, до того как покажется принц со своей свитой. Мне дадут неплохую фору. Похоже, он хотел меня приободрить. В его взгляде сквозила жалость и бессилие — он всего лишь выполнял свою работу.
Еще полчаса телега тащилась по проселочной дороге, пока не остановилась у кромки леса. Егерь выпустил меня из клетки и протянул тугой сверток ткани.
— Что это? — в недоумении спросила я.
— Тебе надо одеть это, девочка. Таковы привила — это одежда Лисы.
Я развернула сверток. А потом истерически рассмеялась. Я смеялась минуты две, пока на глазах не выступили слезы. Егерь молчал, не пытаясь прервать мое представление. Похоже, я становлюсь истеричкой.
— Вы что издеваетесь?! — отсмеявшись, закричала я, — меня пригласили на бал-маскарад? Может мне еще на четвереньки встать, чтобы, так сказать, полностью войти в образ?
Плотные коричневые штаны и такого же цвета кожаная куртка. Очень даже симпатично, если не считать длинного лисьего хвоста, пришитого к штанам. Я подняла штаны за пушистый хвост и протянула обратно егерю.
— Я этого не надену! — категорично отказалась я.
— Если ты нарушишь правила, то лишишься права на портал.
Заскрипев зубами, я принялась раздеваться. Егерь тактично отвернулся.
Чувствуя себя до невозможности глупо, я топталась на месте, нервно одергивая куртку.
— И еще это, — мне протянули изящную маску рыжего цвета, — не потеряй ее, иначе нарушишь правила.
Завязав на затылке бархатные тесемки, я попыталась успокоиться и не нервничать.
— У вас тут поблизости курятника нет с жирненькими аппетитными курочками, а то я проголодалась. Знаете, я просто млею от их аппетитного кудахтанья! — съязвила я.
Егерь хмыкнул и ничего не ответил.
— Ты готова, девочка? Двигайся в южном направлении и выйдешь к реке, которая огибает пшеничное поле. За ним Алтарь. Как только ты пересечешь границу леса, я засеку время. Через десять минут я протрублю в рог и подам сигнал о начале Королевской охоты.
Напоследок, пришлось уточнить, где юг, компасом же меня не снабдили. В последний раз я попыталась позвать Эфира, но он исчез. Потом собравшись с силами, кивнула егерю.
Лес оказался не очень густой и преимущественно лиственный. Всаднику не составит большого труда двигаться здесь рысью. Больно оцарапавшись о кору какого-то дерева, я чертыхнулась. На глазах выступили слезы. Тиа, успокойся, сейчас главное не сдаваться из-за какой-то глупой мелочи. Ты сильная, ты справишься, ты через столько прошла! Я в последний раз попыталась воззвать к силе печатей. Мне даже показалось, что на коже проступили серебряные узоры, но тут запястья скрутила острая боль. Я почувствовала на коже что-то горячее. Все руки были в крови, которая стекая с пальцев, впитывалась в землю. Послышалось кошачье шипение. Терпеть не могу кошек!
Я поняла, что теряю драгоценные минуты, а своей кровью только раззадорю гончих. И тут протрубил рог. Где-то вдалеке залаяли собаки. Королевская охота началась.
Во рту пересохло, и меня накрыла паника. По моему следу уже пустили гончих. Бежать, быстрее, быстрее! Ветка больно ударила по лицу, оставив саднящую царапину. Пульс бился обезумевший птицей, а кровь стучала в висках. И где-то далеко, на самом краю сознания, билось сумасшедшее, пропитанное адреналином чувство. Я боялась себе в нем признаться. Но с каждым шагом, с каждым отрывистым вздохом оно росло. Заставляло сладко замирать сердце. Это было предвкушение. Я увижу его. Эти синие глаза остановятся на мне и вспыхнут от желания прикоснуться. Как я не старалась, я не смогла вытравить из себя любовь к нему. К чужаку, обманщику, который умело воспользовался мной. Я понимала, что мне не за что его любить, что он заставил вспыхнуть во мне это чувство, манипулируя мною, назвавшись самым близким человеком. Но ничего не могла с собой поделать. Даже Шайтан был сейчас кем-то далеким и расплывчатым, а его красивые серые глаза темнели, наливаясь синевой.