Цветок у трона
Шрифт:
— Это уже другая история, еще длиннее, чем первая. Не время и не место ее рассказывать. Плати вторую часть дани сейчас, а потом мы наконец-то войдем в лес.
— Сейчас? Но ты говорил, что лес требует ее, когда ты хочешь выйти из него?
— А ты хочешь остаться в нем навсегда? — вопросом на вопрос ответил Дэйн, — лучше отдать все сразу, чтобы потом не мучаться неизвестностью.
Я была согласна с ним. И знала, что хотя лес рад моему возвращению и не забрал воспоминания, я должна заплатить вторую часть дани. Не потому что лес этого хотел, а потому что так хотела я.
Сново приблизившись к колодцу, я опустила туда руку. Лес шептал мне, что я не обязана этого делать, он бесприпятственно выпустит меня. Он умолял.
Моя рука опустилась в ледяную воду. Она была настолько холодной, что кожа начала терять чувствительность. Опустив вторую руку, я сложила их ладонями вверх и набрала воды. Ни одна капля не просочилась сквозь мои ладони. Я медленно поднесла их к губам.
Слишком много света. Он выжигал глаза. Я ослепла. Под моим веками плясали молнии. А внутри, там где должно быть сердце, вместо него пульсировало что-то острое и горячее. Из последних сил я открыла глаза. И услышала низкое, утробное рычание. Мне стало страшно, страшно, потому что я не смогла разглядеть откуда оно исходило. А внутри меня все пекло. Словно мое тело прожгли раскаленным до бела железом. Я вскинула руки в бессознательном жесте защиты и поняла, что не мир вокруг меня затоплен слепящим светом. Я сама сияла. Мои руки и все тело звенело расплавленным серебром. Я еле сдержала крик боли, которая резала мое сердце. Я прижала руку к груди, и в ужасе поняла, что она прошла сквозь мою грудную клетку, словно там образовалась дыра. А потом я сжала сердце. Оно было горячее и острое. Я почувствовала, как что-то потекло по моим рукам. Оно казалось мне почти холодным и даже приятным. И когда я накрыла сердце рукой, свет стал тусклее. Я снова могу видеть. Опустив глаза вниз, я поняла, что по моим рукам течет кровь. А сквозь сжатые пальцы упрямо пробивается серебряное сияние. И снова я услышала звериный рык. Подняв голову, я увидела двух зверей. Нет, двух чудовищ. Огромная кошка, словно отлитая из золота. Ее хвост нервно бил по бокам, а уши с длинными кисточками были угрожающе прижаты. А напротив нее, оскалив белоснежные клыки, ощетинился волк. Его серебряная шерсть слиплась от крови, но в волчьих глазах светилась жажда убийства. Его глаза смотрели на меня. Я в ужасе попятилась, когда зверь прыгнул в мою сторону. Но золотая кошка рванулась ему навстречу и заслонила меня своим телом. Волк зарычал в ярстном бессилии. И вцепился в горло моей защитницы. Кошка издала полузадушеный рык и затихла. Серебряный поднял морду. С его клыков капала свежая кровь. Теперь мой черед, поняла я. Он присел в прыжке, и мягкие лапы оттолкнулись от земли. Сильное тело распрямилось подобно пружине. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как его пасть приблежается к моему лицу. Сильный толчок заставил меня упасть на землю. Руки расжались и мои глаза сново обожгло серебром. Я могла только слышать яростное рычание и безумный смех. А потом повисла гнетущая тишина. Лишь чьи-то легкие шаги рядом со мной. И чьи-то сильные руки, схватившие меня за горло. Они подняли меня над землей, с каждой секундой отнимая кислород. А потом рука сжала мое сердце и свет снова потух, дав моим глазам зрение. Передо мной стояла фигура в длинном плаще с капюшоном. Я не видела лица, но я чувствовала руки, с каждым разом все сильнее сжимавшие мое горло и сердце. Вдруг налетел сильный порыв ветра и скинул капюшон убийцы. Но я уже не могла увидеть лица, потому что время истекло. Мое будущее здесь заканчивалось, и пора было возвращаться в настоящие. А может быть будущего дальше и вовсе не было, может эта была последняя секунда моей жизни. И судьба в насмешку не дала увидеть от чьей руки я погибла. Ну что ж, она просчиталась, потому что мне не надо было видеть лица убийцы, чтобы знать кто он. Мне хватило одного взгляда, брошеного на руку, сжимавшую мое горло. Кольцо, с черным неотшлифованым камнем венчало указательный палец. Темный агат озорно мне подмигнул, будто только мы с ним знали какую-то особую тайну. Да, мы оба знали, кто его хозяин…
Лес раступился перед нами, и мы вступили под его кров. Но теперь я была всего лишь гостьей, одной из многих. От этой мысли внутри разливалась невыносимая горечь. Мой спутник молчал. Он не стал меня распрашивать, что я увидела в своем будущем. Дэйн знал, что я все равно не отвечу.
Нефритовый лес медленно растворялся в сумерках. Где-то в чаще раздался волчьий вой. Кто-то другой наверное бы в страхе поежился. А мной лишь овладела глубокая печаль. Когда-то и я вместе со Стаей приветствовала полную луну. А потом мчалась на спине вожака сквозь сумерки леса. Сейчас я даже жалела, что лес вернул мои воспоминания. Без них было легче. А теперь сердце занозила тупая боль.
Я встряхнула головой и обратилась к своемй спутнику:
— Дэйн, мы заночуем в лесу?
— Этой ночью будет охотиться Стая, и я бы не рискнул здесь засыпать. Поспим, когда выйдем за пределы леса.
Я не стала говорить, что Стая нас не тронет. Незачем ему знать лишнее.
А ночь уже вступила в свои права. Си'эрр ярче прежнего засияла на небосклоне.
Прошло довольно много времени, когда Дэйн придержал коней и остановился.
— Сейчас мы будем проезжать Млечное озеро. Теперь слушай меня внимательно, Тиа.
Там витает очень старая и опасная магия. Около озера пасется лунный табун. Не знаю, слышала ли ты о нем, но он уже погубил не одного чародея. Если бы была другая дорога, мы бы ею воспользовались. Но все тропы в лесу неизменно приводят к Млечному озеру. Магия леса не дает его обогнуть.Я все это прекрасно знала, но упорно делала вид, что слышу о Лунном табуне впервые.
— Мы должны пустить коней в галоп и ни в коем случаи, ты меня слышишь, ни в коем случаи не останавливаться. Тебе хватит даже мгновения, чтобы лунный табун одурманил тебя своими чарами.
Я внимательно слушала, но про себя усмехалась. Чары этого леса не действуют на меня. Это еще один из подарков моего прошлого. Когда-то я была частью леса, и он принял меня опять, оградив оттого, что губит других. Но даже тогда, когда нимфы были моими сестрами, а мавки веселыми подружками, я грезила о Лунном табуне…. Это было моей мечтой, моим наваждением. Я помню, как Нии смеялась надо мной, когда я поделилась своей сокровенной тайной. Ее смех звенел сотнями колокольчиков…
" — Ну, умора! Ты говоришь, как эти глупые смертные, которые приходят за лунным табуном! А потом, попав под его чары, разбиваются насмерть. Тиа, ты не подвержена магии леса и можешь спокойно ходишь к Млечному озеру и любоваться табуном. А тебе все мало. Ты решила еще и оседлать жеребца. Да не простую лошадку, а самого Крылатого, вожака! Ой, не могу, мавки от смеха умрут!
— А вот и оседлаю! — упрямо сказала я.
— Да легче дракона оседлать, чем лунного жеребца!"
В тайне я была с ней согласна, но из вредности промолчала. Никто еще не смог заарканить лошадку из лунного табуна. Да, дураков было много, но даже они не думали о лунном жеребце. Крылатый был жесток, неуправляем и прекрасен. Я ни раз приходила на озеро, чтобы полюбоваться им. Впрочем, видела я и другое. Как смельчаки приходили на озеро и как зачарованые приближались к табуну, не в силах противостоять его магии. И что самое удивительное, лошади не убегали. И даже больше, они разрешали оседлать себя. Все, кроме Крылатого… А потом, когда наивный всадник уже праздновал легкую победу и недоумевал, почему его предшественники потерпели неудачу, кобыла отталкивалась от земли серебряными копытами и взмывала а небо. Она летела по небу в бешеном галопе, и когда верхушки деревьев становились бледными точками, сбрасывала седока. Я помню, как крики несчастных еще долго звенели у меня в ушах. Никто не знал, как убивает лунный табун, потому что никто не мог этого рассказать. Все знали только одно. Назад никто не возвращался.
А еще я помню победное ржание Крылатого… Он праздновал кровавую попеду, и в его глазах, отлитых из серебра хищно сверкал узкий красный зрачок. Как же я хотела запустить руки в его белоснежную гриву и назваться его хозяйкой… Но даже лес не уберег бы меня, вздумай я подойти к лунному жеребцу… Волшебные создания, дети луны, рожденные ветрами и вскормленные молоком дождей, даже Нефритовый лес был над ними невластен.
Я оторвалась от своих мыслей, и вернулась к действительности.
— Эти создания луны, настоящие демоны. Так что нам лушче держаться от них подальше, — закончил свлю речь Дэйн.
Я неохотно кивнула. Соблазн был так велик, но зравый смыл оказался сильнее. Я же хотела бороться за свою жизнь, поэтому перспектива закончить свои дни со сломаной шеей меня не прельщала.
Дэйн подозрительно на меня посмотрел, не веря до конца, что меня проняла его пламенная речь. Но потом неохотно кивнул, и мы поехали дальше.
И тут ко мне пришла неожиданная мысль. Дэйн ехал впереди меня, поэтому стоит рискнуть. Главное, чтобы он не обернулся.
Я зажмурила глаза и отчаянно позвала то, что сейчас была мне так необходимо. Не было никакой гарантии, что получиться. Но однажды же она появилась из ниоткуда!
С надеждой открыв глаза я чуть не задохнулась от радости. Книга лежала на луке седла. Лощадь нервно взбрыкнула, но я успела схватить чудом не упавшую книжку. Камень все так же мерцал мутным молочным цветом. Теперь дело за малым. Открыв ее, я уже не удивилась, увидив чистые страницы. Чиркнув о край страницы пальцем, я выдавила из ранки каплю крови. Бумага как и в прошлый раз жадно впитала ее. Я с отчаянной надеждой всматривалась в проступающие буквы. На странице появилось всего одно слово.
Камень.
Я раздраженно захлопнула книгу. И как прикажите это понимать? В последнее время она стала весьма немногословна. Как только я об этом подумала, книга исчезла. Уж не обиделась ли?
Дэйн резко остановил коня, и обернулся ко мне.
— Мы почти у самого озера. Сейчас будет большая поляна. Я пускаю коня в галоп, и ты не отставай. И помни, что бы не случилось, не смотри по сторонам и не останавливайся.
Я согласно кивнула.
Моя кобылка послушно поскакала за лошадью Дэйна. Деревья расступились, и мы буквально вылетели на поляну, залитую лунным светом. Честно говоря, не ожидала от своей кобылки такой резвости. Она неслась в бешеном галопе, словно чувствуя чужеродную магию, а с ней и опасность. На такой скорости трудно было что-то рассмотреть. Лишь расплывчатые силуэты серебряного цвета. Значит лунный табун уже здесь…