Чтение онлайн

Тави вдруг сообразила, что может не меньше фокусника, наверняка может и больше, много больше. Если эти зеваки не дорожат тем, что родились людьми, зачем церемониться? Если они не ценят чуда – может, стоит заставить? Слегка толкнуть кружок зрителей – и они проникнутся почтительностью и изумлением. Этому асуру больше не придется притворяться уличным шарлатаном, чтобы развлечь их. Почему он… ладно – почему она должна прятаться?!

Тави с легким презрением оглядела толпу, примериваясь. Какого черта Светлые асуры до сих пор не привели человечество в разум, не очистили от зла? Зачем скрывать силу? Они же ничего не понимают. Хорошо Дэнгу рассуждать, сидя за стенами монастыря, что асуры несут лишь зло… Вылез

Тави испуганно попятилась, сообразив наконец, что именно собиралась сделать. Ну надо же – еще и суток не прошло, как она узнала о своей природе, а уже смотрит свысока на людей только потому, что родилась Иной. Так можно далеко зайти, Дэнг, пожалуй, прав. Вот же мутный тип, с раздражением подумала Тави, совсем запутал. Что ей делать прямо сейчас? Вроде бы фокусник не творил ничего плохого. Люди вокруг улыбались, счастливые от причастности к мелкому чуду. Наивные и глупые, не знающие, что чудо – настоящее, а у мира существует изнанка. И кто знает, что принесет им будущее, отравленное соприкосновением с магией… Попытался бы монах остановить фокусника? Должна ли Тави останавливать всех встречных асуров?

Фокусник отправил карту в очередной полет вокруг своего залысого лба, на секунду поднял глаза и вдруг по-свойски подмигнул Тави. Она смущенно спряталась за спинами зрителей. Отвернулась, бездумно шаря глазами по толпе, – и светловолосый парень с добрыми глазами, шедший прямо на нее, вдруг остановился, будто споткнувшись.

Наверное, так чувствует себя человек, которому на голову уронили мешок с песком. Звуки глохнут, будто уши заложили толстой оконной ватой. Кости превращаются в дрянную резину, а поле зрения сужается до размеров самолетного иллюминатора – будто кто-то выключил свет и тут же врубил прожектор, четко направленный на одно-единственное лицо.

Он выглядел усталым, почти изможденным, как после долгой болезни. Капли влаги поблескивали в неопрятной белобрысой щетине на щеках – капли пота, а не нудного сибирского дождя. В руках фотоаппарат-«мыльница», на запястье – браслет из рыбьих позвонков, купленный на соседнем лотке. Нормальный беспечный турист, а что вид измученный – так, может, из-за диареи, нечего было налегать на экзотические фрукты. Может, человек, может, асур. Но совершенно точно – не призрак невинно убитого.

– Привет, – решительно сказала Тави и, поднявшись на цыпочки, изо всех сил залепила пятерней по этому мокрому лицу.

Андрей покачнулся и схватился за щеку.

– Ты… – выдавила Тави. – Ты… живой! Я чуть из-за тебя с ума не сошла, я почти в бомжа превратилась, а ты…

– Не сдох, да, – подсказал Андрей сквозь зубы и выпрямился. – Ну извини.

– Ты… – Тави всхлипнула, сердито вытерла глаза кулаком. – Я искала, хотела пойти в милицию и сознаться. Звонила в больницы – все без толку, я знала, что все неисправимо, но надеялась… но была уверена, что убила тебя, с этим же невозможно жить, понимаешь, ты, сволочь?! Я хотела покончить с собой, – ровно проговорила она. – Какого ж ты… почему ты не дал мне знать?! Какого черта? Ненавижу тебя! – Голос дал петуха, и она осеклась.

– Истеричка! – процедил Андрей.

– Я не в истерике! – заорала Тави. – Я, блин, злюсь!

– То есть сначала чуть на тот свет не отправила, а теперь злишься на меня же? Мило.

– Я испугалась! А ты, если такой крутой асур, мог бы…

– Кто? – опешил Андрей, и Тави сбавила обороты.

– Не важно, – пробормотала она. – Я испугалась, понимаешь? Пыталась это как-то прекратить. Я не знала, что так получится! Не собиралась нападать. Я не хотела!

– Давай называть вещи своими именами: ты пыталась меня убить, – спокойно ответил Андрей. – И чего теперь хочешь?

– Я тебя убивать не хотела! – заорала Тави, срываясь на визг. – А вот врезать еще раз хочу, – добавила она почти спокойно и снова замахнулась.

Андрей, уже оправившийся от неожиданности, ловко перехватил руку. Они застыли лицом к лицу, громко сопя и сверля друг друга взглядами. Вцепиться бы в него зубами, с ненавистью думала Тави. Она понимала, что не права, – радоваться надо, что все обошлось, и извиняться, а не наезжать. Но ярость была слишком сильна. Ведь мог же дать знать! Мог попытаться отомстить, наказать, что угодно, лишь бы она узнала, что не совершила неисправимого… Но вместо этого Андрей просто исчез. Тави в бешенстве дернулась, пытаясь вырвать руку. Заехать по этой благородно негодующей физиономии. И когтями…

Мягкая, чуть грязноватая рука легла на плечо Андрея, и тот недовольно покосился на непрошеного свидетеля. Перед ним стояла женщина в рваной футболке, с пышной прической, сбившейся в колтуны. Она улыбалась как самый счастливый человек на свете, но ее темные глаза были абсолютно пусты. Андрей машинально взглянул на ауру и заморгал от удивления: неинициированная, неопределившаяся Иная, довольно сильная – второй-третий уровень… и абсолютно, безнадежно безумная.

– Не делай этого, – проговорила женщина на английском, и Андрей невольно разжал руки. Женщина пошла прочь, по-прежнему блаженно улыбаясь и шаркая драными вьетнамками.

– Это кто? – испуганно спросила Тави. Андрей пожал плечами. Девушка растеряла запал и теперь снова походила на скромную, чуть замкнутую, но милую студентку Настю, инициировать которую казалось такой простой и приятной задачей. Даже почетной задачей: ведь Андрей не так давно сам был учеником. К сожалению, под симпатичной шкуркой пряталась крайне неприятная натура. Странно, что она вообще оказалась Светлой – с таким-то характером. Тави оторвала взгляд от сумасшедшей, заглянула Андрею в лицо, и он, не дожидаясь новых обвинений, выставил перед собой ладонь.

– Хватит, – проговорил он. – Иди остынь. Червяков вон пожуй.

Проводив взглядом девушку, деревянно шагающую прочь, Андрей поспешно достал мобильник.

– Антон, ты не поверишь, – заговорил он с плохо сдерживаемым возбуждением. – Здесь моя подопечная. Да-да, бешеная эльфийка… Да, засекла, не повезло. А что я мог сделать?! Сказать, что обозналась? Она сразу морду мне бить полезла… да нет, какой там, обычная бабская драка… – Он поморщился и притронулся к щеке. – Отправил поесть жареных личинок… Почему сразу извращенец?! Нет, память не трогал – а какой смысл, если ее надо брать? Да я практически уверен, думаешь, совпадение? Только приехала – и сразу труп. Да потому что психопатка! Семен с Ильей уже?.. Отлично, сейчас встречу. И вот еще, Антон, – здесь в монастыре живет один… Светлый, вне категорий. Но он странный какой-то и вообще монах. На него можно рассчитывать, если что? Спроси у шефа, они наверняка знакомы… Что?! Великий Красный Червяк?! – Андрей неуверенно заржал. – Не хочет о нем говорить? Ладно, у Великих свои разборки…

Нажав на отбой, он быстро зашагал к стоянке такси – и успел как раз вовремя.

– Ну что, дозорный, нет тебе покоя? – бодро воскликнул Семен, вылезая из блестящей оранжевой машины. За его спиной маячил длинный Илья.

– Съездил в отпуск, называется, – сердито откликнулся Андрей.

– Привыкай, – посоветовал Семен, – с твоим уровнем штаны просиживать не придется.

– Да уж привыкаю, – криво ухмыльнулся Андрей. – Вы, главное, пока никого больше инициировать не просите. Нервное оказалось занятие, не успел подлечиться с прошлого раза. – И он снова машинально прикоснулся к щеке.