Цвет страха
Шрифт:
Род вздохнул.
– Мои кошки прямо-таки задохнутся от счастья! Давайте поговорим о более реальных планах. У вас есть запасной вариант?
– Предлагаем вам любой ценой сохранить секрет гиперлазерной технологии. Он не должен попасть в руки противника. У нас царит неразбериха, но, как только мы наведем порядок, сразу вызволим вас оттуда.
– Откуда мне знать, что вам не захочется сгноить меня в этой дыре?
– Вы можете скомпрометировать корпорацию.
– Пожалуй, - задумчиво произнес Род.
– Тогда вот что. Пришлите мне по факсу отказ от претензий на пультоискатель,
– Вымогатель, - раздался громовый рык Дяди Сэма.
– От вымогателя слышу, - парировал Читвуд. Теперь он не сомневался в том, что ему удалось ухватить компанию за крысиный хвост.
Факс поступил через пятнадцать минут. Род прочел текст договора и позвонил в Ванахейм.
– Я согласен. Только не заставляйте меня слишком долго ждать.
Первые двадцать четыре часа инженеру сопутствовал успех. После двух нападений французы оставили его в покое. Всякий раз, когда они пытались приблизиться. Род включал розовый свет пониженной мощности. Французы сразу начинали улыбаться, мурлыкать и лизать розовый воздух, словно это была сладкая конфетка. Командиры тут же отводили свои подразделения на исходные позиции.
И вот теперь, судя по радиопередачам, противник объявил в парке так называемый культурный карантин. Такое своеобразное перемирие полностью устраивало Рода.
Потом появились два американца и превратили обитателей Мезозойского парка в металлолом.
Невероятно! Разумеется, механизмы были далеки от совершенства; порой динозавры спотыкались, а сложные программы, управлявшие ими, иногда давали сбои. Вдобавок какой-то шутник-программист научил роботов каннибализму.
И тем не менее они представляли собой многотонные стальные конструкции, которые должны были раздавить белокожего парня и пожилого азиата и стереть их в порошок.
К несчастью, произошло нечто обратное, а потом неудержимая парочка снова двинулась в путь через Мезозойский парк, и Род Читвуд прекрасно понимал, что они ищут.
Туннель, ведущий в Утилканар.
На лбу Рода выступил холодный пот, и он отправился осматривать генератор.
Выяснилось, что запасов энергии хватит лишь на один короткий гиперимпульс. Или на два-три, если не пускать в ход прожорливые суперзеленый и оптикрасный.
– Ладно, парни, посмотрим, как вам понравится вот эта зверюшка, пробормотал Род и потянулся к джойстику, установленному на бронзовой пластинке с надписью "суперзавр".
* * *
– Ага, - сказал Римо, выглядывая из-за стволов.
– Похоже, к нам опять пожаловали гости.
Над верхушками деревьев витал похожий на стрекозу вертолет. Он описал круг и, взволновав искусственную зелень, приземлился на лужайке у бассейна со стоячей водой, наполненной пластмассовыми водорослями.
Из кабины выпрыгнула французская шпионка, знакомая Римо и Чиуну под именем Эврил Мэй, и зашагала к ним, вызывающе подняв подбородок и сверля их взглядом холодных зеленых глаз.
– Я вижу, кто-то успел вытирать рвота с ваших горестный физиономий, высокомерно заявила она.
– Следите за своим языком, когда обращаетесь к мастеру Синанджу, предупредил ее Чиун.
Француженка замерла как вкопанная. Казалось, испытанное потрясение раскололо лед ее
глаз на кусочки.– Это не может быть... Вы утверждаль, что вы есть мастер Синанджу? спросила она.
– Солнцу нет нужды утверждать свою божественную сущность, - надменно отозвался Чиун.
Эврил Мэй совсем сникла. Лицо ее размякло, губы сложились в ярко-красное "О", которое начало неуверенно кривиться, приобретая овальные очертания.
– Ка-какой у вас порученье здесь, во Франции?
– наконец выдавила она.
– Расскажите сначала о вашем задании, а уж потом мы расскажем о своем, - осторожно произнес Римо.
– Ни за чьто!
– Как хотите. Пойдем, папочка, у нас много дел.
Они двинулись прочь. Эврил Мэй торопливо засеменила следом. На ней была кротовая горжетка и черный вязаный шарф на голове, сложенный наподобие тюрбана.
– Я пойду с вами, - заявила она.
Заметив тюрбан, Римо спросил:
– Где же ваш берет? Потеряли?
– Парижане носят береты только в глюпых американский мультфильмах. Отвратительный был берет.
– Скажите это парням, которые валяются у ворот.
– Это другой дело. Они военные.
– А вы кто? Мирная селянка?
– язвительно осведомился Чиун.
Эврил Мэй поджала пунцовые губы.
– Мы из ЦРУ, - подал голос Римо.
– Я так и зналь! Вас послало ЦРУ, но вы тупоголовый Americain, и поэтому вам пришлось просить помощь у Дома Синанджу!
– Угадали, - сказал Римо. Эврил Мэй быстро заступила путь Чиуну и зашагала перед ним вперед спиной.
– Какую бы награду ни обещали Americains, Франция заплатит вдвойне, сказала она.
– Кльянусь!
– У американцев очень мягкое золото.
– Наше еще мягче!
– Американское золото прибывает вовремя. Французское золото всегда запаздывает.
– Запаздывает?
– Да. Золото французских королей очень медленное. К тому времени, когда оно достигает моей деревни, наши дети уже покоятся на дне холодного залива.
– Я не слышаль этот историю...
– Медленное золото - проклятие французских владык. Именно поэтому мой Дом долгие века отказывался служить Бурбонам.
– Я предлагаю стрьемительное золото, который летит со скоростью света!
– По-моему, французам запрещено говорить по-английски, - вмешался Римо.
– Нет. Запрещен грязный Americain. Я говориль на языке британских королей!
– Английский - очень полезный язык, - согласился Чиун.
– Это из-за Гильома-покорителя, который придал ему такой небрежность, сказала Эврил.
– Кто такой Гильом-покоритель?
– поинтересовался Римо.
– Она говорит о Вильгельме Завоевателе, - пояснил учитель.
– После битвы при Хастингсе бритты стали вассалами норманнов, и наш язык облагораживаль настоящий чистый английский, - продолжала женщина.
– То же самое, когда ваш мерзкий le Americain испортил настоящий французский. Только в другой сторону.
– Le чушь собачья, - отозвался Римо.
Они шли по тропинке, вилявшей между пластмассовыми стеблями папоротников и стволами деревьев. Время от времени их провожал стеклянный взгляд птицы, сидящей на ветке.
– За нами наблюдают, - проговорила Эврил.