Чужой
Шрифт:
Ситуация поменялась кардинальным образом. Основные силы фострцев были стянуты к магу, и их разбросало по всей близлежащей территории. Сам волшебник остался на месте, однако ничего не успел больше ничего предпринять, его пронзили мечи армейцев.
Остатки отряда фострцев, только завидев гибель их соратников, начали бросать мечи и склоняться в признании поражения и сдачи в плен.
Один наемник не удержался и снес голову фострцу.
— Отставить!!! — Взревел Ронин. — Не сметь!
Еще парочка замерла с уже занесенными клинками. Армейцы вели себя более сдержанно, спокойно подходили и связывали пленникам руки.
Сердце готово было выскочить из груди. Перед мысленным взором почему-то предстала сцена, в которой недвижимую
Мечник отогнал от себя мрачные мысли, но вновь и вновь вспоминал это видение впоследствии, будто оно произошло на самом деле.
— Привал десять минут.
Он огляделся. Представшая взору картина ужасала. На суку поваленного дерева висел фострец, структура древесины на изломе обагрилась кровью. Под стволом придавлены пятеро. Земляной вал так и остался стоять, лишь там, где находилась дыра, перемычка сверху обвалилась, обнажив переплетение корней. Всюду в беспорядке лежали трупы, порой в неестественных позах, порой без каких-либо частей тела. Армейский капрал накладывал бинты на левый глаз другому доспешнику, а человек рядом с ним над пропитавшейся красным повязкой водил руками и что-то приговаривал. На секунду его замутило.
— Привал полчаса, — Хмуро поправил себя Ронин.
Норит с безвольно повисшей левой рукой брел к нему, аккуратно, чтобы не наступить, обходил тела. Кольчуга местами выдернулась и мешком висела над поясом, а щит он и вовсе потерял, или тот сломался.
— Господин лейтенант…
— Вольно, Нор. Рассказывай.
— Почти треть погибла от взрыва, командир. Много раненых, в основном переломы. Элнир, Хорм… у меня на глазах…
— Ясно, выбери прямо сейчас новых заместителей. Фар, скольких сможешь в Урст переправить? Хотя нет, лучше в Ортим…
Сообщение о потерях он принимал отстраненно, не думая о возможной гибели других его учеников, кроме двух последних имен, которые он хорошо знал. Время еще придет…
— Восьмерых, не больше. И на этот раз я, прежде всего, установлю заклинания для выходной площадки. Хватит с меня стресса на сегодня.
— Командир, — тихо обратился Норит. — Форст тоже погиб. Скорее всего, еще на равнине.
Ронин не испытал при этом никаких чувств, даже гибель недавних рекрутов оставила в его душе более различимый след. Смерть пришла к человеку, который по непонятной причине искал ее, и в этом ничего трагического мечник не замечал. Ему стало немножко стыдно за свое равнодушие, за черствость. А может дело вовсе не в его хладнокровии? Он много думал о гибели своих родителей, брата, сестер. Олаф говорил, что души умерших возвращаются в Астрал, где невероятно сильные потоки энергий вымывают все чуждое, все, что принадлежит иному миру — нашему миру: сознание, эмоции, память, желания. Да, он знал это, как и многое другое, связанное с изменением души, возможны возвращением «чистых» душ из Астрала в примыкающие миры: Высший и Нижний. Многое знал… Но сейчас Ронин отчетливо понял — верит он в другое, в будущую встречу со всеми кого повстречал, но кто по прихоти Сарес безвозвратно ушел в далекие края, верит, что за ним по-прежнему наблюдает Миралиса своими пытливыми глазками, поблескивающими от лукавства. И ей скоро четыре годика…
Сержант сдавлено выдохнул, не ожидая от себя столь сильной реакции на воспоминания.
— Это я виноват, — встревожено сказал Норит, заметив минутную слабость Ронина. — Просто…
— Все в порядке, Нор, — спокойно ответил мечник. — Как сам?
— А-а. — Слабо отмахнулся он.
— Организуй захоронение. Из-под дерева тоже достанете.
— Фострцев?!
— Какая теперь разница, Нор?
Норит нахмуренно кивнул и отправился выполнять поручения. Он тоже понимал, что работа отлично подходит для отвлечения мыслей в этот нелегкий момент, но хоронить фострцев ему явно не хотелось. Мальчишка.
— Интересная, однако, вещь, — Пробормотал волшебник, наблюдая за
вращением источающего жар камня на нитях.Фаруций неохотно протянул вещь ее владельцу, а Ронин неслышно для мага произнес:
— Флам.
Слово это было из языка гномов и, хотя с ним знакомы были очень немногие, мечник не хотел рисковать раскрыть происхождение данного артефакта, несмотря на установившиеся приятельские отношения с чародеем.
Фаруций выжидательно уставился на сержанта, но его любопытство так и не получило желаемого. Разочарование он и не пытался скрыть, однако в конечном итоге, так и не получив объяснений фыркнул, будто ему они и вовсе не нужны были и участие он проявил исключительно ради вежливости.
Похоже, Ронину не удастся побыть в покое ни минуты, так как после ухода Фаруция в связи с подготовкой к волшебному перемещению, к нему приблизился армейский капрал в сопровождении человека, перед сражением пребывавшего без сознания. Рыцарь так и впился в Ронина взглядом, очевидно намереваясь просверлить отверстие у него во лбу.
— Вы я так понимаю маг. Сможете переправить раненых в Ортим?
Маг немного опешил, но быстро взял себя в руки.
— Да, я маг. Сержант Сарвин. А вы Ронин?
Чародей имел такие же светлые волосы, как и у подчиненного, только с более короткой стрижкой. Лоб с тремя едва различимыми бороздками морщин покрылся испариной, из-под бровей похожих на крылья чайки и соединенные сейчас у переносицы цепко осматривали Ронина карие глаза. Широкие скулы часто напрягались, еще сильнее выделяясь на лишенных растительности щеках.
— Верно. Чем могу помочь?
Сарвин нахмурился, а у капрала приподнялись уголки губ.
— Согласно уставу, — сухо начал Сарвин. — Положение о старшинстве, армейский чин имеет прерогативу перед чином вольнонаемника. Вы должны…
— К демонам устав! — Вспылил Ронин.
Очевидно, усталость и напряжение и на него оказали свое тлетворное влияние. Всего месяц назад его трудно было вообще заставить испытать какие-либо эмоции, а теперь он их выражает открыто и весьма бурно.
— Держи себя в руках солдат. — По-прежнему флегматично порекомендовал сержант, но чувствовалась скрытая угроза в полном спокойствия голосе.
К их разговору прислушивались бойцы поблизости, а несколько пар глаз следили непрерывно.
— Можно тебя на пару слов, сержант? — И, не дожидаясь согласия, Ронин зашагал в сторону, намереваясь уединиться за земляным валом.
— Сержант! — Услышал он окрик армейского капрала, явно не ему предназначенный, однако ответа от Сарвина не последовало, хотя он шел в нескольких шагах позади.
Как только они скрылись от любопытства бойцов, армеец начал:
— Сержант ты бы…
Его перебила гневная реплика.
— ТЫ, сержант, объясни мне, что МЫ тебе должны?!
— Успокойся! — Твердо сказал тот.
— Успокойся?! — Ронин моментально понизил тон и продолжил очень тихо и голос его больше был похож на шипение. Пожалуй, теперь он действительно был похож на Змея. — Я абсолютно спокоен.
Сержант спал с лица при виде такой резкой перемены.
— Просто меня удивляет весьма любопытный факт — перед самой войной бойцов отправляли в рейды десятками групп, в то время когда вся восточная часть Хребта Фостра была уже переполнена дальней разведкой противника по оснащению превосходящую наемников количественно и качественно. Перед самой войной, когда стало известно о скором нападении, продолжали отправлять патрули на удачу. Каким уставом, каким положением были продиктованы эти действия? Сегодня больше десятка тысяч полегло в один миг только потому, что никто не удосужился защитить наемников. Один творец на пятнадцать полков! Весь левый фланг словно «нулевая линия». Каким пунктом приравняли наемников к скоту, дали на растерзание врагу, и мало того, отступили, даже не попытавшись закрыть тыл и спасти солдат? И ты говоришь, что мы тебе еще что-то должны, сержант?