Чужой
Шрифт:
— Ага, я так и подумала, ведь чужие чувства тебя никогда не волновали. — На такой ответ Натан едва ли не потерял дар речи. — Мне придется стереть вложенное заклинание, так как разобраться в нем я не могу.
— Д-да, да, конечно, стирай все.
Слегка ошарашенный он вернулся на свое место и до самого захода Асора обдумывал, как бы мог обратиться к Лилиане менее глупо, ведь с ее точки зрения его желание заиметь подобный артефакт выглядело, по меньшей мере, нечестно по отношению к окружающим.
По мере наступления темноты все больше людей подходило к их огню, дети боялись
Ребятня все больше страшилась тьмы вокруг, и Ирмис принялся рассказывать истории о животных, выходящих по ночам. Причем этим обязательно добрым зверькам очень страшно днем выходить из убежищ, вдруг они натолкнуться на мальчика или девочку, решивших прогуляться и напугать ни в чем не повинных ежика, хорька или зайчика.
Волшебница в свою очередь показывала иллюзии всех упомянутых тварей. Вскоре она перехватила инициативу и перевела рассказ на достопримечательности Гостима: маяк для путешественников прошлого, школа магии с ее музеями и много еще чего.
Натан незаметно покинул их, захватив с собой забытую девушкой куртку, там хранились остатки мыла в кармане.
В уединенности он быстро побрился потерявшей заряд саблей, укоротил и связал в хвост волосы, вернул истинный голос.
Мечник уже дошел до Молфа, наблюдающим за видениями, возникающими по воле чародейки.
— Ты куда должен смотреть, караульный?
Молф окинул его прищуренным взглядом.
— Иди куда шел, парень.
— Ты совсем обалдел, Молф. Забыл, где находишься?
Тот застыл в неподвижности, не в состоянии поверить в такое резкое преображение командира. Натан указал себе за спину, на таящий возможную угрозу лес и зашагал дальше.
Теперь настала очередь мечнику оцепенеть. Лилиана изображала картину за картиной, поясняя, что это столичная галерея самая большая в Республике. На очередном изображении показалась вся семья Гросстамменов. На этом месте девушка ограничилась одним лишь пояснением:
— Королевский прерванный род.
Отец, мать, Трим, Сьюзен, сам Натан и еще малышка Миралиса. Внизу картины тянулась алая лента, это означало, что все, запечатленные художником на данном холсте люди погребены в огне.
Вся семья с улыбками на лицах, даже Адриан изменил своему вечно грозному облику, мама сменила свою суетность на заботу в глазах. Вот только никогда не было такой идиллии. Все участники рисовались в отдельности, и автор все намного приукрасил. Натан помнил этого художника, прибывшего сразу после рождения Миралисы. Ему стоило немалых трудов добиться разрешения на выделение хоть сколько-нибудь времени для работы с королем. В конце концов, Олаф изобразил
ему точную копию короля в иллюзии.Ирмис поискал кого-то глазами и не найдя, весело предположил:
— По-моему наш командир немного смахивает на того хлюпика, как вам кажется? Может он королевский… — Едва слышно, не для детских ушей. — Бастард, а?
— По гонору как раз. — Подхватила Лилиана, развеяв наступившее трагическое молчание.
«Все как нельзя лучше складывается» — Удовлетворенно подумал мечник. — «И картина и сказанное Ирмисом. Как по заказу».
— Сам ты бастард. — Это прохрипел Линс, лежащий около самого костра.
— Конечно не бастард. — Все повернули головы в сторону Натана. — Я законный наследник.
— Кто бы мог подумать, что нашим… — Лилиана запнулась, разглядев, кто говорит.
Наступило гробовое молчание.
Дети толкали Восла, требуя очередной порции вкусностей, но тот не мог оторвать глаз от мечника. Некоторые переводили взгляд с него на иллюзию Лилианы и явно находили сходства.
Секунд через десять подбежал Дирт.
— Что случилось?
Но ему никто не отвечал.
— Да объясните же вы!
Изображение на иллюзии поплыло и на месте юноши возник уже взрослый мужчина с пронизывающим взглядом. Округлость лица исчезла, скулы теперь были более заметны, появился шрам на виске и усы, которые Натан сбривать не стал. Лента исчезла с картины.
— Куда ты направляешься? — Половину слогов Ирмис проглотил.
Более неподходящего момента для вопроса выбрать было просто невозможно.
— Да проклятье, что произошло?!
Капрал оглядывал каждого в поиске объяснений. Кинул взгляд на Линса, хотел уже было подойти к нему, но болезный наконец шевельнулся и тревога спала с Дирта.
Только он взглянул на иллюзию, как она пропала и та часть пространства сразу погрузилась во тьму.
— Это такая шутка? — Лилиана ненадолго замешкалась и все же выдавила из себя, скорее тоже вопросительно. — Рон?
— Ты можешь вспомнить последний раз, когда я шутил? — Ирмис фыркнул, явно давая понять, что лично он такого не припоминает. — И меня зовут Натан.
— Меня здесь решили выставить идиотом?
— Дирт, он утверждает, что принадлежит роду Гросстамменов! — Буквально прокричала на капрала девушка. — Брат близнец или кто-то еще.
— Не брат, а единственный Натан Гросстаммен. — Спокойно прокомментировал мечник, в то время пока Дирт ошеломленно смотрел на Лилиану. Скорее всего, из-за ее тона, нежели из-за информации, которую получил. — Я вынужден был покинуть страну и скрываться в Республике.
Лилиана перестала на какое-то мгновенье слушать его и приняла сосредоточенный вид.
— Естественно пришлось сменить имя, а также затаиться, пока все не придет… в норму.
— Постой, хочешь сказать, ты и есть тот Натан Гросстаммен, которого убили те порхающие твари года два назад, разнесшие в щебень королевскую крепость? — Дирт отчего-то посмеивался.
— Цитадель и крепость так просто не уничтожить, а вот казарма гвардии пострадала очень сильно.
В памяти возник образ охваченное ревущим пламенем здание, силуэты драконов в выси, созданные Олафом.