Чужой
Шрифт:
Ему на ум пришло назвать их Миралиса и Сьюзен, по примеру своих сестер, однако быстро отмел эту идею — их имена не должны быть запачканы кровью, даже кровью врагов.
— Как же вас величать-то?
Кои-то веки он может расслабиться и не волноваться за свою судьбу. Все давно уже решено им и необходимо только четко следовать плану, который состоял на данный момент в достижении реки Варралы. Кто-нибудь да попадется на его пути, это очевидно, в ином случае он сам выйдет к селению и спросит.
Странно, однако в этих тропических зарослях он ощущал себя в безопасности как нигде раньше. Все выглядело таким диким, что сама мысль о человеческом присутствии казалась абсурдной. Эта
Неприятности его только начались, как оказалось. Под вечер, когда руки уже немели от клинков, которыми Натан разрубал растения, он услышал тихий щелчок за спиной. Обернулся и увидел все свои вещи из «стола» выброшенные на землю — артефакт или сломался или разрядился. Мечник удивленно смотрел на маленькую горку из одежды, которую он снял утром, спального мешка, котелка и еще массу других походных принадлежностей вкупе с кое-какими полезными вещами. Это все скопилось с таким тщанием и хозяйской жилкой, очень жалко оставлять.
Металлические скобы уже не давили на плечи, хотя раньше на них был подвешен приличный груз. Все, теперь «стол» обычная безделушка, а с приделанным к нему креплением еще и сковывающая движение.
Он сложил в тоже хранившийся в артефакте рюкзак самое необходимое, даже трут и кресало положил на всякий случай. Плащ, теплую одежду и спальный мешок решено было выбросить, здесь и так тепло, не простынуть, но после короткого раздумья сжалился над спальником — может пригодиться, ведь земля сырая. Распихал все по карманам и рюкзаку. С сожалением покосился на оставшееся добро. «Ну и повезет же кому-нибудь набрести на такую добычу». Уже собрался уходить, но задержался, чтобы подпалить все эти вещи, в том числе армейский мундир Республики. «Не будем рисковать…».
Натан не верил, что его обнаружат в этих зарослях, но когда он вышел на тропу, лишенную слоя растений до высоты его роста, он пересмотрел свои выводы. Отнюдь не звери протоптали ее, было очевидно. И хотя никого рядом с ней не обнаружилось, дорога всего полтора ярда шириной выглядела часто используемой.
Он затаился рядом и прождал до наступления темноты, так никто и не прошел мимо него. В это же время на него знизошло понимание того, что он совершил большую глупость, выбросив палатку. Нет, ему не грозил холод, было нечто хуже — комары. Большие и маленькие, ими кишело все вокруг. Вой их крыльев бесил мечника, а от укусов не спасала подчас и куртка. Писк смолкал где-то в области шеи или спины, а через минуту насекомому удавалось разыскать брешь для своей атаки. Его лицо и руки и вовсе покрылись красными точками.
Он, в конце концов, выскочил из кустов как ужаленный, что было истинно. Злой на весь мир и на себя в частности, он шел по тропе, совершенно не опасаясь внезапных встреч. Двухчасовое сидение в засаде убедило его в полном отсутствии путников, по крайней мере, в это время суток.
С мстительным удовлетворением он сжег пламенем из левой руки рой комаров, кружащих столбом на дороге.
Когда Натан уже было решил остановиться, когда едва было видно землю под ногами, он столкнулся с деревней. Именно столкнулся, потому как не смог разглядеть ни хижин, ни отступившие в стороны джунгли. Его нога зацепилась за какой-то камень и, восстанавливая равновесие, Натан ступил на прочную поверхность, которая уходила под наклон вверх. Внизу же едва слышался плеск воды. Каменный мост.
Он
пересек его и дальше брел по грунтовой дороге с большей осторожностью и вскоре послышались новые звуки — редкий собачий лай, доносящийся с разных направлений. Казалось, селение населено только ими, ведь никакого передвижения человека не было. Ни огонька в темных, мрачных избах, ни голоса. Как на кладбище.Слабый легкий ветерок дул ему навстречу и вероятность того, что его учуют псы небольшая. Хотя от его немытого тела так и несло. «При первой же возможности искупаюсь» — пообещал он себе.
На домах отсутствовала побелка и около них отличное место для пряток. Натан решил красться под их стенами, но когда к ближайшей хижине оставалось не больше ярда, колено врезалось в невысокий заборчик, который тут же пронзительно скрипнул в полной тишине. Лай смолк, а мечник так и замер с поднятой ногой, прислоненной к ограде.
Спустя минуту подал голос дальний пес, ему вторил ближний.
Натан неспешно отодвигал ногу, плетник издавал едва слышный хруст, когда справа из-за угловой хижины раздался угрожающий рык.
«Да у них в каждом дворе псина есть что ли?!»
Мечника спас, сам того не подозревая, хозяин лающей поблизости собаки. Он резко распахнул двери дома ярдах в тридцати от Натана и вышел на порог с открытой лампой. Пламя почти тухло — так быстро шел фострец.
— Да заглохнешь ты когда-нибудь или нет?! — Он завернул за угол, раздался глухой звук, а за ним отчаянный скулеж, который впрочем, прекратился так же быстро, как и начался.
На фоне крика, Натан, не беспокоясь об обнаружении, отнял ногу и прилег в пильную землю. Проследил за обратным перемещением человека и направился обратно. Ему тут делать нечего, тем более с такой охраной, будь прокляты все эти псы. Была мысль даже зарезать одного и покушать жаркое из собачки, однако брезгливость оказалась сильнее голода.
Он свернул у моста направо и устало зашагал вдоль ручья, ориентируясь в основном на его журчание. Несмотря на безоблачное небо разглядеть что-либо под ногами было невозможно, а работающий артефакт гномов был слишком заметным, чтобы использовать его для освещения. Стоит зайти дальше в джунгли и уж только тогда стоит доставать «разогрейку». Однако ни лианы, ни деревья не попадались на его пути, по бокам звезды прикрывали высокие кроны, доносились крики ночных охотников и их жертв, а стопы опускались на относительно твердую и ровную поверхность. Опять тропа? Мечник измерил границы, и оказалось, это не тропинка, а целая дорога, которую Натан не заметил. Она лишь немного серела пылью, не настолько часто ее используют чтобы вытоптать траву.
Он шел примерно с полчаса, после чего удалился от ручья вглубь джунглей, где и решил переночевать. Развернул спальник при свете камня, который подвесил на ствол неизвестного ему растения высотой футов восемь и с разлапистыми листьями. Артефакт прожигал стебель и потянуло приятным ароматом, остро захотелось поесть, но еды, увы, не осталось. Промочил горло из фляги, вот и весь ужин.
Хотелось спать, но Натан достал вещицу, не так давно попавшую в его владение. Разрядившийся «стол» выбросил ее, напомнив тем самым о самом существовании. Это была книжица, найденная им в донжоне Фортоса. С ее переплета по-прежнему взирал грозного вида ящер с такими притягательными глазами, отражающими все отполированными камнями глаз или металлом глаз — непонятно. Не так уж и много страниц в ней… Натан раскрыл ее посередине, повернул к свету, не поленился подойти ближе к пылающему артефакту. Камень же вскоре перепечет растение насквозь — рубит сук, на котором сидит. Но и в хорошем освещении ничего не разглядел на цвета чистой меди листе.