Чужой клад
Шрифт:
Денис направился к Кривой могиле, и Настя пошла вслед за ним, не переставая удивляться:
— Значит, похоронные сооружения скифов состояли из нескольких камер? И они были на разной глубине? Интересно, почему древние хоронили своих вождей в таких обширных могилах?
Приостановившись, Денис пояснил:
— Скифы верили, что в загробной жизни вождям пригодится все то, с чем они захоронены. Их погребальная церемония описана у Геродота. В могилу клали одну из царских жен, предварительно задушив ее, затем виночерпия, повара, слугу, конюха, коней, скот, оружие, сбрую, золотые украшения. Погребальная яма была обычно с четырьмя камерами, что отходили от ее углов на разной высоте. Над этой ямой
Азарт ученого уже блестел в глазах Дениса, и Насте невольно передавалось его нетерпение. Подойдя к косой части холма, Денис снял камзол, бросил его на ближайший куст, закатил рукава рубашки и, отыскав длинную суковатую палку, принялся разгребать ею заросли травы, смешанной с прошлогодними листьями. Настя молча ходила за ним вдоль склона, ожидая объяснений. Наконец, обнаружив что-то примечательное, Денис повернулся к Насте и сказал:
— Похоже, что это здесь. Но без лопаты не обойтись.
— Неужели мы и вправду набрели на сокровища? — прошептала девушка, прижав руки к груди. — Прямо чудо какое-то…
— Эта земля таит еще много чудес, — вздохнул Денис. — Только надо иметь время и силы, чтобы их добыть.
— Сейчас я позову слуг, они помогут вырыть яму! — вызвалась Настя.
— Нет, не зови, — остановил ее Денис, — Пока никто не должен знать об этих раскопках. Я сам все сделаю. В хижине садовника должен быть заступ, я пойду возьму.
— Я помогу тебе копать! — предложила Настя.
— Я не позволю благородной барышне марать ее нежные ручки, — отшутился Денис. — Ты лучше пока проследи, чтобы никто близко не подошел и не увидел меня за этой работой.
Примерно через четверть часа Денис, основательно запылившись, добрался до лаза, прикрытого камнями и толстыми грудами дерна. Внизу уже просматривалась корявая ступенька.
— Садовник проделал немалую работу, — сказал Денис, протискиваясь в яму. — И ведь бедняге каждый день приходилось тщательно маскировать этот вход. Может, здесь он и прятал свои находки?
Наклонившись, Денис пошарил рукой по стенам и дну ямы. Настя с любопытством ждала открытий.
— Ага, здесь что-то есть! — воскликнул он и, выпрямившись, разжал кулак.
На его ладони девушка увидела две фигурные бляхи и обломок гребня. Все это по виду было золотым.
— Неужели золото?.. — прошептала Настя.
— Это ценнее золота, это сама история, — произнес Денис с несвойственным ему пафосом. — Хотя для грабителей это всего лишь драгоценный металл, который можно выгодно продать.
— Странно… — Настя потерла руками виски. — Мне кажется, будто я сплю. Мы ехали сюда, чтобы раскрыть преступление, а вместо этого нашли древний клад…
— Боюсь, что этот клад и есть причина убийств, — пробормотал Денис.
— Да, Осипа уж точно убили из-за него. Но ведь убийца вполне мог вернуться сюда и попытаться найти золото. Странно, что он этого не сделал. Ведь ты же довольно легко добрался до лаза.
— Во-первых, я знаю, где и как надо копать. А во-вторых, убийца, видимо, не захотел довольствоваться крохами, а надеется заполучить целый пирог.
— Не понимаю, —
насторожилась Настя. — Ты говоришь какими-то загадками. По-твоему, убийца хочет раскопать весь этот курган? Он что же, покушается на наши владения? Или…Настя и Денис посмотрели друг на друга. В ее широко распахнутых черных глазах блестел испуг, горькая растерянность и нежелание признать почти очевидную правду.
— Да, Настя, да, — вздохнул Денис. — Они надеются заполучить имение по наследству и уж тогда выкопать все то, что так долго таилось в этой земле.
— Нет… нет!.. — Девушка отступила назад и прислонилась спиной к стволу дерева. — Я не хочу этому верить! Они были так добры ко мне! И они мои единственные родственники!
— Но ведь все сходится, Настенька, дитя мое. Посмотри правде в глаза.
Денис расстелил под деревом свой камзол и, усевшись на него рядом с Настей, обнял девушку за плечи. Она молчала, перебирая в уме подробности страшных и загадочных событий прошедшего месяца. После долгой паузы Денис заговорил:
— Первое смутное подозрение закралось у меня еще в тот момент, когда я познакомился с Заруцким. Я вдруг обратил внимание, что отец и дочь внешне очень похожи, — то есть у Гликерии по-мужски резкие черты лица. В этом было какое-то несоответствие той бабьей пугливости и глуповатости, которую она всячески изображала. Впрочем, тогда я не придал этому значения. Но после того, как на тебя напали неизвестные в масках, а Гликерия рассказала, что точно такие же злодеи покушались на Илью и Заруцкого, я уже задумался всерьез о твоих родственниках. В том, что Илья и почтенный Харитон Карпович врут, я почему-то не сомневался. И потом, нечто странное показалось мне в тех двух разбойниках, с которыми я дрался.
— Да, верно… — вспомнила Настя. — Я тоже тогда успела подумать, что в одном из нападавших есть что-то знакомое. Потом я об этом забыла, а теперь вот припоминаю, что фигурой и движениями он был похож на… Заруцкого!
— Резонно предположить, что вторым разбойником был кучер Василь. Ну а третьим, как подтвердила Мотря, оказался конюх из имения Боровичей. Становится понятным, почему Заруцкий вдруг так спешно уехал из Глухова. Они с кучером летели вовсе не на пожар; им требовалось скрыться из города, потому что Василь был ранен, и эта рана выдала бы его участие в драке. Но перед отъездом ловкий Харитон Карпович успел подкупить Устина, и тот согласился помочь с твоим похищением. Потом, когда мы с тобой вернулись в дом Боровичей и я увидел Гликерию в мужском гриме, у меня исчезли последние сомнения.
— Значит, все это задумали Гликерия и ее отец… — тихо произнесла Настя. — Теперь-то я понимаю, почему она так старалась внушить мне мысль, что ты обманщик, совратитель женщин… что ты вовсе можешь быть женат. Она хотела отдалить меня от тебя…
— Да, потому что видела во мне твоего защитника.
— Теперь еще припоминаю, что и раньше были мелочи, которые не нравились мне в Гликерии. Например, однажды я видела, как она прогнала нищего музыканта, не подала ему милостыни. Еще когда-то уколола булавкой служанку за то, что та нечаянно дернула ей волосы при расчесывании. А на Илью она всегда смотрела уж очень пристально, словно завораживая. Недаром же мама называла ее «лукавой Лукерьей».
— Но не обольщайся и насчет Ильи, — вздохнул Денис. — Он вовсе не был жертвой Лукерьиных чар. Может, конечно, она и подговаривала его, словно некая леди Макбет, но он с самого начала действовал с ней заодно.
— Не хочется этому верить! — Настя закрыла лицо руками и покачала головой. — Все-таки брат, сын моей тети, родная кровь… Неужели он мог стать моим убийцей?
Денис осторожно отвел ей руки от лица и, подождав, пока девушка успокоится и свыкнется с жестокой правдой, снова заговорил: