Чужого поля ягодка
Шрифт:
И всё же лес жил. Миль, как бы ни тянуло её то к одному мощному стволу, то к другому, оказавшись на земле, благоразумно шла только там, где прошёл Бен, и не смела отбиваться в сторону… А чтобы легче было сохранять благоразумие, вскоре и вовсе ограничила своё менто контактом с мужем. Но вскоре определённо почуяла неладное — кроме менто, есть ведь ещё древнее, присущее многим, ощущение чужого взгляда в спину, острый неуют оттого, что тебя тайком разглядывают, например, через глазок оптического прицела… От этого жадного, ощупывающего взгляда мужнино плечо, только что бывшее таким удобным, сразу потеряло в комфортности — теперь Миль чувствовала себя выставленной голышом на витрине… Ещё приходило на ум сравнение с вознесённым над окрестностями огородным чучелом: «Высоко сижу,
Естественно, блок за ненадобностью был отброшен…
Однако давящее ощущение чужого взгляда пропало раньше, чем удалось разобраться, был он или померещился. То есть какие-то живые существа в округе болтались — но достаточно далеко и недостаточно большие, чтобы из-за них беспокоиться. Путь был свободен, так что оба прибавили шагу. Миль против воли то и дело нетерпеливо высовывалась вперёд, Бен её окорачивал, она вроде подчинялась… А вскоре ему снова приходилось призывать её к осторожности: атмосфера всё ещё была перенасыщена электричеством, которое поглощалось их телами, пополняя энергозапас, опьяняя обоих… Силы прибывали, Миль крепла час от часу, вокруг неё уже тоже наблюдались проскакивающие в воздухе голубые искорки, значит, и у неё появились некие излишки. Размокшая почва, раскисшие травы, постоянно льющаяся сверху довольно прохладная вода — всё это перестало беспокоить, подумаешь, мелочи какие! Миль бодро шлёпала по лужам наравне с Беном, и драная майка на ней парила, так и посягая высохнуть всякий раз, как дождик чуть утихал…
Для очистки совести Бен дважды предлагал сделать привал — хотя бы для перекусона, но предлагал неуверенно, потому что и сам не испытывал необходимости ни в еде, ни в отдыхе. Миль только отмахивалась.
70. «Ну и рожа у тебя, Шарапов…»
Бен всю дорогу сверялся со светящимся глазком пеленгатора, подвешенного к поясу, и, наконец, довернувшись на пол-оборота, удовлетворённо сказал:
— Ага. Почти пришли, флайер рядом… — крошечный огонёк указателя, всю дорогу нервно мигавший, горел теперь ровно. — Нам туда…
Идти стало проще, вокруг попадались каменистые площадки, да крутолобые валуны выставили лысые макушки из зарослей мха и высокой травы. Миль вовсе заприплясывала: район был знакомый, где-то здесь они с Беном как раз и охотились до начала Сезона Дождей…
— Эй, ты куда! — прикрикнул Бен, но Миль повела носом, махнула рукой — за мной! — и козой поскакала, выбирая для прыжков каменистые выходы породы. Даже и не подумаешь, что всего несколько часов назад практически лежала трупом. Бен едва поспевал следом, и на просеку, проделанную флайером при падении, Миль выскочила первой.
Своего флайера они не увидели — его загораживала чужая машина. Ярко окрашенная, бронированная, по сравнению с лёгкой машинкой Миль — махина да и только. Весёлая раскраска не вводила в заблуждение, все люки и порты, которыми всякий уважающий себя Кочевник оснащал свою летающую крепость, располагались, где следует… А Бен, сатанея оттого, что ну никак не удавалось ухватить убегающую жену — менто она блокировала, на окрики не реагировала — даже и не заметил, как оружие в руках оказалось. Просто вдруг понял, что хватку на стволе надо бы ослабить, да и стрелять всё равно нельзя — Миль перекрывала цель, упорно мелькая на линии огня… А вот и вовсе подпрыгнула, обхватив за шею незнакомца в десантном комбезе, и оба завалились в мокрую траву, пропав из виду…
Бен потом долго соображал, как мог не опознать знакомый ментозапах — может быть, оттого, что всё почти полностью перебивала примешавшаяся дымная гарь… Но, подскочив к возившимся в траве, он не сразу понял, что видит, и нужна ли Миль помощь: она сидела верхом на каком-то перемазанном парне в лёгком десантном комбинезоне и увлечённо трясла того за ворот, трепала за уши, а время от времени, стиснув, принималась… ага, чмокать — куда попало… А тот бессовестно млел…
Однако, узрев Бенову зверскую рожу,
парень мигом переменился в лице и, вывернувшись из-под Миль, накрыл её собой… Тоже — только после осознав, что прикрывает её от её же собственного мужа.«Ребята, вы чего?» — удивлённо-задавленно спросила она из-под… Джея.
И только тут Бен его признал…
— Убить бы гада, и сказать, что так и было, — устало проронил он, опускаясь рядом, подождал, когда Джей примет вертикальное положение, и двинул-таки его по затылку, отчего тот опять нырнул закопчёным носом… А потом, не вытерпев, облапил, сопя, их обоих. Зажатая между ними, Миль, мурлыча, зажмурилась и умиротворённо затихла…
— Вы меня сейчас поделите пополам или всё же отложите это дело на потом? — осведомился, отбиваясь, Джей, когда все наконец укрылись от дождя в пёстро разрисованном флайере, вымылись, чуть обсохли, переоделись, во что нашлось. И принялись возиться, радостно тормоша друг друга. Причём Джей, в силу меньшинства, в этой битве проигрывал… — Дайте хоть я уже на вас посмотрю… Миль, ну хватит, оборвёшь мне все уши… девки же любить не будут…
Он отстранил её от себя, всмотрелся и сразу всё увидел… Куда-то делась та весёлая, ласковая девочка-подросток, которой он ещё совсем недавно покупал игрушки… У этой взгляд, едва улыбка сбегала с лица, угасал, уходил в себя, и лицо становилось будто чужое, заострившееся, жёсткое, с резко обозначившимися скулами и побледневшей, туго обтянувшей костяк кожей; и весу в ней явно поубавилось, а некой взрывоопасной готовности — прибавилось… Прядка на левом виске — серебрится сединой… И вообще — это была просто другая девушка. Так бывает — люди меняются, но — меняются с возрастом. А тут, если по календарю, прошло всего ничего — полгода, что ли… год?… Прижав её к груди снова, взглядом спросил Бена: что ж это такое?! А вот так — взглядом же хмуро ответил Бен, а вслух посетовал:
— А шутить ты так и не научился… Я ж тебя едва не пристрелил, придурок ты такой!.. Чего сияешь, спрашивается? И ты тоже хороша, Миль, — повернулся он к ней: — Ты вдовой стать надумала, да? Целуешься тут со всеми подряд…
— Ой, можно подумать — ты ревнуешь! — хмыкнул Джей.
«Ну прости меня, родной мой, я думала — ты вот-вот сам почуешь, что это Джей…» — она выбралась из объятий Джея и, виновато мурлыча, уткнулась лицом в мужнину грудь.
— Да я его не узнавал, пока не увидел эту наглую рожу вблизи!! — не сдавался Бен, машинально поглаживая её по спине, но всмотрелся в Джея внимательней: — Тем более, что и ментофлёр у тебя стал совершенно другим — дым какой-то… от прежнего мятного почти ничего и не осталось…
— Ну, не вам же одним меняться… — проворчал Джей. — А выстрелить ты всё равно бы не смог!
Бен скептически шевельнул бровью:
— Ну да?
— Проверим? — весело оскалился Джей. — Можешь попробовать. Ну, давай-давай!
Джей встал, выпрямился в дверном проёме в полный рост. Улыбка у него была настолько уверенно-провоцирующей, что Бен отстранил протестующую Миль, поднял лайтер и, в нарушение всех в подкорку вбитых запретов — «На своих оружия не направлять ни при каких обстоятельствах!» — прицелился в его плечо… взяв, правда, слишком высокий прицел.
— Халтуришь, — заметил Джей. — Ну да ладно. А теперь жми на спуск!
Бен нажал… то есть честно попытался нажать. Палец и не пошевелился.
Прищурившись, Бен подмигнул Джею — и над плечом у того, чуть не опалив, скользнул-таки раскалённый луч.
— Не огорчайся, ты всё равно молодец, — убирая лайтер, похвалил он «брата». — С пользой провёл время в разлуке… Но давайте-ка договоримся — больше никаких провокаций. Тем более, что, — он усмехнулся, — не тебе одному довелось кое-чему научиться… — он поднял руку и — Джей с трудом удержал рот закрытым — продемонстрировал присутствующим крошечный синий шарик, ярко засиявший у него между большим и указательным пальцами. Позволив всем налюбоваться, стремительно запустил огоньком в сторону дождя — стоявшему в проёме Джею пришлось быстренько увернуться. Огонёк ударился о ближайший ствол и взорвался. Не очень громко, но впечатляюще.