Чужого поля ягодка
Шрифт:
Ну вот, руки… торс… ноги… свободна. И нага. Некоторые датчики были вживлены, и остались маленькие кровоточащие ранки. Плевать, мелочи… Зато уже можно выпростаться из тесного чрева этого гроба на колёсиках.
Миль села, с удовольствием озирая суету, и промакивая покрывалом пот и пятна крови. Собственная нагота её почему-то больше не смущала.
…Так, что там, на чём мы остановились? А, да: за что ж вы меня, господа так… э, недолюбливаете? Я ж вроде ничего плохого не сделала? Ну-у? Кто ответит?
В ментополе царили лёгкая паника и недоумение.
Кто-то, наконец, обратил внимание, что она сидит почти голышом, кутаясь в лёгкое покрывальце,
— Наденьте хоть это, пока тут всё не починят…
Обращение он опустил, отметила Миль. Но одним комбинезоном благодетель не ограничился, проявил если не человечность, то профессионализм: отыскал набор первой помощи и молча обработал её ранки. После чего помог залезть и упаковаться в явно великоватую для неё одёжку, подогнал рукава и штанины. Оглядел критически:
— Пока сойдёт.
«Спасибо, — поблагодарила Миль. — Ты на сегодня единственный, кто действительно оказал мне какую-то помощь».
Мужчина рассеянно кивнул.
Это что — он услышал её?! А ведь и правда — услышал! Но, занятый своими невесёлыми мыслями, не обратил внимания, что ему ответили не обычным способом. Как интересно…
Миль быстро его проверила: менто в зачаточном состоянии, никогда раньше парень им не пользовался, да и не мог, он и её бы не услышал, не будь она так взбудоражена, что транслировала менто излишне энергично. А голова у тебя, парень, не болит? Ага, есть такое: вон, и лоб трёт, и морщится, и в шкафчике что-то ищет… Медики — они вообще люди грамотные, головную боль не терпят сами и другим не советуют.
Учтём. И проверим остальных… Полагающих себя непогрешимо нормальными.
Результат прощупывания не порадовал: излучать-то они все помаленьку излучали, но вот восприимчивых нашлось только парочка, включая первого. Что ж, и то хлеб. Зато уж эти двое примут её волю как свою, причём, не заподозрят ничего странного. Следует только приказ отдавать помощнее и впечатывать его чуть поглубже, а не на поверхность — чтобы исходил как бы изнутри… Значит, ты: доставишь мне нормальный завтрак — без добавок и прочих сюрпризов! — и приличную одёжку-обувку… А ты: сообщишь Бену, что меня можно и нужно отсюда забрать. Немедленно!! И потом просто будь пока поблизости!!
Оба аж присели, получив такой ментопосыл. Но тут же очухались и бегом отправились выполнять — как им казалось — желание своей души. Вероятно, она немного перестаралась с силой приказов, но у неё были основания гневаться: оба участвовали в исследованиях… — Миль содрогнулась — …в исследованиях останков её нерождённого ребёнка…
Она стиснула зубы. Эти мужчины ни в чём не виноваты. Малыша убила Хейла. Держи себя в руках, не вымещай горе на этих… очень полезных сейчас людях. Ему всё равно уже не было больно… А тебе нужно быть в форме.
…Эти картинки она считала в их памяти, потому что они крутили их в своих мыслях почти постоянно. Исследования дали какой-то нестандартный результат, она не могла понять, какой: медик суеверно избегал думать об этом, а нажать на него посильнее она опасалась во избежание шока — он был полезен ей, пока оставался дееспособен. Да и так ясно было — все эти деятели смутно заподозрили нечто, чего сами толком не поняли, но во что они хотели бы и боялись верить… Поэтому и держали её в полусонном состоянии, и не выпускали из рук, дожидаясь результатов каких-то экспертиз.
А попутно они легко убедили себя, что пациентка уже почти объект, а не
субъект, и лучше перестать относиться к ней, как к личности… чтобы не было так стыдно…Хорошо ещё, что ничего они с ней пока сделать не могли, сначала ей надо было полностью восстановиться… А то ведь нормальной овуляции можно от неё и не дождаться. А стимуляция на таком фоне может и погубить ценный источник, что непростительно с точки зрения благополучия нации…
И все прочие мысли и впечатления крутились у них в том же неопределённом стиле.
Да не нужны ей эти их результаты, чтобы понять: ох и вли-ипла-а…
37. Лаура
Развороченная аппаратура быстро обретала нормальный вид, сгоревшие детали удалили, новые заняли свои места, но с компьютером беда была посерьёзнее, уничтоженная информация оказалась недублированной, программы не просто повреждены, а стёрты… Кондиционирование, тоже завязанное на местный терминал, до сих пор не работало, вонючая пластмассовая гарь в сизоватом воздухе то и дело заставляла кашлять то одного, то другого, то сразу нескольких. Миль тоже надышалась этой дряни и наладилась было выйти из бокса, но растерянные медбратья, не имевшие приказа выпускать её, встали стеной. Не драться же с ними. Тогда она села на пол тут, у входа — всё-таки воздух там был почище… Явная абсурдность отказа и собственных поступков — вверенная их заботам женщина страдает из-за некомпетентности вышестоящего — заставила «привратников» открыть дверь, и более чистый воздух наконец начал поступать из коридора.
А ещё в коридоре послышались приближавшиеся шаги, и вскоре на пороге появилось, судя по тому, как подтянулись «привратники», Большое Начальство. Начальство, морщась, обозрело задымлённый бокс, отыскало глазами пациентку — на полу — и не обрадовалось увиденному.
— Та-ак, господа медики… Ну, что ж, я теперь имею наглядное подтверждение тому, сколько у меня в подчинении идиотов и кандидатов на увольнение. Ну ладно — форс-мажор и всё такое, господа. Но почему больная у вас до сих пор здесь, да ещё сидит на полу, а не лежит в другом боксе, и почему она у вас в таком виде?!
Ему метнулись шептать на ухо нечто, от чего он отмахнулся и приглушённо рыкнул:
— Да будь она хоть… — он запнулся, — что — ей не нужна ваша помощь?! Или вы тут не в курсе, что ей ещё и вставать-то нельзя, не то, что на полу сидеть!
Вот это он напрасно. Миль прекрасно знала, что с ней уже всё в порядке, даже кровотечение давно прекратилось. Как-никак, она веда, и некоторые свои проблемы обучена решать с отрочества. Другое дело, этот Начальник хотел, чтобы она так думала… А может быть, даже сам верил в то, что говорил…
Во всяком случае, робокресло подкатило через пару секунд, и Миль, несмотря на попытку идти самостоятельно, в него водрузили и повезли по широкому пустому коридору. Эти поездки так и не стали её любимым видом развлечений, и от неловкости она мало смотрела по сторонам. Тем более, что там и не на что было смотреть…
Пока из какого-то бокового ответвления не вышла целая толпа красивых мрачных девиц, одетых во все оттенки тьмы. Миль невольно сжалась на своём постаменте: прямо в глаза ей смотрела Лаура собственной персоной. Девицы тут же отступили назад, давая дорогу процессии с Миль и её свитой в белом, но взгляды их обещали, как минимум, ещё одну встречу. И Миль как-то не была уверена, что бокс так уж неприступен. И ей даже показалось, что Большой Начальник не так уж неправ насчёт её состояния…