Чтение онлайн

— Омой меня, супруга, — внезапно потребовал Итар твёрдым, глубоким голосом.

Посмотрела на говорившего и увидала, как блестят глаза хищника во тьме, когда он увидел добычу. Как у него вздымается грудная клетка от ощущения запаха моего тела. Как у него напрягаются широкие плечи от одного моего прикосновения. Монстр в теле мужа едва сдерживался. Ночь для него была самым желанным моментом, потому что мы оставались один на один: хищник и жертва, охотник и дичь.

Вот тот голос, которому подчиняются все воины. Ему трудно отказать, не то что воспротивиться. Моя рука сама взяла мочалку из плетённой травы и обмакнула её в мыльный раствор. Неспешно и аккуратно начала проводить по его напряжённой

спине.

— Сильнее, — новый приказ и я вдавливаю мочалку в мужские плечи. Вода льётся на пол, а сквозь траву я чувствую горячую кожу и дрожь предвкушения хищника. — Ещё сильнее!

Вздрогнув от выкрика, уронила клок травы и царапнула тёмную кожу.

— Прости, — тут же пролепетала, но услышала стон удовольствия.

— Продолжай! — Итар встал из бадьи, как Афродита выплывшая из пучин моря.

Вода потоком стекла с его мускулистого, поджарого тела и выплеснулась не только на пол, но и на меня, окатив мою ночнушку и сделав ткань полупрозрачной. Взгляд повелителя мира смотрел на меня сверху, вниз, а его лицо выглядело чересчур властным. Понимая, что находится на уровне моих глаз, я постаралась проявить скромность и благочестие барышни-дворянки. Отвернулась и выдохнула.

Кажется, мне заново придётся учиться отвечать на флирт. К моему телу уже давно не прикасались и не смотрели так, как смотрит он.

— Вета, ты ведь знаешь традиции рода. Жена должна обмыть мужа, вбирая его силу и смелость. После этого ты должна научиться глядеть на меня без смущения.

Смущения? Какое, к чёрту, смущение? Мне хочется посмотреть! Ужасно хочется узнать, что за сюрприз мне подкинули из книжки. Но сейчас у меня трясутся руки, как у девочки девственницы. Сердце стучит где-то в ушах, а дыхание перехватывает. Тело принадлежит молодой, неопытной Ветане, поэтому мне не всегда удаётся реагировать, как опытная женщина.

— Я обмою, — руками касаюсь огромной ноги, всё ещё несмотря на мужское тело, двигаюсь вниз к лодыжкам, но мою ладонь перехватывают.

Подняв меня и заставив посмотреть в глаза, мужчина тихо прошептал:

— Ты сама разбудила зверя, примешь ли ты меня всего? — я молча пыталась совладать с дыханием и смотрела в светящиеся алым глаза. — Сделай выбор сейчас или больше не дразни меня. У тебя есть шанс уйти.

Уйти? У меня не было этого в плане! Мне нужно находиться рядом с мужем, и мир не тронет меня. Я знаю здесь только Итара — воин, который не умеет обманывать и добивается своих целей. Его бояться, но уважают не за силу, а за смелость и самоотверженность.

— Волки создают пары раз и навсегда, — выдохнула и положила свою руку на мужскую грудь. Ноготками медленно прочертила дорожку до живота, сглотнула и отправилась к бедру. Не отрывая взгляда от требовательных омутов, опустила руку на мужское естество и…

В комнате внезапно похолодало так, что моя мокрая ночнушка покрылась ледяной коркой. Тени заметались по стенам, словно взбесившиеся животные, а в бадье появился слой льда.

— Мара пришла за своим, — Итар повязал на бёдра полотно и стремительно бросился к комнате Задоры. Дрожа от холода и видя, как тени сплетаются в ужасные морды, бросилась за мужем.

Значит, Кощея не просто так оставили, а теперь каждую ночь будут приходить и пытаться забрать последнюю жертву проклятья. Но ведь рано или поздно такие ночи нас измотают и мы умрём!

Влетев в комнату няни, я увидела, как Итар держит младенца на руках, а иссиня-чёрная гора нависает над ними.

— Барьером будь, щитом встань, границу между Явью и Навью залатай. Слово — моё ключ, замыкаю! — сорвалось с моего языка.

Тень дёрнулась, словно её что-то обожгло. В глубине тьмы появился синий огонь, который горел ровно, словно никогда не знал ветра. Но от моего

взгляда он пытался скрыться, прятался за сгустки тени, словно он боялся меня.

— Aqua et igni interdicere (лишить огня и воды), — выпалила, что когда-то слышала в юридическом шоу.

Синий огонёк взметнул, затрепетал, заметался, словно его настиг шквальный поток торнадо. Тени зашипели, заискрились, накинулись на меня, но Итар был быстрее и спрятал меня за своей широкой спиной. Муж обнял меня вместе с ребёнком, прижал крепко к груди и не выпускал. За его спиной метались искры, шипели страшные звери, слышался глухой гул, словно кто-то пытался выбраться из трубы. Но через минуту всё стихло, оставив лишь иней на стенах и потолке. Но и он быстро растаял. Моя ночнушка вновь стала мокрой, а холод отступил.

Кощей заплакал на руках огромного мужчины. Задора подскочила и недоумённо посмотрела на нашу обнимающуюся семейную идиллию.

Она ничего не видела, ничего не помнит и даже не проснулась, когда проклятая тварь пришла за жизнью ребёнка. Никто из живых людей не узнает, когда придёт посланник смерти. У малыша есть лишь мы с Итаром, те, кто коснулся самой хозяйки смерти и может ей противостоять.

— Сын будет спать с нами, — объявил муж и, взяв меня за руку, повёл обратно в княжеские покои. — Нам надо его защищать.

— Я не думаю, что из меня получится хорошая мать, — честно призналась супругу.

Здесь нет даже подгузников, не то что смеси. У меня нет пустышки или молока в груди. Как я буду справляться с ребёнком ночью?

— Я никогда не был отцом, — честно ответил Итар и взглянул на меня. — Но я видел, как Рагнар заботится о дочери. Бросать дитя в трудные времена нельзя. Он был хорошим отцом?

— Да, — не знаю, как считала Ветана, но все почитают этого человека. А моя мать сама бросилась в погребальный костёр, оставив дочь сиротой.

— У нас был прекрасный учитель. Мы справимся, — заверил меня Итар.

У меня была всего одна дочь и помощь в виде стиральной машинки, подгузников, смеси и игрушек, но я всё равно делала ошибки в воспитании маленького человечка. Теперь у меня на руках младенец, но помощи нет, разве у меня не получится больше ошибок?

Но слова Итара внушают доверие и веру в собственные возможности. Его монстр не только пугать умеет, но и поддерживать своей властной убедительностью.

Ни за что его не брошу. Это мой добрый монстр. Пусть привыкает к моему раздвоению личности.

Всю ночь Кощей напоминал мне бессонные ночи, которые я проходила с дочерью: каждые два часа малыш просыпался и требовал внимания к своей персоне. Тут я и про памперсы пожалела и не знала, что делать с соской. Пока Итар смачивал тряпицу молоком и давал ребёнку, я плохо понимала, как можно в этом времени растить младенца. Под утро я сама готова была расплакаться, потому что не знала, где брать тряпки для пеленания. Всю ночь я не спала и реагировала на дыхание грудничка. Итар просыпался и делал всё сам, посматривая на то, как у меня буквально всё валится из рук. Мало того что я всю ночь мечтала пережить первый год взросления Кощея, так ещё и мороз поселился именно в княжеской спальне. Под двумя пуховыми одеялами было прохладно. Рядом с пышущим жаром мужиком было холодно. Стоило ногу высунуть из-под одеяла, как «замороженная рука хватала пятку». Не комната, а холодильник. Умом понимаю, что проклятье ходит рядом, но не смеет тронуть младенца, который мирно посапывает между потомком бога Ситиврата и Монстром Смерти. Но когда на улице стало светать мои нервы стали сдавать: холод, третья бессонная ночь, нервотрёпка из-за странно прыгающих теней, страх. Ощущаю, что у меня не только раздвоение личности будет, но и нервный срыв не за горами.