Чтение онлайн

Аня слушала обоих стариков. Ей до черта надоели их нравоучения и морали. Девчонке поскорее хотелось убежать на улицу, где резвились ее ровесники, но бабка не пускала, говоря, что место девочки дома, где она учится всему и Аня с нетерпением ждала, когда бабка с дедом уедут домой. Но они в этот раз не спешили уехать в город.

Им, как они говорили, надоела невестка, командовала всеми. От нее устали оба. Вот и отдыхали, отрывались на Ане. Спасло лишь то, что отец пораньше пришел с работы и отвлек внимание родителей на себя. Девчонка, воспользовавшись случаем, тут же выскользнула во двор, слилась с ватагой сверстников и друзей. Заигралась и забыла о стариках.

А они не теряли время зря. И начали с Сашкой свой разговор:

—

Ну, сколько можно прозябать в этой глуши? Никакой цивилизации здесь в помине нет. Внучка ни разу не была в театре, не ходила в концертный зал, не посещает библиотеку, даже в цирке ни разу не была. Что из нее получится? Сам подумай! Носится целыми днями по деревне, как телка, задрав хвост. Или думаешь, что с деревенским образованием ее примут в городской институт? Сашка, это же наивно, ты своими руками погубишь будущее девчонки. Неужели хочешь, чтоб она на всю жизнь застряла в этом хозяйстве и стала банальной деревенской бабой? Думаешь, она тебе за это спасибо скажет, когда вырастет? Я очень сомневаюсь. В нашем роду все женщины были интеллигентками. Жили красиво, в свое удовольствие. Оно и тебе пора подумать о семье. Хватит волюшки, пришло время всерьез о жизни подумать. Не будешь же ты до конца жизни ходить в замусоленной вонючей робе и работать с отребьем. Это даже неприлично видеть тебя в окружении тех твоих женщин. Они только и смотрят, как понадежнее к тебе пристроиться.

— Ну, а что вы предлагаете? — перебил Сашка.

— Скорее перебираться в город. Найти женщину, обеспеченную жильем, создать с нею семью и жить нормально.

— Меня так и ждут! — рассмеялся Сашка.

— Да! Ждут! Вот наша соседка, одиночка. Три года назад мужа похоронила, умер от рака, детей у нее нет. Живет в двухкомнатной квартире. Сама себя полностью обеспечивает. Не пьет, не таскается, вполне приличный человек. Почему бы вам не создать с нею семью? Она искусствовед, интеллигентка, мы с нею много лет дружим. Тебе не мешало бы познакомиться с нею поближе.

— Вы забыли Аню!

— Ей в городе будет комфортно.

— Я в этом не уверен.

— Почему?

— Здесь у дочки появились друзья. Их терять из-за прихоти родителей всегда обидно и больно, по себе знаю…>

— У тебя никогда не было настоящих друзей. Сплошная шпана, не вылезавшая из милиции.

— Мам, не говори пустое!

— Ну, а кто из них вышел в люди? — вмешался отец.

— Все! Каждый имеет свое дело, бизнес, все работают, — горячился Сашка.

— Чего ж тебя не устроили к себе? — развела руками Наталья Никитична.

— Да потому, что почти все за рубежом! Туда с судимостью лучше не лезть. Ну, это еще ладно. Образования маловато, это обстоятельство на приколе держит. Давно бы в люди вышел, вздохнул Сашка.

— Выбирайся, Сашок, из этой деревухи. Ну сколько можно себя губить. А и лет тебе уж немало. Сообща найдем приличную работу. Чтоб не надрывался и получал прилично, — уговаривала мать.

— Да где такое имеется? Так меня ждут в городе, что заранее все приготовили, — не поверил Сашка.

— Не забывай, чей ты сын? Ради нас тебя всюду примут и помогут, — жестко осек Павел Антонович.

— Не теряй время, бесконечно тебя ждать не станут. А и мы уже старые. О том тоже помнить надо. Хочется понадежнее тебя устроить, да и уйти на покой спокойно. Что ни говори, ты сын, наш ребенок и тебе счастья желаем.

Сашка не поторопился с ответом. И как только родители уехали, пошел за советом к Ивану Антоновичу. Тот внимательно выслушал племянника, чему-то хитровато улыбался.

— Во, брат ты мой! И квартиру с бабой, и работу подыскали в пожарном варианте, чего это засуетились? Какая блоха их покусала? То месяцами не появлялись, деревню чумой называли, нынче всякую неделю тут ошиваются. Им вздумалось в город вас уволочь? А зачем? Для культурного воспитания? И ты в то поверил? А где они раньше были? Культуру прививают с розовых

ногтей! Анька уже девка! С ней безнадежно опоздали. Она не поедет к ним в город. И ни в какой институт поступать не станет.

— Почему? — удивился Сашка.

— Вчера вечером иду из телятника. Глядь, пара зажалась возле стога. Это твоя Аня с Витькой Лавровым миловались. Так вот и договорились, что в доярки она пойдет. Ждать его со службы станет. И никуда не поедет из деревни, ни в поселок, ни в город. Вот так и сговорились. В любви друг дружке клялись. В самой верной и вечной. Я про это случайно услышал. Теперь знаю, что оба мои и никуда с деревни не денутся.

— О том судить рано. Анька покуда ребенок. Нынче один нравится, завтра другой приглянется. Много ли девок дождались своих парней из армии? А для будущего ей образование нужно. Тут старики правы. Да и жизнь ей пора увидеть. Ну, что в деревне киснет? Какие знания тут получит?

— Ой, не надо гонориться. Восемь ребят из нашей школы с первого захода поступили в прошлом году в ВУЗы. И тоже получат образование не хуже городских, и людьми станут отменными. Двое врачами, трое учителями, один в политехнический, двое на механиков. Мы им приплачиваем к стипендии, чтобы не голодали наши дети. Даже продукты им возим каждую неделю. С транспортом помогаем. Посылаем за ними автобус. Он их домой и обратно привозит, заметь, бесплатно. Но с условием, что все останутся в деревне после окончания. И договорились. А твои старики чего хотят? Культуру привить? Так с культурой человек рождается. Вон твоя Анька не пройдет мимо старшего не поздоровавшись. Несет бабка иль дед из магазина тяжелую сумку, Аня поможет без просьб. Вот это культура. Там кому в городе не научат. Там все наоборот. Вырвут сумку из рук старика и ходу. А как там к пожилым относятся? Родителей на улицу выкидывают. Мне сам Павел сказал, отец твой, что из дома от невестки уезжают к вам на отдых. Сил не стало ее терпеть. Мало того что на шеи с ногами забралась, так и обзывает обоих по всякому. То склеротиками, шизофрениками, а им обидно. Предлагали Максиму комнату снять, не захотел. Говорит, что дорого и неудобно. А над стариками измываться можно. Во, удобно устроились! Да я за такое ноги с задницы повыдираю. Какие шустрые негодяи! — возмущался Иван:

— Они в деревню неспроста повадились. Здесь их никто не обижает, считаются с ними, слушаются, не хамят, не дают надрываться. А в городе сами на базар и по магазинам. С тяжеленными сумками идут обратно. А эта кобылица-невестка и не пошевелится помочь. Разве так вот по-человечьи? Вспомни, как мы с самого детства мамке помогали. Все боялись, чтоб не надорвалась. Берегли ее. А эта что за чмо? Ты еще Анку туда? Представляешь, какою она там станет? Сам не узнаешь! — ухмылялся Иван уголками губ.

— Это когда они тебе рассказали? — перебил Сашка Ивана.

— Не далее трех дней. Все просили тебе не говорить, не расстраивать, да сердце не выдержало, изболелось. Уж слишком задело меня!

— Ладно, разберусь. А насчет Аньки спешить некуда. Время есть, пусть сама присмотрится и разберется во всем. В делах сердечных я не знаток. Опыта маловато, — признался Сашка и заторопился домой. Но разговор с дочкой не получился. Она была занята на кухне вместе с Натальей Никитичной, а отец все ниже опускал голову от каждого вопроса:

— Сынок! Ну, не выкидывать же нам Максимку из дома! Ведь он не пьет, не курит, не ругается, ничего не требует и не просит. Все она заводила. Разбей мы их, он никогда больше не женится. Я это по ним вижу. Любит ее больше всего на свете. Она одна в его жизни, второй не будет.

— Это ты, пап, брось! Он просто не знает сравнений. А они любому мужику как воздух нужны. И в том я ему помогу несомненно. Пусть только время придет, — пообещал, усмехнувшись загадочно.

Родители и не предполагали, что задумал Сашка. А тот поговорил с девчатами бригады. Рассказал им все и попросил помочь.