Чтение онлайн

— Веда не любит отдавать воду…

Брайн еще немного отпил, потом поднес веду ко рту Леа. Девушка застонала и рефлекторно потянулась к спасительной жидкости, но в себя так и не пришла. Когда она напилась, Брайн осторожно вытащил из ее губ шипы и напился сам. Дисанец присел на корточки и смотрел на них безо всякого интереса. Брайн вернул ему веду и прикрыл Леа остатками одежды, чтобы хоть немного защитить ее от солнца.

Покончив с этим, он опустился на песок и внимательно посмотрел на дисанца. Тот неподвижно сидел на корточках и, казалось, наслаждался отдыхом под палящим солнцем. Из одежды на нем была только набедренная повязка, но на

теле не было ни капли пота. Веда снова висела на плече и все еще недовольно подергивалась. На поясе болтались те же самые непонятные предметы, что Брайн видел на фотографии. Впрочем, теперь уже не все они были непонятными: трубка — своеобразное духовое ружье, а вот этим крючком открывают веду. Логично предположить, что и остальное имущество аборигена имеет какое-то практическое назначение. В таком случае, его нельзя считать темным дикарем.

— Меня зовут Брайн. А тебя?

— Тебе ни к чему знать мое имя. Зачем вы здесь? Чтобы убить мой народ?

Брайн отогнал воспоминания о ночной схватке. Да, ему пришлось убить… В глазах туземца читался искренний интерес, и Брайн сказал правду:

— Я здесь, чтобы предотвратить гибель вашей планеты.

— Докажи.

— Отведи меня в город, в штаб-квартиру Центра развития, и я докажу.

Впервые лицо дисанца утратило выражение непроницаемости и на нем явственно отразилась внутренняя борьба, происходящая в этом человеке. Он нахмурился и что-то пробормотал себе под нос. Через минуту он решительно встал.

— Идем. Я отведу вас в город. Но сначала скажи — вы с Ниджора?

— Нет.

Дисанец неопределенно хмыкнул и отвернулся. Брайн поднял Леа и двинулся за ним. Они шли часа два, потом туземец остановился и указал не небольшую скалу.

— Ждите здесь. За вами придут, — он подождал, пока Брайн уложит девушку в тень, и нерешительно сказал: — Меня зовут… Ульв. — И тут же исчез.

Устраивая Леа поудобней, Брайн подумал, что ей срочно нужна медицинская помощь, иначе обезвоживание организма и шок прикончат ее.

Незадолго до захода солнца он услышал гул вездехода.

Гул стремительно приближался, и вскоре вездеход в облаке пыли вылетел из-за скалы и остановился рядом с ними. Водитель распахнул дверцу.

— Забирайтесь и побыстрее! Напустите жары в кабину, — раздраженно крикнул он, сердито глядя на Брайна.

Брайн, не обращая на водителя никакого внимания, бережно уложил Леа на заднее сиденье и только после этого закрыл дверцу. Вездеход рванул с места, из кондиционера ударила волна прохладного воздуха. В машине температура была градусов на пятнадцать ниже, чем снаружи, и Брайн прикрыл Леа какими-то тряпками, чтобы защитить ее обожженную кожу от таких резких перепадов.

Водитель, вцепившись в руль, гнал вездеход на предельной скорости и больше не проронил ни слова и даже ни разу не посмотрел на своих пассажиров. Неожиданно из задней части вездехода вышел худой седовласый человек. Остановившись в метре от Брайна, он направил на него пистолет и холодно спросил:

— Кто вы?

К таким приветствиям Брайн как-то не привык. Разговор начинался странно, но он уже понимал, что Дис — вообще место довольно странное. Не видя реакции на свой вопрос, седой нервно закусил губу. Брайну совсем не хотелось получить пулю в живот, и он спокойно сказал:

— Меня зовут Бренд, Брайн Бренд. Мы высадились в пустыне прошлой ночью. А теперь я сообщу вам неприятную новость, только не вздумайте стрелять. Айджел убит и Рион тоже…

Пистолет в руке седого дрогнул, глаза его расширились. Водитель бросил на него испуганный взгляд через плечо и

снова склонился к рулю. Проверка удалась. Кто бы ни были эти люди, но о Центре они знают. Хотя Брайну; было бы намного спокойней знать наверняка, что они из Центра.

— Нам с девушкой удалось спастись. Мы шли через пустыню. Хотели добраться до города и найти вас. Вы ведь из Центра, да?

— Да-да, конечно, — рассеянно отозвался седой, опуская пистолет.

Какое-то время он молча смотрел сквозь Брайна ничего не видящим взором и нервно покусывал губы, потом, опомнившись и, вероятно, испугавшись собственной небрежности, снова поднял пистолет.

— Если вы Бренд, то должны знать… — Свободной рукой он вытащил из нагрудного кармана желтый листок и что-то там прочитал. — Теперь скажите мне, из каких соревнований состоит финал… — тут он снова заглянул в листок, — в Анварских Играх?

— Шахматы, стрельба из лука и фехтование. Ну и что?

Седой удовлетворенно усмехнулся и сунул листок в карман, а пистолет — в кобуру.

— Я — Фоссел, — он протянул Брайну руку. — С ниджорской эскадры нам передали приказ Айджела… последний приказ. Видимо, Айджел знал, на что идет, и предчувствия его не обманули. Он назначил вас своим преемником, и с этой минуты вы — директор группы ЦРУ на Дисе и руководитель операции. Я был заместителем Мерва, пока его не убили. Потом я был заместителем Айджела… Теперь, по-видимому, буду вашим заместителем. По крайней мере, до завтра, пока мы не упакуем вещи и не уберемся с этой проклятой планеты.

— А почему завтра? Срок ультиматума истекает только через три дня. Мы еще можем успеть.

Фоссел, который тяжело опустился на сиденье, снова вскочил на ноги и вцепился в поручень, чтобы не упасть — вездеход мотало из стороны в сторону.

— Три недели, три дня, три минуты — какая разница? — с каждым словом его голос поднимался все выше;, затем он сделал видимое усилие, чтобы овладеть собой, и продолжал: — Послушайте! Вы же ничего не знаете. Вы только что прилетели, и видит Бог, как я вам завидую! А я уже давно тут и всякого насмотрелся. И туземцы эти проклятые!.. Они убивают моих друзей, а я должен смотреть и ничего не могу сделать. А на орбите кружат ниджорцы и держат палец на кнопке бомбосбрасывателя. Один раз у кого-нибудь не выдержат нервы, и вся эта чертова планета сгорит!

— Сядьте, Фоссел. Сядьте и успокойтесь, — Брайн старался говорить мягко, но в его голосе отчетливо слышались командные нотки.

Фоссел покачался еще секунду, потом упал на сиденье и отвернулся к окну. Остаток пути до города они проделали в полном молчании.

В штаб-квартире Центра царила атмосфера отчаяния и уныния. Единственным человеком, не разделявшим общего настроения, оказался доктор Стайн — он без лишних слов утащил Леа в госпиталь. Наверняка у доктора было много пациентов и мало свободного времени. Остальные уже давно впали в депрессию, свежему человеку это сразу бросалось в глаза. Пораженческие настроения буквально витали в воздухе, все сидели на чемоданах и с нетерпением ждали приказа об эвакуации. Все, что он увидел, Брайн определил для себя одним словом — развал.

Поев, он в сопровождении Фоссела отправился в кабинет директора, теперь — его кабинет. Одна стена в кабинете была из толстого прозрачного стекла, и Брайн увидел, как в большом зале сотрудники упаковывают архивы. Фоссел уже не казался таким взвинченным — он больше не отвечал за исход операции.

Брайн твердо решил никому не говорить, что работает в Центре без году неделю. Сейчас не время пускаться в откровения, сейчас нужно употребить власть, и чем дольше никто не узнает о некомпетентности нового начальника, тем лучше.