Чумной доктор
Шрифт:
Он знал, что Иван любит поспать и довольно резко реагирует, когда кто-то его будил, особенно после наполовину бессонной ночи. Но сейчас Ян соскучился, и не мог ждать более благоприятного времени для связи. Тем более он вообще не был уверен, что это время у него появится.
– Я просто сижу в парке и думаю о тебе. Только что звонил маме. Она готовит обед. Ты, кстати, можешь прийти, перекусить. Явно питаешься одними фастфудами.
На заднем плане послышалась какая-то музыка – знакомое сочетание рэпа и однообразных битов. Современная музыка, нынешние хиты. Иван, проснувшись, видно сразу включил радио
– Я не голоден.
Вновь резкий ответ, недовольство.
Не складываются у тебя отношения с сыном, подумал про себя Ян, качая головой, и никогда не складывались толком.
– Ты все-таки подумай насчет обеда. Мама скучает. Переживает…
– Хорошо, я подумаю. А сейчас я хочу еще немного поспать.
– Под музыку?
– Да, блин, под музыку.
И Иван сбросил звонок.
Обескураженный резкостью сына Ян еще какое-то время посидел на лавочке, раздумывая о том, когда ситуация с детьми вышла из-под контроля, и пошел прочь из парка. Где-то истошно завывала сирена скорой помощи.
Он вышел на оживленную улицу и заметил огромный плазменный экран над дорогой. Среди кучи появлявшихся по очереди объявлений, неожиданно всплыл цветастый баннер:
«Останови чумного доктора. Запри все двери. Будь осторожен. Сообщи о подозрительных личностях в полицию. Береги себя».
И вскоре на экране появилась улыбающаяся девушка, рекламирующая новую зубную пасту известной марки.
Дом встретил его ароматом сваренных щей, жаренной со специями курицей и еще каким-то трудно различаемым, но очень приятным фруктовым запахом. Галя стояла посреди кухни возле стола и нарезала салат.
– Пахнет приятно, – сказал ей Ян, раздеваясь в прихожей.
– Проходи, все готово. Пора обедать.
Было видно, что Галя обижена. Даже не столько обижена, сколько расстроена тем, что Яна, в этот непростой год, вызвали на службу. Ту самую, с которой пару лет назад его чуть ли не со скандалом уволили, не имея мужества называть вещи своими именами, а как-то трусливо попросив написать «по собственному». Она хорошо помнила тот период и не могла простить этого предательства и последующего равнодушия ни Алле Манжос, ни другим его коллегам все произошедшее с мужем. Надо ли говорить, что никто из них с тех пор ни разу не позвонил Листьеву, не навестил, не спросил, вдруг им нужно чем-то помочь.
Ян, пока по нескольку раз намыливал руки и смывал пушистую пену в сток, обдумывал надо ли обсуждать с женой расследование, или сделать вид, что пока ничего особенного не происходит. Но когда они сели обедать, и наконец стало ясно, что тонкий фруктовый аромат, витавший на кухне ни что иное, как апельсины, добавленные к курице, Галя сама первой подняла вопрос о работе.
– Сейчас такое время опасное, а ты куда-то будешь уходить, ездить по чужим квартирам с трупами, общаться с кучей людей, – покачала головой Галя. – Ладно бы все здоровы были, да меры соблюдали. А если…
– Если что?
– Если там кто-то зараженный будет? Господи, Ян, мы с тобой все эти месяцы, как только началась вторая волна сидели безвылазно дома, заказывая все необходимое на дом – продукты, лекарства, даже бытовую технику. Мы никуда не выходили, берегли себя. Ты же знаешь, как я боюсь этого вируса?
И тут ты вдруг выходишь на работу.– Ты не бойся. Все ведь будет хорошо. Кстати, салат очень вкусный.
Салат был как раз самым обычным, даже немного пересоленным, но эта фраза немного разрядила обстановку.
– Что ты будешь делать дальше?
– Ничего. Пока я буду думать. Я ведь теперь что-то вроде мозгового центра. Мне надо разгадать убийцу, только и всего.
Все это звучало в его устах легко, но пока это было самым сложным. Разгадать…
– Я Ване звонил, – вдруг сказал Ян, когда Галя собралась мыть посуду. – Опять всем недоволен. Видите ли, его разбудили.
Ян слегка засмеялся, вспоминая свой звонок, но Галя не разделила его радости. Она странно посмотрела на мужа и отвернулась к мойке. Тема звонка сыну безмолвно повисла в воздухе кухни.
Следующая половина дня пролетела незаметно. Ян долго просматривал свои старые записи, ежедневники, освежая в памяти прошлые дела, делая новые пометки. Потом они включили сериал по одному из каналов, и как только закончилась очередная серия, у Яна зазвонил мобильный.
– Опять труп! – Галя испуганно прижала руки к лицу, словно убили кого-то из их знакомых.
Ян спокойно встал с дивана и взял телефон. На дисплее высветился незнакомый номер. Это, конечно, могли просто ошибиться, но в такой поздний час явно звонили по работе. Листьев в этом не сомневался.
– Слушаю.
– Доктора засекли, – раздался в трубке знакомый голос. То ли это был Денис, то ли Вебер, то ли еще кто-то из маленькой группы.
– Где?
– На юго-западе, в районе Волгоградской. Случайный свидетель. Описал все с точностью. Куртка, бокс, маска. Доктор зашел в один из дворов и исчез.
– Исчез? За ним что, следили?
– Да, свидетель сразу понял, кто перед ним.
Или что перед ним, почему-то пронеслось в голове Яна, и кожа на руках покрылась неприятными мурашками.
– Он решил за ним проследить, но мгновенно потерял из виду, – невозмутимо продолжил неизвестный. – Что и говорить, непрофессионал же.
– А доктор? Не заметил его?
В трубке повисло молчание.
– Думаю, что да. Или ему явно было пофиг.
Действительно с кем или чем они столкнулись? Единственное, что пока понял Ян, ознакомившись с материалами дела – чумному доктору абсолютно плевать на окружающих, в том числе на полицию. Он не презирал их. Они его не интересовали. Он будто жил и действовал в своем собственном мире, где существовал только он и его жертвы.
– Мы сейчас патрулируем район, но пока никого не нашли. Уже запросили у управляющих компаний записи с камер.
– Свидетелю могло показаться, – допустил такой вариант Ян, поразмыслив над информацией.
– Могло. Но могло и не показаться. К счастью, паранойя у жителей города с этим убийцей не развивалась.
Паранойи не было лишь по той простой причине, что головы людей были заняты второй волной пандемии и колоссальным ростом смертности. Но стоит убийце поубивать еще с десяток человек, каждому второму жителю города чумной доктор начнет мерещится буквально везде, начиная от соседа и заканчивая чьим-то случайным силуэтом в черной куртке на улице. И тогда никому уже не позавидуешь.