Чудовище
Шрифт:
Запрос на посещение Мааа обошелся почти в сотню галлаксов. Скай, даже не обращая внимания на цену, оплатил требуемое с карточки.
Но после еще раз добавить столько же пришлось лишь за то, чтоб запрос без проволочек лично к мэру попал.
Ждать, даже купленный за взятку, ответ пришлось почти сорок часов. И именно во время ожидания, пользуясь смотровой площадкой отеля, окрестности пытался изучать. Жаль лишь, что в сканер кроме темных башен и городской полуосыпавшейся стены толком ничего рассмотреть нельзя было.
В Пузыре, кроме Ская, только с десяток приезжих
Но причину выяснил Скай быстро. Маленькое искусственное светило Фео израсходовало почти все свои заложенные при строительстве и сдаче в эксплуатацию ресурсы и постепенно затухало. За несколько последних лет, чтоб и температуру на планетке поддерживать и хоть как-то климат контролировать, продолжительность светового дня (время работы Фео) пришлось почти на шесть часов сократить. А главным источником дохода общины всегда лемоль был - сладкая пряная трава, из которой добывали ценнейшее масло и торговали им с Серединными мирами. Слишком лемоль от солнечного света зависимым оказался. Не мог вызревать больше в таких условиях. А все попытки хоть чем-нибудь засеять огромные пространства, раньше заполненные только лемолем, ни к чему так и не привели. Слишком почва была неподходящей ни для земной пшеницы, ни для венерианский ассии, и даже холодоустойчивый, похожий на маис рууу и тот всходов не дал. Не хватало растениям солнечного тепла и света. Три года полнейшего неурожая почти всех аграрников с планеты разогнали. Вот и потянулись с Магриба в поисках лучших условий фермеры и представители аграрных союзов, некогда у общины огромные земельные пространства арендовавщие.
Не было больше смысла находится негоциантам и перекупщикам на Магрибе. Нечего покупать стало. И торговать галактическими товарами с общиной города Мааа смысла тоже не стало. Лишних галлаксов у горожан больше не было.
Может, в этом причина была почему родные не отвечают. И так же не особо богато в лучшие времена жилось, а когда еще и постоянного дохода у общины не стало то вряд ли отчим, даже будучи владельцем маленькой скобяной лавки, мог большую семью прокормить. Может, не дожидаясь пока все совсем плохо будет, улетели куда-нибудь на другую планету.
Поэтому и быстрее попасть к дому хотел. Черт с ним, с отчимом. С мамой бы поговорить. С братом, с сестрой. Если помощь его, Ская, нужна, им эту помощь предложить. Магриб же с таким солнцем максимум еще пару лет протянет. А там... вечная ночь и вечная зима. Новое солнце слишком дорого для общины даже в лучшие времена стоило. Вспомнил Скай старые слухи, детскими страшилками казавшиеся. А сейчас отремонтировать огромное зеркало, ловящее лучи далекого Галилео и перенаправляющее отраженный свет на планетку, поврежденное метеоритным вихрем нереально дорого оказалось.
Сообщение от мэра Скай получил не по электронной почте, как ждал. И не по коммуникатору. Межгалактическая связь на Магрибе не работала. А просто в Пузырь обычный человек в форме почтальона из Маае почту принес.
Отдал не диск с записью и даже не пленку. А обычный лист бумаги сложенный вдвое. С печатью общины и подписью самого мэра. Мэр был все тот же - герр Батисто Диас. И печать такой же как раньше.
Но... В бумаге не разрешение
на посещение общины было - а отказ. Скай долго смотрел в написанное и понять не мог - почему? Ведь даже не пришлым был. А почти местным. Родился же и вырос на Магрибе, и мэра знал и многих горожан. Да, были маленькие грешки, но разве могло быть поводом для отказа родных увидеть то, что случалось так давно.Растерялся от известия. Почтальон не дождавшись ни ответа, ни чаевых Ская в покое оставил. А когда все-таки с мыслью смирился, понял одно - без ответов на свои вопросы назад он не вернется.
Не пускают по-хорошему - не надо. Скай мальчишкой все лазейки между Пузырем и общиной знал. Тем более, напрямую по старой торговой дороге через поля ходу чуть больше часу получалось. Не раз же бегал звездные корабли встречать и провожать, не раз пытаясь остаться незамеченным из города к звездникам без разрешения пробирался.
Чтоб не слишком от местных отличаться у одного из соседей по отелю за пару фартингов поношенную куртку купил, а ботинки на рифленой подошве и темные брюки в застежках и молниях в последнем из оставшихся магазинов выбрал.
И оглядывая себя в зеркало в своем номере даже улыбнулся невесело - восьми лет как и не было, из зеркала такой же мальчишка из бедных кварталов, ищущий поденную работу глядел.
Ушел из под купола сразу за закатом. Хотя и нельзя было назвать то, что творилось на небе, - закатом. Солнечный диск просто потускнел, словно выцвел, и на Магриб сразу же опустились плотные сиреневые сумерки.
Все помнил. Ноги сами по себе даже в сумерках нужный путь выбирали. Не шел, бежал. Не мог сдержать себя. Не мог заставить себя хоть не так спешить. Непонятно же было ни к кому спешить, ни куда.
Но сначала конечно в старый дом сунулся, в тот, в котором еще с отцом жили, до переезда в город в торговые кварталы к отчиму.
И от того, что в темноте увидел, закричать захотел. Мертвым дом был. С разбитыми стеклами и проломленными стенами. Нельзя было здесь оставаться, надо было срочно подальше от этого уничтоженного временем очага уходить, чтоб в полное отчаяние не окунуться. И снова не пошел, а побежал. В город проскользнул через промоину у сточной трубы перед земляным валом. Протискиваться правда с трудом пришлось - вырос, конечно, за это время. Хоть и казалось - не поменялся.
От того, что случилось с городом, тоже хотелось плакать.
Электрическое освещение почти полностью отсутствовало. По улицам в сумерках сновали серые тени, освещающие себе путь свечами и факелами. Скай вспомнил, что один из торговцев говорил - цены даже на обычные батарейки скаканули раз в пятьдесят... И в окнах домов огоньки попадались не часто. Некоторые из торговых улиц у рынка и в сторону к городскому парку были совершенно темными. Собак, кошек - вечных ночных жителей Мааа тоже не было. Слишком тихо, слишком страшно стало все вокруг. Как здесь вообще еще кто-то жить мог?
Световой день всего ничего - четыре часа. А с приходом восемнадцатичасовых сумерек жизнь в городе совсем не жизнью становилась...
В темноте, пытаясь быстрее добраться до улочки, где лавка и дом дона Грея были, немного заплутал. Все-таки подвела память. А может не в памяти дело - другим город стал. Серым, помятым, грязным. Такие города Скай видел на бывших промышленных умирающих планетах. Серые города призраки. И никогда не думал что его родина тоже призраком стать может.