Чтение онлайн

При этом никто даже глазом не успел моргнуть, как случилось совсем уж странное: одна из стенок комнаты исчезла. Полностью испарилась! На ее месте все увидели…

То, что предстало перед друзьями, уже и вовсе не поддается никаким объяснениям! Они увидели небо, песок, пальмы, и какого-то папуаса бросающего что-то прямо на них…

По всему было видно, что папуас… а может быть это и не папуас, а индеец… В общем — абориген, достаточно темного цвета кожи! Так вот: по всему было видно, что он смотрит сквозь ребят, как будто их, и вообще всей этой черной комнаты,

нет на его пути…

Он кидал что-то, кому-то, прямо сквозь них всех!

Это нечто — был достаточно крупный кокос. Орех влетел в черную комнату, с большой силой врезавшись прямо в Федьку.

Все это происходило так быстро, что тот просто не успел никак среагировать, и со стоном, как подкошенный рухнул на пол.

Глаза аборигена расширились от удивления: ему казалось, что кокос пропал в воздухе, где-то на пол пути от цели…

Степка вскочил с кресла, бросившись Федьке на помощь.

Видение с южным пейзажем на стене пропало. Стена из пластика молниеносно восстановилась. Откинутая поверхность стола вернулась на место, вновь скрыв пульт.

Можно было бы предположить, что все произошедшее ребятам только привиделось. Но, стонущий на полу Федька, и валяющийся возле него кокосовый орех были более чем реальны.

Пострадавший жаловался на сильную боль в руке. Ребятам пришлось вернуться в дом. Кокос Степка захватил с собой.

Осмотрели руку. Дела плохи: все опухло, любое прикосновение вызывает сильную боль. Пришлось вызвать машину, чтобы ехать в травмпункт.

Пока Нафаня хлопотал, насчет машины Степка заметил:

— Да очень странный у нас Федька. Просто оракул!

— Почему? — удивился тот.

— Да потому! Не «накаркал» ли ты эту беду с кокосом? Часто ли бывает, что у тебя сбываются предсказания? Напряги память: что за восточную мудрость про гамак и кокосовый орех ты надысь нам цитировал?! Как там, в известной «русской» поговорке: «не вешай гамак под кокосовой пальмой»…

И действительно, все вдруг вспомнили, что было такое.

— То-то же! — задумчиво произнес Степка. — Помниться, ты еще раньше и про какого то осла на крыше говорил….

Ребят теперь как магнитом тянуло в черную комнату. Понятно, что на следующий день, не успел прозвенеть звонок с последнего урока, как все собрались кучкой, чтобы направиться к Нафане.

— Минуточку! — опомнился Федор. — Я обещал физруку, что занесу ему справку- освобождение от физ-ры. Еще утром обещал, да совсем забыл.

— В другой раз, — не терпелось Степке.

— Нет! — я потом эту бумажку потеряю. — И потом я сказал, что сегодня отдам… Я же на уроке не был: ходил за документом.

— Давай, только быстро! — все-таки проявил снисхождение Степка.

Чтобы Федьке там не очень то не задерживался, мальчики вызвались его сопровождать. Сестры терпеливо ждали на выходе из школы.

Пройдя через спортзал зал, друзья заглянули в каморку Финика.

Каморка имела два входа: один прямо с улицы, а другой, из спортзала, изнутри школы. Вот этой дверью — из спортзала,

и воспользовались сейчас друзья.

— А-а-а, травмированный! Справку принес? — физрук посмотрел на Федькину перебинтованную руку.

Взяв бумажку, он вздохнул и участливо спросил:

— Где же ты так умудрился?

— На него орех упал! — хмуро пояснил вместо Федора Степка.

— Очень смешно! — проворчал Финик. — Ты еще скажи: о подушку ударился! Или о тетрадку…

— Правда — орехом! Просто это был кокосовый орех!

— Ага! В саду у бабушки!

— Нет! В подвале!

— Естественно: она там их складирует, про запас. А потом грызет! Долгими зимами! Вперемешку с семечками! Степа! Тебя со старшими не научили разговаривать? Вот так же в одной школе дети грубили учителям, ломали себе руки, шеи, головы…

— О нет! — возразил Степан. — Только не это! Мы спешим!

Пока шли подобные разговоры, Нафаня размышлял над тем, что сейчас, здесь в каморке, он вдруг уловил что-то необъяснимо знакомое, и в то же время очень и очень тревожное…

Но, вот что вызывает такое ощущение, он никак не мог понять…

Пока Нафаня пытался разбираться в своих эмоциях, Степка, не давая опомниться, увлек товарищей на выход, бормоча:

— Вот так всегда! Эти взрослые требуют говорить правду, а когда им ее скажешь, ругаются… Недовольны!

Федька в это время думал о том, какие должны быть у бабушки зубы, чтобы грызть кокосы. Во все лицо, страшные крысиные, два сверху и два снизу…

— Перво-наперво, нужно захватить туда с собой еще стульев! — отдавал указания Степка. — Кресло там есть… Но, как я уже однажды заметил — оно для меня. Вам же самим стоя будет неудобно!

— Что еще? — Нафаня против стульев не возражал.

— Еще нужно… — он не надолго задумался, — Ноутбук, фотоаппарат, само-собой, тетрадку, ручку…

— Перекусить что-нибудь… — напомнил запасливый Федька. И это несмотря на то, минут десять тому назад всех уже покормила тетя Нюра. Она привыкла, что Нафанины друзья чуть ли не поселились здесь: к себе домой только ночевать ходят… Поэтому, готовила тетя Нюра много — на всех.

И вот все снова у заветной цели.

— Кто же соорудил все это? — показывая на черные стены, вопрошал Нафаня удобно, как в зрительном зале, усаживаясь на свой стул.

— Знать бы кто! — Степка плюхнулся в кресло возле стола-пульта, которое он заранее обговорил для себя, как начальника…

Только он сел на свое место, как у стола опять плавно откинулась столешница, и ребятам предстал пульт управления.

Степка, вскочил с кресла.

Стол вновь закрылся…

— Ясно! Кресло работает как тумблер: садишься, система включается, встаешь — выключается. По моему мнению: так сделали не случайно. Чтобы всегда если эта штука работает, возле нее находился оператор, а то мало ли что может без должного надзора случиться…

Степка снова сел в кресло. Ребята сгрудились возле него и, уже не спеша, стали рассматривать пульт.