Чудеса Антихриста
Шрифт:
Поэтому церковь Сан-Паскале носещали только знатные люди и иностранцы весной, когда цветут миндалевые деревья. Хотя все склоны Этны и становятся белыми от миндалевых цветов, но самые большие и прекрасные деревья окружают старую, опустевшую церковь.
Но бедняки круглый год ходят к Сан-Паскале. Хотя церковь и заперта, но они все-таки обращаются за помощью к святому. При входе под каменным балдахином стоит его изображение, и ему надо молиться, если хочешь узнать будущее. Никто не предсказывает будущего лучше, чем Сан-Паскале.
В то самое утро, когда Гаэтано должен был покинуть Диаманте, облака спустились с Этны так низко и так плотно, что казалось, это были столбы
И именно в этот день рано утром еще до дождя одна богатая англичанка выехала из Катании в большой дорожной карете, чтобы объехать вокруг Этны.
Она проехала несколько часов, когда начался страшный ливень и все скрылось в тумане. Так как она желала насладиться видом окружающей местности, то она решила заехать в ближайший городок и остаться там, пока не пройдет буря. Этим городом и было Диаманте.
Англичанка эта была некая мисс Тоттенгам, нанявшая палаццо Пальмери в Катании. Среди вещей, которые она везла с собой, находилось и маленькое изображение Христа, которому молилась донна Микаэла в день своего отъезда. Это изображение старое и искалеченное она возила всюду с собой в память одного старого друга, завещавшего ей все свои богатства.
Но можно было подумать, что Сан-Паскале знал, какое это было чудотворное изображение, и хотел приветствовать его. В то мгновенье, как карета мисс Тоттенгам въезжала в Porta Aetna, колокола в церкви Сан-Паскале зазвонили.
И целый день они звонили сами собой.
Колокола Сан-Паскале были немногим больше тех колоколов на помещичьих дворах, которыми сзывают рабочих, и, так же как они, они висела высоко над церковной крышей в маленькой колоколенке, и их можно было привести в движение, дергая за веревку, которая висели снаружи вдоль церковной стены.
Совсем не трудное дело звонить в колокола; но не так-то легко заставить их звонить самих по себе. Кто видел, как старый фра Феличе из францисканского монастыря просовывал ногу в петлю веревки и расхаживал взад и вперед, чтобы привести колокола в движение, тот поймет, что они не могут звонить без посторонней помощи.
Но именно это-то и случилось с ними в то утро. Веревка висела, крепко привязанная к крюку в стене, и никто не касался ее. Никто также не поднимался на крышу в маленькую колоколенку, чтобы звонить в них. Ясно было видно, как колокола раскачивались и языки бились об их металлические стенки. И никто не мог объяснить, каким образом они пришли в движение.
Когда донна Микаэла проснулась, колокола уже звонили, и она долго лежала неподвижно и все слушала их. Она никогда не слыхала ничего более приятного. Она не знала, что это было чудо; но она лежала и думала о том, как прекрасно звучат они! Она лежала и спрашивала себя, действительно ли так могут звучать чугунные колокола.
Да впрочем нельзя было и знать, какой металл звучал в этот день в колоколах Сан-Паскале.
Ей казалось, что они говорили ей, что теперь она может быть спокойна, теперь она может жить и любить, теперь перед ней откроется что-то великое и прекрасное, и никогда больше она не будет раскаиваться и печалиться.
Сердце ее начало сильно биться, и она торжественно вступила под звон колоколов в громадный замок. И кому же, как не любви, мог принадлежать
этот замок? Кто, кроме любви, мог быть властелином такого чудного дворца?Это не могло таиться дольше. Проснувшись, донна Микаэла почувствовала, что она любит Гаэтано и ничего так не жаждет, как уехать с ним.
Открыв оконные ставни, донна Микаэла увидала серое утро, но она послала небу воздушный поцелуй и прошептала: «О, утро дня, когда я должна уехать, ты прекрасне всех когда-либо пережитых мною, и как бы пасмурно ты ни было, мне бы хотелось приласкать и поцеловать тебя!»
Но больше всего она восторгалась колоколами.
Из этого можно с уверенностью заключить, как сильна была ее любовь, потому что все другие с трудом переносили звон этих колоколов, которые и не думали смолкать. В первые полчаса никто не обратил на них внимания. В первые полчаса никто и не спросил, где это звонят. Но зато потом…
Никто, конечно, не думал, что маленькие колокола Сан-Паскале должны звонить неслышно. У них всегда был сильный звук; но теперь казалось, что они звучат все громче и громче. Скоро начало казаться, что колокола звучат сверху из облаков. Казалось, что все небо увешано ими и их не видно только благодаря туману.
Когда донна Элиза услышала звон колоколов, она подумала сначала, что это маленький колокол Сан-Джузеппе, потом, — что звонят в соборе. Потом ей показалось, что она различает колокол доминиканского монастыря, и в конце концов она пришла к убеждению, что звонят все колокола в городе, все колокола в пяти монастырях и семи церквах звонят как только можно громче. Ей казалось, что она узнает их все, пока, наконец, она спросила и узнала, что звонят только маленькие колокола Сан-Паскале.
Во время первого часа, пока еще не все знали, что колокола звонят сами собой, все замечали, что капли дождя падают в такт со звоном колоколов и что у говоривших в голосе звучали металлические ноты. Заметили также, что невозможно было играть на мандолине или гитаре, потому что колокола сливались с музыкой или заглушали ее, и нельзя было читать, потому что буквы раскачивались, как языки колоколов, а слова получали голос и сами собой произносились вслух.
Вскоре стало невыносимо видеть цветы на длинных стеблях, потому что казалось, что они раскачиваются взад и вперед. И парод жаловался, что вместо аромата они издавали звон.
A некоторые утверждали, что туман, наполнявший воздух, колыхался в такт с колоколами, и они говорили, что маятники на часах качались тоже им в такт и так же двигались люди, зыходивши на улицу.
И это случилось через два часа после того, как начали звонить колокола и люди еще смеялись над ними.
Но в третий час начало казаться, что колокола звонят еще громче; одни начали затыкать уши ватой, а другие прятать головы под подушки. Но, несмотря на это, чувствовалось, как воздух содрогается от ударов колоколов, и казалось, что замечаешь, как все двигается им в такт. Те, что поднимались на чердаки, слышали ясный и резкий звон, словно доносящийся с неба; а те, что спускались в погреба, слышали его таким сильным и грозным, как будто церковь Сан-Паскале находилась под землей.
И все жители Диаманте были охвачены ужасом, кроме донны Микаэлы, которую любовь охраняла от всякого страха.
Тогда все начали раздумывать, не означает ли что-нибудь, что звонят именно колокола Сан-Паскале. И все начали спрашивать, о чем хочет возвестить святой. У каждого была своя забота, и каждый думал, что Сан-Паскале предсказывает именно ему что-нибудь ужасное. И каждый вспоминал поступки, тяготевшие на его совести, и думал, что Сан-Паскале этим звоном навлекает на него возмездие.