Чтение онлайн

Однако вернемся к репризе, в которой мы, правда, обнаружили уже не один парадокс, а целых три. Но как их придумать, как на них, что называется, выйти? Отвечаем: кучей разных способов, некоторые из которых вы уже знаете, а о других догадываетесь. Осталось только все это осознанно сформулировать.

В нашем случае "талмудист" не соврал: шутка действительно построена на каламбуре, который является, пожалуй, самым распространенным техническим приемом создания реприз. Слушатель (или читатель) в первый момент цепляется за первое значение слова и, встретившись с его повторением, натыкается на откровенную абракадабру. Постепенное прояснение действительного смысла сказанного доставляет ему удовольствие.

Подчеркнем

еще раз, что каламбур чаще всего помогает именно "выйти на шутку", но сам по себе шуткой не является. Очевидно, что отталкиваясь от "двойного значения слова "торчит" можно придумать уйму парадоксов. Но какой из них окажется в итоге действительно хорошей шуткой и как найти нужное направление?

Ну, во-первых, тема. В данном случае ею было "возвращение мужей из командировки". Во-вторых, каламбур – далеко не единственный прием, который задействован даже в этой единственной шутке.

Очевидно, что описываемая ситуация – неожиданна (иначе, как мы знаем, она вообще не была бы смешной). Возникает вопрос: как сделать смешной максимально (КВНщики говорят обычно "докрутить шутку")? Чаще всего – довести ее до полного абсурда. Доведение ситуации до абсурда – еще один из универсальных способов построения репризы. Проще всего это достигается уже знакомым нам "перевертышем", то есть переворачиванием ситуации с точностью до наоборот. Классический пример – мужчина в роли женщины – имеет бесчисленное множество воплощений со времен Шекспира до команды КВН "В джазе только девушки".

Еще два весьма распространенных способа – пародия и нарушение идиомы – мы попробуем проиллюстрировать одной шуткой:

– Родила царица в ночь

Толе – сына, Жоре – дочь.

(Харьковский авиационный институт, 1994)

Что касается пародии, то в данном примере она была скорее отправной точкой. В окончательном варианте шутка не имела откровенно пародийной направленности, хотя перед этим и произносилось: "Помнишь, как у Пушкина… " Вообще же пародия строится на инвертировании манеры письма, пения, речи или просто поведения конкретного автора, исполнителя или просто известного человека. Впрочем, пародия – достаточно известный прием, которому можно найти в КВНе уйму примеров: от классических музыкальных пародий до многочисленных шуток, произнесенных "голосом Ельцина".

Зато с точки зрения нарушения идиомы пример -почти идеален. К слову сказать, в качестве технического подспорья для разрушения идиомы всегда необходим каламбур – в данном случае созвучие слов "то ли" и "Толя". Этот же самый симпатичный каламбур подвиг через несколько лет уже другую команду на заявление по поводу очередного увольнения Чубайса:

– Толя еще будет!

("95 квартал ", Кривой Рог, 1998)

Вообще, нарушение идиомы – прием весьма распространенный и довольно мощный, если он один позволяет Н. Фоменко в течение несколько лет делать заставки к рекламной службе "русского радио" (правда, и за счет КВНовских реприз):

Днем с огнем – вечером разогнем!

Ленинградский финансово-экономический институт, 1991

Чем дальше влез, тем ближе вылез!

"Ворошиловские стрелки", Луганск, 1992

Думаете – это все классические приемы, использованные при создании препарируемой нами репризы? Ничуть! А прием раскрытия приема?

Собственно, КВН весь строится на практически открытых сценических приемах. Волшебное театральное "если бы" в нем крайне зыбко. Поэтому раскрытие приема для КВНа означает, опять же, доведение его до полного абсурда. Несколько вполне классических примеров подобных реприз показала в 1998 году команда Томска: "шпагоглотатели" (музыкальный конкурс 1\4

финала), "Виртуозы Томска", исполняющие чардаш Монти "на языках", или даже текстовая шутка, построенная, по сути, тем же методом:

– Что это так воняет?

– Надушился-я…

– А голова чего мокрая?

– Ну я же говорю, надушился-я!

Наконец, еще один классический метод "производства" шутки – повторение. Большинству из вас наверняка известен драматургический прием повторения ситуации: если персонаж, скажем, несколько раз появляется на сцене с одними и теми же словами, то на второй раз зритель улыбнется, а на третий – скорее всего, будет смех. Отметим мимоходом, что при использовании этого приема два раза ситуация может повторяться полностью, но на третий – выход из нее должен быть уже совершенно неожиданный, причем репризный.

Существует и обратный прием, когда одна и та же фраза при третьем повторении превращается в репризу:

– Почему на Украине зимой не топят?

– Потому что кляти москали нас не люблять и не дают вугилля.

– А почему общественный транспорт не ходит?

– Потому что кляти москали нас не люблять и не дают бензина.

– А почему рождаемость падает?

– Ну я же сказал, потому что кляти москали нас не люблять!

"Одесские джентльмены", 1994

В принципе, в этом случае предыдущие два выхода служат только для усиления той самой конечной репризы. И логика подсказывает, что если она сама по себе достаточно хороша, предварительная подготовка может оказаться даже лишней.

Но прием повторения ситуации относится скорее к композиционным, а для нас сейчас гораздо более интересным должен оказаться тот факт, что повторение работает и внутри репризы – на уровне повторения слов, то есть тавтологии. Именно этот прием использован и вшутке "талмудиста'', и в предыдущей репризе Томска. Но, пожалуй, наиболее ярким примером может служить следующая шутка:

Наши пестициды – самые пестицидистые пестициды в мире, и никакие их пестициды не перепестицидят наши пестициды по их пестицидистости!

(Белорусский Государственный Университет, 1993)

У приведенных здесь КВНовских шуток есть еще одна важная особенность: их лучше слушать, чем читать глазами, что для КВНа немаловажно. Вообще для шутки, которая предназначена для произнесения на сцене, ее звучание играет огромное значение. Лучше всего, если реприза будет эвритмичной и эвфоничной. В самом простом понимании это означает, что она должна быть как бы исподволь ритмизованна, а какие-то слова могут слегка рифмоваться (более широко эти термины означают возникновение дополнительного смысла за счет ритма и звукописи). То есть, идеально технически выполненная шутка для КВНа должна быть, по сути дела, стихотворением в прозе. Тогда она будет не только хорошо восприниматься на слух, но и легко запоминаться. Попробуйте прочесть несколько раз вслух первую из процитированных реприз, и вы поймете, что она сделана именно так.

Конечно, всяческую эвфоничность и эвритмичность тоже можно считать явлением высшего пилотажа (уже за то, что оно называется таким наукообразным словом). Хотя, напомним еще раз: реприза – литературный жанр, причем один из сложнейших, поэтому без хорошей литературной базы, без прекрасного знания и глубокого чувства языка, на котором вы пишете, ничего стоящего у вас не получится. Ведь в шутке – всего несколько слов, поэтому каждое из них должно быть абсолютно точно найдено и стоять на своем единственно правильном месте. Вы наверняка обращали внимание на моменты (особенно часто это бывает в разминке), когда кто-то путается в формулировке, и реприза сразу же разрушается. А опытные КВНщики знают, что если несколько команд разрабатывают одну и ту же идею, то их шутки часто совпадают слово в слово.