Чтение онлайн

Но все эти вопросы Марго не волновали. Единственный образ мыслей, который у нее сложился, показывал ей опять ту же картинку, где ее родители – да и в целом старое поколение – хотят вовлечь в этот старый мир, жить по его правилам, где нужно задумываться о работе, о том, чтобы обустроить семью, жизнь. И все это ее угнетало. Как она думала: не давало ей нормально жить.

Поэтому никакой разговор здесь построить невозможно. Говорить уже стало невозможно. Остается лишь терпеть и ждать, пока время в очередной раз не пройдет.

– Я не хочу об этом говорить.

– Да?

– Ничего.

Григорий Пократов стал недоумевать. Образ дочери в голове еще больше стал раздражать его воображение.

– Как это можно понимать? Ну-ка быстро расскажи мне свои дальнейшие действия от «а» до «я», – все не успокаивался отец. – Мы, твои родители, должны знать, что происходит с нашей дочерью.

– Это не ваше дело. Я вам ничего не должна и вам не принадлежу.

– Как это не должна? Еще как должна. Мы же твои родители. Столько в тебя вложили сил, – встревожилась мать.

– Ну а что вы от меня хотите теперь? Все равно я не хочу жить такой жизнью, как вы. Мне нужна другая жизнь.

– А ты сначала заработай, а потом будешь нам говорить о другой жизни! Живет она, как мы! Да ты, деточка, не жила, как мы. Вот если б ты знала! – сказал Григорий Пократов с хвастливой гордостью и презрением с высока к нынешнему поколению.

– Это какая жизнь? – недоумевала мать, для которой жизнь была всегда одна. Как бывает одна истина и не более.

А вот это уже было сложно сформулировать – какая жизнь. Марго не знала как. Для нее это был образ, в который она верила и который обернуть словами она не пыталась. Для этого был тот блогер. Это он все возводил в слова. Она даже подумывала показать им его. Но задетая словами отца, она понимала, что это будет смешно. Даже что-либо ответить им, все равно ни в чем их не переубедит. Уже тут стало ясно, что разговор завел ее саму в тупик. И ничего не получится.

– Сама даже не знает, что хочет. А мы-то знаем. Мы же пожили уже долго. Так что это все не дело. Надо тебя чем-то занять. А то ничего не делаешь целыми днями.

«Ничего я делать не буду. И вообще я занята постоянно», – подумала Марго.

– Марго, отец прав. Ну нельзя так. Надо бы устроиться на работу.

– Нет, – ответила Марго своим тихим протестом.

– Почему же?

– Потому что там люди!

– А что с ними не так?

– Ничего. Просто я не хочу работать с людьми.

– Как это? Такого невозможно, – что удивило и позабавило обоих родителей.

– Хочу, чтобы мне не нужно было с кем-то разговаривать, что-то объяснять, консультировать. Не хочу каких-либо контактов с человеком. Просто каждый делает свою работу отдельно, и все!

Отец, насмешливо улыбаясь, тут же сказал.

– Такой работы нигде нет и не будет. А так ты здорово, конечно, придумала. Все мучаются с этими людьми, и ты помучаешься.

Марго было очень неприятно от этого разговора и к чему он пришел. Тяжело от этой безвыходности и предопределенности ее судьбы, что аж ей хотелось разреветься. Бежать надо, бежать – думала она.

Общага. Утро. Время где-то 7:00. Все проснулись от резких раздражающих звуков будильников. И всем хреново, так как почти всю ночь они просидели за своими ноутбуками. Ночью спать совсем не хотелось. Поэтому начинаешь час другой смотреть в интернете что-нибудь интересное – лишь бы не ложиться спать – всякую чушь и хрень, которую и днем бы не стал смотреть. И так они сидели до 5:00, пока не опомнились, что через 3 часа начнется пара. Только тогда вдруг просыпается рассудок. И ты понимаешь, что нехорошо все-таки будет прийти на пару совсем не поспав.

Все с большим трудом встают, медленно и неохота. Глаза слипаются, устоять на одном месте трудно, как будто тебя сразу сносит ветром.

Так Илья приподнялся с кровати – единственный, кто не ставил будильник, надеясь, что сам сможет встать вовремя, – не открывая глаза, потер веки кулаками. Понимая, что он не в состоянии, чтобы встать, даже просто открыть глаза. Сказал таким сонным, угрюмым голосом.

– Пацаны, я, кажись, маслину поймал, – и рухнул обратно в мягкую, теплую постель, но так и не заснув.

Остальные кое-как встают, одеваются.

Андрей, увидев, сколько времени на часах, ахнул и стал торопить ребят.

– Давайте вставайте, мы щас опоздаем, нам еще на метро же ехать. Анатолий, Ден, че вы разлеглись. Вставайте.

Причем он говорил это без какого-либо упрека, как могло показаться, и не подходил к ним силой поднимая их. Применять силу и орать на других – он так не умел и не мог себе позволить. Что и про остальных двоих можно сказать. Он мог воспроизвести панику играя, не по-настоящему, чтобы поторопить парней, так как силой он все-таки не может их заставить.

Ден, тот, что толстый и сутулый, послушно делает все, что ему говорят. Не проронив ни слова. Просто молча собираясь. Только глаза разбегаются, говоря тем самым – что делать. И рот у него немного приоткрыт, то ли чему-то удивляется, то ли что-то вызывало беспокойство.

Анатолий, тот, что худой и нос с горбинкой, боялся больше всех опоздать. Он переживал: ну, как так можно было в первый день учебы облажаться. Ему казалось это неправильным, неловко и неприлично. Даже таким невинным проступком он боялся, что подводит своих родителей.

Из сонного забвения доносится голос Ильи, потревожив их копошение.

– Да забейте. Можете не торопиться особо.

– Чей-то? – спросил Андрей.

– Так и так опоздаете. Пока будете искать аудиторию, все корпуса института обойдете.

– Да ниче мы не опоздаем. Нам сказали какая аудитория и какой корпус. Анатолий, Ден, вы готовы?

– Ага, конечно, – иронично произнес Илья.

– А ты сам, че, не идешь на пары?

– Какие на хрен пары, когда я спать хочу. Да и если б я пошел, я бы там спал. Так что разница не велика. Я лучше дома посплю. Идти никуда не надо.