Чтение онлайн

— Не загоняйте меня в тупик. Знаю, что обряд жертвоприношений старше Пятикнижия Моисея. Жертвоприношения практиковались еврейскими и нееврейскими племенами задолго до появления Моисеева закона. И молитвы, обращенные к богу, старше их появления у иудеев. Я не так наивен, чтобы защищать обряд жертвоприношений. В бога не верю, но я за свободу совести.

— Свобода совести записана в нашей Конституции. Мы никого не заставляем отказываться от своих религиозных взглядов, от богослужения. Но действительная свобода совести предполагает также свободу не верить в бога, свободу атеистической пропаганды.

Мы считаем нашей моральной обязанностью убеждать верующих, что бога нет, доказывать

им, что не бог создал Вселенную, не бог руководит миром, а люди сами творят свою историю, способны открывать тайны природы и открывают их. Не от бога следует ждать освобождения от капиталистического рабства. Не от божьей воли зависит мир или война. За свободу, мир, равенство, братство нужно бороться. Для достижения этого необходимо объединение всех народов в общей борьбе, необходима дружба народов. А вот вы, называя себя неверующим, воспеваете все-таки религиозную мораль, вместо того чтобы пропагандировать моральный кодекс строителя коммунизма.

Вы недовольны тем, что мы не отмечаем достоинств праздника пасхи или иудейского Нового года. «Сказание о пасхе», которое религиозные евреи читают во время торжественной пасхальной вечери, твердит несчетно: «Только бог Яхве освободил иудеев от рабства в Египте, только он и никто другой».

— Это миф.

— Но вы же боитесь разоблачать его. Миф питает у верующих упование на бога, расслабляет их волю в борьбе за свободу. Что касается праздника иудейского Нового года, то он превращен у верующих в «дни страха». Верующие полагают, что в эти дни бог решает судьбу народов и каждого человека.

— Не знаю, как в других странах, но в Советском Союзе, по-моему, мало евреев, которые вручали бы свою судьбу в руки божьи. Нужно ли из-за них копья ломать?

— Да, нужно. Мы ломаем ограду, которая сооружена учением иудаизма. Мы не отдаем предпочтения одной религии перед другой. Нет хороших религий. Все религии враждебны науке.

— Вы меня очень огорчили, Соломон Давидович, вашим отказом участвовать в вечерней молитве. Достаточно было бы одного вашего присутствия. Никто не обратил бы внимания, молитесь вы или читаете какой-нибудь журнал или даже антирелигиозную книжку. Нужно, чтобы присутствовало десять человек. Тогда был бы миньон.

Вы знаете меня не первый год; на одной площадке живем. Я верующая, но не фанатичная женщина. Разве неправда, что и неверующие со скорбью вспоминают своих родных в годовщину их смерти? Хожу я в молитвенный дом только в дни поминания душ умерших, когда читают изкор. Справляю также иор-цайт — годовщину смерти моих родителей.

Всегда трудно в будний день собрать десять евреев для молитвы сообща. Я вчера два часа потратила, чтобы собрать миньон у себя дома. И представьте себе: более девяти мужчин собрать мне не удалось. Так и не могли читать кадиш — обязательную поминальную молитву.

— Так-таки и не собрали миньон — десяти евреев? Ай-ай! А вы сами не могли быть десятой?

— Смеетесь надо мною, Соломон Давидович! Вы лучше меня знаете религиозные законы. Женщина в синагоге, в молитвенном доме, при общей молитве — не человек.

— Кто же она?

— Женщина! Что же делать!.. Не мы установили такие законы и не мы можем их изменить. Не сегодня и не вчера они установлены. Тысячи лет тому назад…

— И вы считаете их справедливыми?

— Какая разница: считаю или не считаю! Их же отменять нельзя. Это не гражданские законы, а религиозные. Какими они были тысячу лет тому назад, такими и остались. Они вечны, как вечен бог, установивший их. И если меня не включают

в миньон, так я вам скажу: дай бог, чтобы у меня не было большей горести, чем эта.

— А вас не оскорбляет то, что женщину не считают равноправной с мужчиной?

— Так это же только в синагоге, в молитвенном доме!

— В государстве Израиль женщины не только в синагоге ограничены в правах в сравнении с мужчинами.

— Мне лично нет дела до Израиля. Я гражданка Советского Союза. Здесь моя родина. Тут жили мои родители и прародители. Не думайте, Соломон Давидович, что я не ценю отношения нашей Советской власти к женщине. Но поминки хочу справлять так, как справляли мои родители по их предкам. Вы сказали, что в Израиле нет равноправия женщин с мужчинами. А я, например, слышала, что женщины там обязаны служить в армии наравне с мужчинами.

— Да, служить в армии они обязаны наравне с мужчинами. А права на получение наследства не имеют. В этом случае буржуазное правительство Израиля руководствуется законом, установленным Талмудом почти две тысячи лет назад, когда еще существовало рабство. По этим же законам муж пользуется в Израиле правом дать развод своей жене, а жена не имеет права потребовать развода.

— И женщины терпят такое безобразие?

— Пока терпят, как вы терпите оскорбления в синагоге. До поры, до времени… Созреют условия, и народ заявит о своих правах. Об этом постоянно напоминает Коммунистическая партия Израиля.

— И женщины добьются своих прав на счастье, мир, труд и братство. Вы видите, Соломон Давидович, что я недаром посещаю кружок текущей политики. Но есть же хорошие законы в «священных» книгах, хотя они и написаны тысячи лет назад. И мы должны гордиться тем, что еще тогда наш народ объявил такие моральные законы. Я имею в виду, прежде всего, заповедь: «Люби ближнего, как самого себя».

К нам заходит часто земляк — Михаил Ефимович Гугель — бухгалтер того же завода, на котором я и моя дочь работаем. Михаил Ефимович — образованный человек, хорошо знает еврейскую историю, свободно читает по-древнееврейски, учил даже Талмуд.

Мы, женщины, в этих вопросах неграмотны, а он нас просвещает, очень интересно рассказывает. Запомнилось из его рассказа любопытное изречение одного видного талмудиста. Спросил кто-то этого талмудиста, как можно кратко формулировать суть всей Торы. Талмудист, не задумываясь, ответил: «Что тебе не любо, не делай ближнему». Замечательно, не правда ли? В этом, говорит Михаил Ефимович, вся суть Торы.

— В Талмуде есть такой рассказ. А имя талмудиста — раби Гилель.

— Верно! Так именно и назвал его Михаил Ефимович Гугель. Вы ведь тоже хорошо сведущи в этих делах. Говорят, что до революции вы даже учились в иешиботе. Это же, можно сказать, высшая духовная академия.

— Да, учился, и знаю, что прославленный талмудистский мудрец Гилель, которого верующие считают выдающимся гуманистом и великим человеколюбцем, основал целую школу, имел учеников — своих последователей.

— И в основе его учения лежит изречение: «Не делай другому того, что тебе самому не любо»?

— Гилель, его школа утверждали не только это. Гилель считается большим авторитетом у раввинов. Все учение Талмуда считают они боговдохновенным.

— Что это означает?

— Это означает, что все, чему учат талмудисты, внушено богом. И раввины требуют от иудеев, чтобы они принимали Талмуд как богом данный закон. Я уже говорил, каково отношение Талмуда к женщинам. Хочу обратить ваше внимание еще на одну деталь. По закону Библии муж имеет право дать развод своей жене, если «она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное». Это сказано в главе 24-й книги «Второзаконие».