Чосер и чертог славы
Шрифт:
Но сколь бы он ни убеждал себя в преимуществах невмешательства, он понимал, что ситуация была не столь проста. Не так давно, в печально памятной гостинице «Феникс» в Кентербери, он заверял Кэтона и Одли, что унаследовал от матери нюх на неприятности. И вот теперь его нюх безошибочно подсказывал, что случилась всамделишная неприятность, за которой не заставят себя ждать и другие. А еще чутье подсказывало, что искать их не следует. Они придут сами.
Они пришли тем же днем.
Молва распространилась по замку, как огонь. Люди говорили, что кабан только ранил их господина и хозяина, графа де Гюйака. По слухам, граф принял смерть от человека. Смертельная рана была нанесена охотничьим мечом, а не клыками. Этот
Через какое-то время Чосер вызвал к себе Алана и Неда на совет, в сложившейся ситуации больше походивший на военный. Вкратце он пересказал им слухи, в частности, то, что услышал от Жана Кадо. Взглянув на открытое лицо Неда, на копну светлых волос, Чосер снова припомнил свои утренние предположения о вероятном происхождении молодого человека. Если и существует ответ на этот вопрос, то он содержится в письме, которое Джеффри носил на шее. Человека, которому оно предназначалось, больше не было в живых, поэтому письмо будет возвращено Гонту с целой печатью. Если все-таки — что маловероятно — Нед Кэтон и правда сын Анри де Гюйака, то, несомненно, будет лучше, если он никогда об этом не узнает… Если, конечно, он уже не знает. А если допустить, что Кэтон что-то подозревал о своем происхождении? В последние часы он выглядит напряженным… но они все в настоящее время напряжены.
— Вы верите тому, о чем болтают, Джеффри? — спросил Алан Одли, прервав его раздумья.
— В смерти Гюйака немало странностей, — ответил Чосер.
— Вы по этой причине спрашивали нас, какие раны бывают от удара кабаньими клыками?
— О каких странностях вы говорите? — поинтересовался Нед.
— Одну или две я видел собственными глазами. Но сейчас мы не будет о них говорить. Не исключено, что нам придется отвечать на вопросы сенешаля.
— Как так! У него нет полномочий втягивать нас в разбирательства. — Алан Одли, казалось, был оскорблен таким поворотом событий. — Мы англичане и не обязаны давать ему отчет. Я не стану ничего рассказывать.
— Насчет полномочий ты, без сомнения, прав, Алан. Но помни, что Гиень все еще в руках Англии, хотя бы формально. Без законоведа во всех тонкостях полномочий и обязанностей не разберешься. Нам не следует забывать, что мы тут гости и что во время нашего пребывания при подозрительных обстоятельствах погиб человек.
— Вы полагаете, это убийство?
— Возможно, и убийство. Мы были на месте случившегося. Как бы мы выглядели, если бы отказались ответить на кое-какие вопросы под тем предлогом, что мы англичане?
— Он прав, — согласился Нед.
— До этого может и не дойти, — постарался успокоить товарища Джеффри, воспользовавшись поддержкой Кэтона. — Фуа может и не захотеть выслушивать наши соображения.
— Или решит, что нам нечего сказать, — добавил Нед, — поскольку мы ничего не видели и не слышали.
— Именно. Но давайте разберемся, так ли это на самом деле.
— Хорошо, — согласился Алан. — Но сперва разберемся, как вы оказались среди этой суматохи? Не помню, чтобы видел вас среди участников охоты.
— Это потому, что я присоединился позже. Не люблю рано вставать.
— Даже в прекрасное летнее утро?
— Летними утрами не спится влюбленным… или крестьянам, у которых полно работы, — предпочел увильнуть Джеффри, в планы которого
не входило рассказывать товарищам об утреннем визите Розамунды. — Короче говоря, джентльмены, я попросту нежился в кровати, пока вы скакали по лесам.— Но в конце концов вы присоединились? Вы появились на поляне вскоре после нас.
— Да. Что-то заставило меня пуститься в путь. Может, предчувствие.
Предчувствие, добавил он про себя, которое возникло после слов Розамунды де Гюйак: «Уже слишком поздно».
— Пусть так. Вы как-то говорили, что у вас нюх на неприятности, — заключил Алан.
— Кто-нибудь из вас что-нибудь заметил или слышал в лесу? И как получилось, что вы оставили Гюйака одного?
— Ха! Это де Гюйак оставил нас одних, — сказал Нед.
— Я бы хотел услышать больше подробностей.
И они рассказали ему, как Анри безо всякого предупреждения пришпорил коня и, оторвавшись от общей группы, бросился в одиночку преследовать зверя, как Гастон Флора дал приказ спустить собак, сомкнутых до этого попарно, и как лес в одночасье ожил, наполнившись черными, белыми и серыми гончими, которые с громким лаем устремились к невидимой цели. Однако собак, должно быть, сбили с верного пути чьи-то другие запахи, так как свора разделилась и понеслась в разных направлениях. Тогда Флора скомандовал людям также разделиться. Алану и Неду наказали сопровождать Ришара Фуа и юного Анри вместе с половиной охотничьего отряда.
— Погодите, — перебил Джеффри, — разве у Флора была власть командовать собаками и распоряжаться людьми?
— Никто ему не возражал, — сказал Нед. — Кроме того, де Гюйак пропал. А если он в самом деле напал на след вепря, то Гастон Флора с полным правом взял на себя командование.
— Когда вы разделились, то Флора направился к поляне, где собаки прижали кабана к берегу озера?
— Трудно сказать, Джеффри, — ответил Алан со снисходительной интонацией, присущей порой молодым людям. — Эта местность нам незнакома. Здешнего леса мы не знаем, поэтому ориентировались по собачьему лаю. Флора, возможно, выбрал верное направление.
— Нет, не так, — перебил его Нед. — Сперва он направился в ту сторону леса, откуда доносилось больше шума, а поляна с озером находилась в другой стороне. Один из охотников пытался ему это объяснить, но Флора его не стал слушать.
— То есть надо было идти туда, куда пошли вы?
— Да, именно.
— Но мы разминулись, — признался Алан.
— Скажем так, мы не особенно старались держаться группы с Ришаром Фуа и мальчиком.
— Но почему? Ведь вы попали в незнакомый лес?
— Алан сказал, что не видит причин, почему мы должны следовать по пятам других.
Алан нетерпеливо жестикулировал и наконец не вытерпел:
— Как бы то ни было, мы потеряли из вида Ришара Фуа и пеших охотников. А потом я потерял и Неда…
Теперь настал черед Неда Кэтона испытать неловкость. Чосер молча ждал разъяснений. Тогда начал Нед:
— Я услышал голоса… это были актеры. Бог весть, что им понадобилось в лесу.
— Ты говорил, что голос принадлежал Алисе Лу, — поправил его Алан.
— Я услышал голос женщины и подумал, что она могла попасть в беду.
— Ты рассчитывал, что она в беде, и вообразил себя героем-спасителем на белом коне, не так ли, Нед. Прекрасная дева в беде.
— Мы-то знаем, Алан, что твои пристрастия ограничиваются матронами. Жирными женами владельцев кентерберийских гостиниц.
— Джентльмены, давайте ближе к делу. — Чосер призвал разгорячившихся молодых людей к порядку. — По лесу бродила, получается, большая толпа. Что ты сделал, Нед, когда увидел Алису Лу?
— Я понял, что опасность ей не угрожает. С ней были другие актеры. И я решил примкнуть к Алану, но он к тому времени удалился в неизвестном направлении…
— Я услыхал ужасный звериный рев и поскакал в ту сторону.