Чистые души. Книга 1
Шрифт:
— Людмила, ведьма вам соврала. К тому же вряд ли вы хотели получить то, что у вас в гостиной. Это же не ваша дочь. Вы уже сами видите.
— Она изменится! Ей только нужно привыкнуть! Вспомнить!
— Людмила…
— Она уже меняется! Она вспоминает! Дайте нам время!
С той стороны раздались рыдания и она вымолвила:
— Я все отдала! Не отнимайте её…
Семен дал ей несколько минут успокоиться и заговорил снова:
— Людмила, нет способа воскресить человека, и нет способа из умертвия сделать человека. Ваша дочь, Светлана, давно мертва. Её душа там, где нет ничего телесного.
— Вы врете, — пробормотала она упорно.
— Нужно позвать Прохора… — проговорил он под нос и сказал громче, для неё:
— Я уйду, но ненадолго и скоро вернусь. Мне придется вернуться, понимаете?
С той стороны снова зарыдали, потом слабый голос произнес:
— Умоляю! Дайте нам время до завтра. Дайте мне с ней проститься! Я скажу вам кто ведьма. Сама открою дверь. Только завтра. А сейчас уходите.
Женщина так и осталась стоять у двери, когда он, специально громко топая, уходил. Она замерла, прислушиваясь. Испуганная, отчаявшаяся, обманутая. Проклятые ведьмы! Через одну вытворяют такое. Не попади он сюда случайно, умертвие сожрало бы Людмилу рано, или поздно, а потом ведьма убрала бы умертвие и следы своего преступления. Легкий способ заработать. Проклятые ведьмы! Но почему Прохор ничего не заметил снова?!
Карина проговорила в трубку:
— Знаешь, я заключила невыгодную сделку!
— Что так?
— Мне все равно никто не звонит. А смысл был в этом, если я помню все верно!
— Много работы. Но я думал о тебе.
Тут он не соврал, чистая правда, он думает о ней сутки напролет! Даже все его дела связаны с нею!
— Ты все врешь! — кокетливо рассмеялась она. — Ну ладно. Ты просто не привык. Да? Скажи, что да!
— Да.
— Что — да?
— Я не привык.
— Пойдешь со мной на встречу одноклассников?
— Что?
— Встреча одноклассников. Это те, кто учился в одном классе много лет. Потом мы закончили школу и вот, спустя три года снова хотим увидеться. На самом деле может и не хотим… но у нашей учительницы юбилей, ей семьдесят и она уходит на пенсию и школа устраивает юбилей. Будет куча народу, кроме нашего класса…
Она тяжело вздохнула в трубке:
— Так что, ты пойдешь? Или тебе по какому-то уставу нельзя посещать человеческие мероприятия?
— Ничего подобного. Мне можно.
Она рассмеялась:
— Ох, Семен, ты прелесть! Любой другой воспользовался бы поводом чтоб не ходить на это ужасное сборище, но не ты! Кстати…
— Что?
— Ты говорил, что сказочно богат? Есть ли способ уговорить тебя купить мне новое платье для мероприятия? Или может быть это нехорошо? Я не знаю, как быть.
Семен кивнул:
— Платье? Хорошо. Можно купить платье и что там еще нужно? Ты же не можешь пойти в одном платье? Нужны колготки, шуба, что там еще надевают? Кольца, трусы, серьги. Мы можем купить все.
Он слышал её смех с той стороны трубки. После целого дня полного кошмарных поступков, его будто коснулось лучами солнце. Как же она может быть такой теплой, если в ней тьма? Но почему он в ней усомнился? Из-за слов завистливого мальчишки?
—
Да, купим все, что только нужно.— Я приеду вечером? Чтобы поблагодарить тебя заранее? — улыбнулась она еще шире и Семен будто бы видел перед собой её лицо.
— Приезжай. Прямо сейчас, ведь уже вечер.
— А ты заберешь меня? Я…
— Я знаю где. Жди.
Наутро, покинув дом, Семен набрал номер Прохора.
— Здравствуй.
— Здравствуй, Семен. Как ты поживаешь?
Прохор разговаривал будто и не было никакого неприятного разговора, впрочем для него этого и не было. Они не сошлись во взглядах, затем поговорили, на этом событие исчерпано.
— Благодарю, у меня все хорошо. Вчера я обнаружил умертвие с этой стороны мира. Не совершал ли кто переход границ?
Прохор нахмурился, Семен чувствовал это.
— Не понимаю! За две недели я пропустил уже более десяти переходов! В прежнем городе за сорок лет я не пропустил ни одного.
— Все дело в колдуне, который охотится за чистой душой, я говорил тебе. И старый Прохор предупреждал об этом. Преступления будут множиться, пока весь город не погрузиться во мрак, так он сказал.
— Я могу встретиться с тобой сейчас же! — предложил Прохор. — Где умертвие?
— Можем встретиться позже? Сейчас у меня есть еще одно дело.
— Хорошо, я не буду занимать день и ожидаю твоего звонка, Семен, — ответил Прохор и отключился, а Семен уже набирал номер Ра.
— Здравствуй. Тебя нет дома уже который день.
— Я не хотела раздражать вас, господин, простите.
— Прямо сейчас собирайся и приезжай к желтому дому. Но сперва отправляйся туда, где я живу и забери предметы для ритуала связывания духа.
— Человеческого духа, господин?
— Да, человеческого духа. Мне нужно выловить духа, сбежавшего в межмирье и не желающего говорить. Думаю, он подвергся изменению сознания с помощью колдовства несколько месяцев назад. Когда трансформация была завершена, его использовали, а затем сломали сознание. И теперь его не выманить из теней. Но мне нужно имя колдуна и его лицо.
— Хорошо, господин, я все поняла. Возьму все необходимое и тотчас же примчусь к желтому дому.
— Жди меня в парке перед входом в больницу. Около новогодней ёлки.
Пока Ра едет, Семен решил еще раз осмотреть мужа М. Кто знает, может быть за этот день что-то сдвинулось в его сознании? Бывали случаи, когда растерзанные колдунами или обстоятельствами обретали опору безо всяких ритуалов, только благодаря желанию жить, или несгибаемой воле, или любви близких. Вчера он напомнил ему о жене и о том, что она в него верит. Марта верила, что её муж обладал силой и достоинством. Кто знает, вдруг он выберется сам?
Семен скользнул через межмирье, минуя охрану и пост санитаров. В коридоре обрел плотную форму, направился к шестнадцатой палате и остановился. Двери палаты были открыты, внутри пусто. Он вернулся на пост и спросил, куда перевели пациента из шестнадцатой.
— Он умер на рассвете. Инфаркт.
— А кто вы? — подумав, спросил санитар, но Семен отвел ему взгляд и прошел мимо.
Итак, все кончено. Не успел он выйти из здания, раздался звонок. Голос Марты сказал в трубке:
— Ну что ж вы! Умер муж мой. Умер ночью. Инфаркт, говорят!