Чистилище
Шрифт:
К стадиону они решили пробираться со стороны квартала по улице Ленина. В других местах вокруг стадиона вздымался высокий лес, и только с этой стороны было относительно чистое пространство, до самого вала амфитеатра. Появления людей охранявшие амфитеатр УЗ-8 боялись меньше всего, а поэтому именно этот участок стены практически не охранялся – дозорных на нём не было. Они стояли там, где могли появиться хищники – со стороны леса.
Владимир и его спутники подбежали к стене стадиона и по полуразрушенной кладке стали карабкаться вверх. Забравшись на гребень, Владимир увидел внутри огромное поле, расчерченное ровными лоскутами. Было время прополки, четыре десятка рабов УЗ-9, скованные
Пока что им везло. Втроём они юркнули на трибуны и быстрым шагом стали спускаться вниз – прямо к группе рабов. Надсмотрщик увидел их приближение и поднял арбалет.
Центровик Окуневич с нарочитой грубостью произнёс:
– Эй, ты на кого арбалет подымаешь, недоделок. Не видишь – инспектора идут. В тяжёлых мозгах мутанта вяло зашевелились мысли, что-то ему подсказывало бессмысленность сообщения о появлении здесь трёх инспекторов. Но недавно начертанная четвёрка на груди говорившего, шедшего в сопровождении двух «пятёрок», заставили его неохотно опустить своё оружие. Караульные, которые стояли на стенах, насторожились. Они все с удивлением рассматривали непонятно откуда появившуюся тройку центровиков.
Медленно подходили к надсмотрщику. Неестественно маленькую голову широкоплечего, горбатого мутанта, скрывала защитная маска, крупные затемнённые очки и ватиновые фильтры. Но по тому, как он переминался с ноги на ногу, сильно сжимал в своей руке арбалет, можно было догадаться: ещё чуть-чуть и нервы мутанта не выдержат. Спокойным и надменным тоном Окуневич излагал заранее придуманную легенду:
– Я – инспектор сил безопасности. По полученной информации среди этой группы УЗ-9 есть девушка-ленточница. Мы должны проверить всех УЗ-9, найти её и доставить в лабораторию для исследований.
До этого молчавший мутант недовольно прогундосил:
– Фо фтаршим рефайте,- и направился в сторону люка.
Окуневич выстрелил в мутанта, стрела вошла ему в затылок, свалив насмерть. Завопили надсмотрщики, сбегавшие с брустверов к полю.
Владимир крикнул растянувшимся по полю УЗ-9:
– Настя!
Никто не отозвался.
– Анастасия.
Одна фигурка на самом краю поля, обтянутая грязным комбинезоном, опираясь на тяпку разогнулась. Владимир подбежал к ней.
– Меня когда-то звали Настей. Теперь я – Шавка. Такое имя дал мне господин Дрон.
Владимир не узнавал этого сиплого слабого голоса. Он подбежал к девушке и на секунду приподнял её защитные очки. Глаза узнал: серые, немножко раскосые. Только теперь их обрамляли синюшные кровоподтёки. Девушка была прикована к общей цепи. Она стояла крайней в ряду. Наверное, надсмотрщики меньше всего опасались её побега.
– Как снять цепь?
– Ключи у господина Дрона.
Охранники уже сбегали с трибун на поле. Скоро они будут на расстоянии прицельного выстрела из арбалета; или еще хуже – смогут вызвать тех, кто прячется в укрытии за люком.
Бони дёрнул Владимира за плечо:
– Давай, партизан. Стреляй, у вас это лучше получается.
Владимир кивнул. Он снял с плеча свой арбалет и стал целиться. В середину отверстия трубки-прицела он словил жирную цифру восемь на комбинезоне приближающегося надсмотрщика. Плавный спуск. Стрела вошла как раз в середину верхнего круга восьмёрки.
Окуневич выстрелил во второго надсмотрщика - промах. Владимир быстро перезарядил арбалет. Прямо над головой пролетела
стрела – мутант неудачно выстрелил в него. Прицеливание и спуск. Не так удачно, попал в плечо. Мутант схватился рукой за торчащую стрелу, одновременно пятясь назад. С другой стороны уже целился третий надсмотрщик.– На землю! – крикнул Владимир всем, но переживал он только за Настю.
Рабы упали на землю среди картофельных рядов, громко брякнув цепями. Окуневич и Бони сделали по выстрелу. Они были плохими стрелками, в отличии от целившегося в них надсмотрщика. Бони согнулся от впившейся ему в бок арбалетной стрелы. Владимир снова выстрелил и второй надсмотрщик, глухо ухнув, упал на землю.
Раненый в плечо мутант понял, что перестрелку со снайпером ему не выиграть. Он побежал к люку, одновременно крича и зовя на помощь засевшее там подкрепление. Окуневич бросился за ним. Владимир обратился, громко крича, к подымающимся с земли УЗ-9.
– Вы свободны. Мы – с Нейтральной. Идёмте с нами. У нас мало времени, идёмте.
Секундное молчание, а потом слабые голоса:
– Мы не сможем…
– Мы не дойдём…
– Я слишком слаб…
– Я и так скоро умру…
– Лучше умереть здесь…
В отчаянии Владимир сделал то, о чём в дальнейшем и он и Анастасия старались не вспоминать. Он подбежал к тощему рабу, который был прикован к Анастасии, схватил его левую руку, от которой шла цепь к правой руке Насти, и гробовым голосом спросил:
– Ты идёшь с нами?
Тощий медленно покачал головой.
Владимир в секунду выхватил из ножен меч и, размахнувшись, отрубил рабу большой палец у самого основания. Рывком дёрнул кольцо цепи, и она с глухим хрустом соскочила с руки раба. Анастасия закричала, но он, не обращая внимание на её протесты, а также на вопли и проклятия раненного. Схватив за цепь у самой руки Анастасии, он потащил её за собой.
Окуневич убил убегавшего надсмотрщика и уже возвращался назад. Но сидевшие в укрытии мутанты услышали призывы о помощи. Пять надсмотрщиков выбежали на Поверхность. Окуневич схватил ослабевшую девушку за другую руку, и они втроем побежали в сторону трибуны, с которой спустились на поле. Бони отставал.
Преследователи сразу же разрядили свои арбалеты. Но на бегу им не удалось хорошо прицелиться – не одна стрела не попала в убегавших. Когда забегали на трибуну, Пруднич оглянулся - надсмотрщики преследовали их только с мечами и дубинами, арбалеты они побросали, надеясь вскоре достигнуть беглецов.
Бони почти перешёл на шаг. В середине подъёма трибун Окуневич остановился и крикнул:
– Бони, отстреливайся; потом догонишь нас.
Окуневич знал, что «потом» для Бони не будет, об этом догадывался и Бони. Он остановился, сам себе кивнул, и устало сел на растрескавшееся от времени пластиковое сидение. Медленно вскинул к плечу арбалет и прицелился в надсмотрщиков.
Когда они достигли вершины трибун, Владимир ещё раз посмотрел вниз. Двое надсмотрщиков обегали Бони с разных сторон. Трое возвратились на поле за брошенными арбалетами. В центре поля стоял отрешённо наблюдавший происходящее двухголовый мутант со скрещенными на груди руками. Пруднич мысленно поблагодарил обречённого американца, который задержал надсмотрщиков и дал им шанс спастись.
К вечеру они уже были на Нейтральной. Только через неделю из Центра явились военные со следователем. Они убедились, что Бони, Окуневич и Пруднич не числились нейтралами на момент нападения. Формально нарушения Конвенции не было и они ушли. Правда старший военный злобно сказал усмехающемуся Голове, что доложит Учёному Совету о необходимости пересмотра Конвенции. Но дальше пустых угроз дело не пошло.