Чтение онлайн

Паркер был очень рад, что получил информацию об этом магазинчике сладостей. Основная трудность была не в том, чтобы найти площадку для застройки: здание под снос выбрано уже давно, но было притоном теневого бизнеса, и Паркер не хотел подвергать риску работающих там женщин.

Ева Вомак тоже рисковала. Паркер двигался вперед под мостом Эл, разрывавшим залитое просветом пространство полосой темной густой тени. Здесь, в этом районе Лоуп, сильно пахло ржавым железом. Он чувствовал этот резкий запах, но двигался намеренно медленно, как будто за ним следили. На самом деле следил он: Паркер чувствовал,

что делает очень важное дело, оставаясь незамеченным. Подобно ножу, он аккуратно прорезал тени, скользя во встречной толпе.

Он не пошел на парковку на Уэллс Стрит. Паркер сказал себе, что спешит, и скользнул в переулок за парковкой около ЛаСаль, который однажды обнаружил совершенно случайно, тыкаясь как слепой котенок в поисках выхода. Это был едва заметный вход в гараж, идеальный для воров.

Добежав до седьмого уровня, он даже не запыхался — спасибо строжайшей диете! Например, банану, хлебу с отрубями и йогурту, которые он съел сегодня на ланч. Но звук быстро приближающихся шагов — почти прыжков — испугал Еву, которая вышла из-за машины и смотрела на него, стоя на полусогнутых ногах, с паникой в глазах. Он начал с главного, и его слова отзывались громким эхом:

— Я даже не запыхался. Хочешь узнать почему?

От страха она не могла проронить ни слова, но Паркер улыбался. На этом уровне стояло всего две машины. Людей не было вообще, а узкие окна с задней стороны здания пропускали очень мало света. Здесь было словно на самой дальней полке стеллажа.

— Почему ты захотел, чтобы мы встретились именно здесь? — и он услышал, что ее голос дрожит.

— Да так было проще.

Этого было почти достаточно, чтобы успокоить ее. Он обошел машину и открыл ей дверь, физически ощущая Евин страх. Освободив место, Паркер не только не дотронулся, но даже не заглянул ей в глаза.

— Я и не думала, что у тебя такая машина.

— Люди видят БМВ и тут же начинают восхищаться, не замечая даже, что ему уже шесть лет.

— Правильно, ведь этому от силы два.

— Ты продаешь их? — сострил Паркер. Он был приятно удивлен, потому что женщины вообще ничего не понимают в машинах. Они даже не способны запомнить модель и год выпуска. Все, что им нужно, — это модный дизайн и чтобы заводилась с пол-оборота.

— Такие часто угоняют, — отметила Ева.

— Кто?

— Панки. Бритоголовые.

— Откуда ты знаешь?

— Я же не совсем дура. У меня есть глаза.

Паркер усадил ее в машину, а затем сам сел за руль.

Он вставил ключ в зажигание, но не повернул его. Он сидел сбоку от Евы и смотрел ей в глаза, первый раз за сегодняшнюю встречу.

— Будь осторожна! Ты и не представляешь, что тебе грозит, — сказал он.

Ева медленно повернулась, словно «переваривая» его слова, и снова ее страх заполнил все пространство машины.

— Таких женщин, как ты, часто обижают.

Ева не сделала никакого видимого движения, но Паркер все же почувствовал, что она вздрогнула. Она напряглась, и это было заметно даже под слоем ее одежды.

— Я думала, что мы куда-нибудь сходим, — протянула она.

Эти глаза: они бегали влево-вправо, когда она рассматривала свое отражение в окнах и боковых зеркалах. Все ее тело сморщилось и сжалось в комок — она сидела почти полностью в тени, и это был не свет,

не движение, а скорее сгущающаяся тень и чуть слышный шорох ее скрещенных ног.

— Не сейчас, дорогая.

Это нежное слово было похоже на ужасающий блеск лезвия и подействовало на нее именно так. Паркер слышал, как у нее перехватило дыхание.

— У меня дела сегодня вечером, — робко ответила она.

Прежде чем она сложила руки и вжалась в сидение, Ева посмотрела через заднее стекло на залитую бензином рампу седьмого уровня и переход на шестой уровень. Туда же посмотрел Паркер. Было тихо и темно. Словно они сидели в подземелье: ничего кроме липкого мрака.

— Дела подождут, — он не добавил «дорогая» — Ева и так уже дрожала как осиновый лист. — Мне надо поговорить с тобой.

Она прошептала:

— Ты говоришь со мной так, как будто давно знаешь меня.

И она улыбнулась абсурдности этой мысли.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Это стало последней каплей. Она схватилась за ручку двери и попыталась открыть ее. Но дверь не подалась. Должного щелчка не последовало.

— Центральная система затвора, — сказал Паркер прямо ей в лицо.

— Я ищу кнопку, чтобы открыть окно, — пролепетала Ева, — очень душно.

Она солгала. Она хотела открыть дверь, и Паркер это знал. Но она была права: послеполуденная жара усилилась в закрытом пространстве салона машины и лежала над ними душащей влажной простыней.

Казалось, что именно из-за этого Ева перешла на шепот:

— Потому что я женщина? И ты полагаешь, что разбираешься в женщинах? Брехня!

Паркер начал потеть и наслаждался тем, как капли пота медленно стекают по его лицу, а его мокрая рубашка словно приклеилась к его телу.

— За все время, что знаю тебя, я выпила с тобой десять коктейлей.

В ее словах был вызов, но осторожный. Словно она просто призывала его быть благоразумным. Он чувствовал, что она очень напугана.

Паркер видел, что макияж четко повторял овал ее лица.

— Поехали отсюда, — попросила Ева.

— К тебе? — уточнил он.

— Нет, этого я не говорила.

Это прозвучало как упрек, но Паркера это только раззадорило, словно он понял, что она все-таки еще способна трезво мыслить.

— Так о чем ты хотел поговорить? — нетерпеливо спросила она.

И в это мгновение он вспомнил. Паркер ждал, пока она переспросит, и, помолчав еще немного, начал говорить низким голосом, иногда срываясь на шепот:

— Когда мы жили на северо-западе, я был в религиозной общине. Каждую субботу один из братьев приводил к себе девушку, и каждый раз он получал, что хотел. Девушка выходила от него с таким видом, будто простояла смену у доменной печи. Он никогда не получал отказа. В чем его секрет?

Паркер сделал паузу и, убедившись, что Ева слушает его, продолжал:

— Однажды мы спрятали у него под кроватью магнитофон. Мы включили его, и он записал все, что происходило в комнате с того момента, как он вошел в нее, и до того, как он из нее вышел. После того, как они ушли, мы прослушали эту пленку и были в глубоком шоке! Мы слышали, как он и девушка вошли в комнату. И он сразу приказал ей раздеться. «Иначе я исполосую тебе лицо так…»

Он не отрываясь смотрел на тени на лице Евы.