Четыре грани мира
Шрифт:
Он протянул принцессе руку и застыл в нетерпеливом ожидании. Хельга не была готова к такому повороту событий, да и к чему она могла быть вообще готова? Но ее желание попасть туда было сильнее всех других, колеблясь всего пару секунд, она положила свою ладонь в ладонь незнакомца.
– Нам надо спешить,– Ронг открыл дверь, оглянулся по сторонам и, никого не заметив, быстрым шагом направился в другую сторону, противоположную той, где был вечный день. Хельга едва успевала за ним, стараясь не споткнуться в темноте на выступах каменного пола. «Здесь так темно, не удивительно, что я не заметила этого длинного коридора…»– подумала она.
Вскоре они остановились и по едва уловимому движению воздуха Хельга поняла что открылась дверь. Слабое, еле заметное свечение от дверного проема рассеивало мрак вокруг, стали различимы очертания длинного коридора позади, а впереди их взгляду открылась такая же площадь, но освещенная серебристым сиянием луны. Они стояли
– Мышечная память, Принцесса,– с улыбкой произнес Ронг, – этот воздух так и подталкивает лететь выше и выше, но не стоит забывать, что сейчас луна притягивает слишком сильно.
Он отошел в туман, присмотрелся, как будто что-то искал, а Хельга оглянулась назад, в сторону замка, пытаясь о полутьме разглядеть его очертания и вспомнить хотя бы что-то. Высокие каменные стены, балкон с переливающимися пятнышками серебристых рептилий, замковая стена, тянущаяся вплотную до самых гор. А в другую сторону бесконечная равнина с редкими деревьями, покрытая густым ползущим по земле туманом. Нет, она не помнила ничего. Только если закрыть глаза, ей казалось, что здесь она провела всю свою жизнь, так приятен и так знаком ей был этот аромат, этот воздух, эта прохлада.
Хельга услышала топот, повернулась к Ронгу и увидела двух скачущих лошадей. Он ухватил одну из них за уздечку и подвел ее к Хельге:
– Садитесь, я помогу Вам. – затем прыгнул на вторую лошадь и указал головой в сторону равнины, – Поехали? Путь долог, Принцесса, туманной дороги!
Ронг пришпорил свою рыжую кобылицу, принцесса похлопала по шее свою и последовала за ним. Лошади шли легко, как будто сами знали дорогу. Хельга поглядывала вокруг и дышала, дышала, глубоко втягивая запах ночи, словно ей не хватало воздуха, наслаждалась каждым глотком, пробовала его, как вино, на вкус.
Постепенно деревьев становилось все больше, они смыкались сначала в небольшие группы, а потом их дорога стала пролегать и вовсе по лесу. Туман и здесь окутывал все вокруг, образуя вместе с деревьями причудливые формы и видения.
Вдруг лошадь Ронга замедлила свой бег, Хельга присмотрелась и увидела вдалеке едва различимые огоньки, затем они становились больше, в воздухе почувствовался запах дыма, лес расступился. Они выехали на небольшое поселение, впереди стоял белый и кажущийся полупрозрачным, словно из мрамора, дом, перед ним на всем пространстве то и дело загоралась трава, деревья и небольшие хижины то ли из соломы, то ли из каких-то сухих растений. В языках пламени трещали и изворачивались как живые загорающиеся ветки, моментально превращались в пепел, падали вниз, покрывая землю слоем гари и пепла. Нигде не было видно ни души, словно это место совершенно необитаемо. Хельга знала что делать, она спрыгнула с лошади, ее руки уплотнили воздух до состояния плотного белого тумана, она набирала его в ладони и бросала в огонь. Туман шипел, закрывая пламени доступ ко всему живому, оно вырывалось из белого марева тонкими языками, пытаясь найти себе новую пищу, но, так и не вырвавшись, постепенно угасало, оставляя после себя лишь витиеватые струйки дыма, которые тут же скрывались в белом облаке, ползущем по земле. Постепенно огонь исчез, лишь кое-где, куда туман еще не дополз, на земле видны были тлеющие красные угольки, но их становилось все меньше и меньше. И без того темный лес казался здесь практически черным, только мраморный дом выделялся светлым пятном. Хельга огляделась и увидела Ронга, затаптывающего сапогом остатки краснеющих углей, его лицо было темным от копоти и дыма. Откашлявшись, она набрала воздуха и позвала его:
– Ронг…
Ее голос казался слабым после длительного молчания, но зато она вновь обрела способность говорить!
– Ронг! – еще раз, уже громче позвала Хельга. Ронг услышал ее, обернулся, отряхнул пепел с одежды и подошел ближе.
– Я могу говорить, – улыбнувшись, сказала принцесса.
– Да. Я боялся что Вам понадобиться гораздо больше времени, чтобы надышаться этим воздухом. Идемте в дом, Принцесса, нам нужно о многом поговорить.
– Я
ничего не понимаю, Ронг, и ничего не помню.– Ничего, скоро все станет на свои места.
Они двинулись по направлению к дому, вслушиваясь в леденящую тишину, перерываемую тихим потрескиваем углей и звуком их собственных шагов. Внутри, казалось, тоже никого нет, они обошли первый этаж, затем стали подниматься на второй. Вдруг из коридора второго этажа навстречу им выбежало маленькое создание, в половину роста Хельги, с обезумевшими стеклянными глазами. Как раз такое, каких она видела еще там, в замке на границе рассвета и заката, когда начиналась битва у моря. Ронг успел выхватить кинжал и пронзил малыша еще до того, как тот смог напасть первым.
– Это тунем, они живут на этой местности. Обычно такие спокойные и тихие, но этот совершенно безумен, посмотрите какие у него глаза! – понизив голос, сказал Ронг.
Хельга осторожно подошла к маленькому тунему, он был еще в сознании, глаза его заволакивала непрозрачная белая пленка, из пробитой груди текла густая вишневая кровь, сочилась по одежде и собиралась на мраморном полу в темную лужицу. За какое-то мгновение до смерти он резко дернулся, открыл глаза и невидящим взглядом уставился на принцессу. Она вздрогнула от неожиданности и отвернулась. Мелкими неслышными шагами Ронг продвигался вперед, открывая одну дверь за другой, Хельга осторожно продвигалась за ним. Две маленькие спальни оказались совершенно пустыми, а вот за третьей дверью их ждал неприятный сюрприз. Это была большая комната в самом торце коридора, как только Ронг открыл дверь, в их сторону разом повернулись несколько десятков тунемов. Самые ближние схватили мечи и бросились на Ронга, те, что сидели подальше, толпились в попытке добраться до него и только мешали друг другу. Хельга спряталась за дверью и наблюдала за схваткой. Меча у неё не было, помочь она ничем не могла, а представив себя в куче этих мерзких тунемов она поняла, что будет только мешать. Ронг со знанием дела наносил удары, попадая то в шею, то в грудь, но маленькие тунемы толпились вокруг, падали под ноги, мешая поворачиваться и уходить от их атак. Даже Хельга, не искушенная знанием военного дела, понимала, что тунемы совершенно не приспособлены выступать в качестве воинов, но тем не менее они приносили много неприятностей уже только своим количеством. Ронг покончил примерно с половиной нападавших, остальные перелезали через тела убитых сородичей, и снова нападали, оттесняя его в коридор. Одной рукой он орудовал мечом, другой, свободной, отталкивал кого-то назад, кому-то доставался удар ногой. Воздух наполнился запахом пота и крови, раненые тунемы умирали молча, слышны были лишь звуки ударов, клацанье металла и неровное дыхание. Это продолжалось минут десять, сердце Хельги бешено колотилось, но она была уверена, что Ронг справится. Он возвышался над убитыми тунемами, держа в руках окровавленный кинжал, с острия которого капала кровь, огляделся вокруг, глубоко вздохнул.
– Кажется все.
Хельга несмело выглянула из-за двери.
– Печальное зрелище, не правда ли, Принцесса? – спросил Ронг вытирая меч об одежду лежащего ближе всех тунема.
– Гораздо печальнее если бы на их месте оказался ты.
Ронг рассмеялся.
– Да, согласен с Вами. Идемте.
Он прошел назад по коридору, и направился в противоположное крыло второго этажа, несколько раз мельком оглядываясь на Хельгу. Здесь была только одна дверь, Ронг тихо открыл ее и заглянул внутрь.
– Все в порядке, заходите, – повернулся он к принцессе, а затем вошел, оставив дверь за собой открытой.
Хельга осторожно последовала за ним. Комната освещалась огнем из расположенного в углу камина. Место, где могло бы располагаться окно, было закрыто плотной тканью, прямо напротив камина находилась высокая деревянная кровать. На полу, на сорванном и брошенном в кучу балдахине, лежало тело девушки, а рядом, склонившись на коленях, сидел старик, смотрел в одну точку и монотонно раскачивал головой из стороны в сторону. Он не слышал их, и, судя по всему, уже никого не видел. Ронг взял одно из деревянных кресел, поставил его поближе к камину, затем подошел к старику, поднял его и усадил в кресло. Тело девушки он накрыл тканью, постоял немного, поставил еще одно кресло у огня и предложил сесть Хельге. Затем вынул из-за пояса фляжку и заставил старика сделать несколько глотков. Старик закашлялся, но вышел из оцепенения, заморгал, закрыл лицо руками и по его щекам потекли слезы, оставляя следы на пыльном лице и руках. Ронг устроился на полу рядом с ними, помолчал, а потом сказал:
– Ну вот, теперь мы можем спокойно поговорить.
Глава 3
Старик открыл лицо, вытер ладонями глаза и сказал:
– Теперь уже поздно, ничего не имеет значения.
– Нет, – ответил Ронг, – смотри отец, я привел Принцессу. Она ничего не помнит, ей необходимо все рассказать. Тогда у нас есть шанс изменить будущее.
Хельга молча смотрела на огонь в камине и слушала.
Старик внимательно посмотрел на нее, долго изучая отблеск пламени на ее лице, а затем спросил: