Четвертое крыло
Шрифт:
«Меня зовут Тэйрнеанах, я сын Мурткуидеама и Фиакланфуил, происхожу из мудрого рода Дубхмадинн».
Он встал во весь рост, подняв меня на уровень древесных крон вокруг поляны, и я чуть плотнее сжала бедра.
«Но я не предполагаю, что ты сможешь вспомнить это, когда мы достигнем поля, так что Тэйрн подойдет – чтобы не приходилось потом неизбежно и бесконечно напоминать тебе».
Я быстро выдохнула, но не успела толком осознать и переварить его имя – его историю – до того, как он чуть присел, оттолкнулся и рванул в небо.
Кажется, так
– Охренеть!
Земля быстро ушла вниз, огромные крылья Тэйрна били по воздуху, и мы взлетали все выше и выше.
Мое тело оторвалось от драконьей спины, и я изо всех сил вцепилась в него руками, пытаясь удержаться. Но ветер, угол наклона – все это оказалось слишком для меня, и моя хватка ослабла.
Руки соскользнули.
– Проклятье! – Пытаясь удержаться, я скребла пальцами по спине Тэйрна, но ничего не получалось.
Я проскользила мимо его крыльев, все ближе острая чешуя на хвосте с «утренней звездой» на конце…
– Нет, нет, НЕТ!
Дракон отклонился влево, и все надежды на то, что я все же смогу задержаться у него на спине, рухнули – вместе со мной.
Теперь я тоже летела. Сама по себе.
Глава 15
Даже если ты переживешь Молотьбу, это не значит, что ты переживешь перелет на поле. Быть избранной – не единственное испытание, и если ты не сможешь удержаться в седле, то полетишь прямо на землю.
Книга Бреннана, с. 50
Ужас сковал мое горло и сжал сердце. Ветер свистел в ушах, а я неслась прямо на горные отроги внизу, и солнце поблескивало где-то далеко впереди, отражаясь от золотой чешуи. Я умру. Это был единственный возможный исход.
Вдруг словно тиски сжали мои ребра и плечи, останавливая падение, и тело дернулось, как от удара хлыстом, когда меня рвануло вверх.
«Ты выставляешь нас в плохом свете. Прекрати».
Я неосознанно вцепилась в когти Тэйрна. Он… поймал меня, вместо того чтобы счесть недостойной и позволить упасть.
– Не так-то просто удержаться на спине, пока ты занимаешься акробатикой! – воскликнула я.
Он посмотрел на меня, и, клянусь, бровь над его глазом насмешливо выгнулась.
«В простом полете нет ничего от акробатики».
– В тебе нет абсолютно ничего простого! – Я обхватила руками костяшку на его лапе, удивившись, насколько бережно острые края когтей касались моего тела.
Он был огромен, но в то же время осторожен. Теперь мы летели вдоль горного хребта.
Один из самых смертоносных драконов в Наварре. Урок профессора Каори. Что еще он говорил? Единственный не связанный узами черный дракон в этом году не собирался участвовать в Молотьбе. Его даже не видели
последние пять лет. Его всадник погиб во время восстания в Тире.Тэйрн взмыл свечкой вверх, а затем отпустил меня, взмахнув лапой. И я падала, падала, с сосущей пустотой в районе солнечного сплетения, пока, спустя два удара сердца, дракон не поднырнул под меня и не поймал на спину между крыльями.
«Теперь переберись на седловину и на этот раз держись крепко, иначе никто не поверит, что я действительно выбрал тебя», – прорычал он.
– Я сама все еще не могу поверить, что ты выбрал меня!
Я уже подумывала сказать ему, что вернуться на седловину не так просто, как он предполагал, но дракон выровнял полет, и его крылья словно застыли в воздухе. Теперь мы мягко скользили, преодолевая сопротивление ветра. Дюйм за дюймом я ползла по его спине, пока не добралась до выемки и снова не устроилась на нем. И так крепко вцепилась в луку, что руки свело судорогой.
«Тебе придется укрепить ноги. Разве ты не тренировалась?»
Возмущение запульсировало внутри меня.
– Конечно я тренировалась!
«Не нужно кричать. Я прекрасно тебя слышу. Да тебя, наверное, весь горный хребет слышит».
Все ли драконы такие зануды? Или только мой?
Тут мои глаза распахнулись шире некуда. От осознания. У меня появился… дракон. И не просто дракон. У меня теперь был Тэйрнеанах.
«Крепче сжимай колени. Я едва ощущаю тебя».
– Пытаюсь. – Я поджала колени, мышцы на бедрах задрожали от напряжения, когда дракон повернул влево, в этот раз гораздо осторожнее и мягче, чем в прошлый. Угол наклона был не таким крутым, он шел по широкой дуге, возвращая нас к Басгиату. – Я просто… не так сильна, как другие всадники.
«Я точно знаю, кто ты и что ты, Вайолет Сорренгейл».
Мои ноги затряслись и внезапно замерли, мышцы застыли, как будто их зафиксировали бинтами, но боли не было. Я оглянулась через плечо и увидела хвост в форме «утренней звезды», который, казалось, был далеко-далеко, на несколько миль позади нас.
Он делал это. Он магией удерживал меня на себе.
Чувство вины тут же начало ворочаться в груди. Мне следовало больше внимания уделять силовым тренировкам для ног. Я должна была потратить больше времени на подготовку к этому. Он не должен расходовать свою силу на то, чтобы удержать всадника на спине.
– Прости. Я просто не думала, что зайду настолько далеко.
В моем сознании прозвучал громкий вздох:
«Я тоже не думал, что смогу, так что тут мы похожи».
Я поерзала в седловине, устраиваясь повыше, и наконец посмотрела вниз. Ветер высекал слезы из уголков глаз. Неудивительно, что большинство всадников предпочитали носить защитные очки. В воздухе вокруг нас парило не менее дюжины драконов, каждый из которых подвергал своего всадника испытаниям в виде крутых виражей и поворотов. Красные, оранжевые, зеленые, коричневые, небо пестрело красками.
У меня замерло сердце, когда я увидела, как один из кадетов упал со спины красного мечехвоста, и, в отличие от Тэйрна, дракон не стал пикировать вниз, чтобы поймать его. Я отвернулась, прежде чем тело упало на землю.