Чтение онлайн

– Протестую, ваша честь. Замечание ничем не аргументировано.

– Протест отклонен. Сядьте, мистер Бройлз.

– На самом деле, – заявила Юки, вернувшись на середину зала, – лейтенант выпила чуть более бокала. Она не теряла над собой контроль, говорила четко, сохраняла ясный разум и твердую походку. Алкоголь в ее крови лишь немного превышал уровень, допустимый при вождении машины. Но лейтенант Боксер даже не сидела за рулем. И ее полтора бокала не имеют никакого отношения к тому, что случилось позже той же ночью. Господа присяжные, офицера полиции обвиняют в том, что она напрасно выстрелила в девочку из табельного пистолета. Но во время процесса вы узнаете, что вооружена

была не только лейтенант Боксер. Так называемые жертвы не только имели при себе оружие, но применили его первыми. Они стреляли в полицейских, и стреляли на поражение.

Мейсон Бройлз в ярости вскочил.

– Возражаю, ваша честь! Зашита, издевается над пострадавшими и выходит за рамки дела. Под судом находятся не Сэм и Сара Кэйбот. Обвиняется лейтенант Боксер.

– И совершенно зря! – резко возразила Юки. – Моя подзащитная не совершила ничего дурного. Ровным счетом ничего. Она находится здесь лишь потому, что семья истца обезумела от горя и желает отомстить за свои страдания – как угодно и любыми способами.

– Протестую! Ваша честь! Утверждения бездоказательны.

– Протест принят. Мисс Кастеллано, постарайтесь вести себя сдержаннее.

– Да, ваша честь. Простите.

Юки подошла к столику и стала просматривать свои записи. Затем спокойно повернулась к залу.

– В ту ночь, когда многоуважаемые Сэм и Сара Кэйбот пытались убежать от полиции, они мчались по переполненным улицам на скорости семьдесят пять миль в час, не обращая внимания на прохожих. Это – преступление. У них было оружие – это тоже преступление. После того как Сара Кэйбот вдребезги разбила машину своего отца, ей и ее брату помогли выбраться из обломков два сердобольных полицейских, которые не только убрали в кобуру свое оружие, но и попытались оказать им помощь, хотя это не входило в их служебные обязанности. Баллистическая экспертиза доказала, что пули, извлеченные хирургами из детектива Джейкоби и лейтенанта Боксер, были выпущены Сэмом и Сарой Кэйбот. Офицеры полиции ничем не спровоцировали стрельбу. Когда лейтенант Боксер уже полумертвая лежала на земле, потеряв свыше сорока процентов крови, она приказала задержанным бросить оружие. В ответ Сара Кэйбот выстрелила в нее еще три раза, но, к счастью, промахнулась. Только после этого моя подзащитная открыла ответный огонь. Если бы любой другой на ее месте – банкир, пекарь или букмекер – попытался бы защитить свою жизнь таким же образом, никакого суда не было бы вообще. Но когда речь идет об полицейском, каждый готов разорвать его на мелкие…

– Протестую!

Но протестовать было поздно. Каменное лицо доктора Кэйбота исказилось от бешенства. Он вскочил и шагнул вперед, словно хотел вцепиться Юки в горло. Мейсон Бройлз задержал своего клиента, но весь зал уже бурлил как котел, и судья Ачакозо раздраженно постучала молоточком.

– Я закончила, ваша честь, – сказала Юки.

– Еще нет. С этого момента заседание становится закрытым. Судебный пристав, очистите зал. Адвокаты, прошу пройти в мой кабинет, – распорядилась судья.

Когда суд возобновился, глаза Юки сверкали ярче обычного. Вид у нее был такой, будто полученная от судьи взбучка вполне стоила тех дополнительных очков, которые она заработала благодаря вступительной речи.

Бройлз вызвал свою первую свидетельницу – Бетти Данджело, медсестру из городской больницы, которая оказала мне первую помощь после перестрелки. Данджело неохотно повторила то, что уже заявила на предварительном слушании: алкоголь в моей крови превышал допустимый уровень.

Следующей

вызвали мою подругу Клэр Уошберн. Она объяснила, что является главным судебно-медицинским экспертом города Сан-Франциско, и занималась вскрытием трупа Сары Кэйбот.

– Доктор Уошберн, вы установили причину смерти Сары Кэйбот?

Клэр принесла с собой схематичное изображение человеческого тела, чтобы показать, в какие места попали пули.

– Да, я обнаружила два огнестрельных ранения в области груди. Пуля номер один ударила в левую верхнюю часть грудной клетки, вот здесь. Она прошла между третьим и четвертым ребрами, пробила верхнюю долю левого легкого, проникла в околосердечную сумку, разорвала левый желудочек и застряла в грудном столбе с левой стороны. Пуля номер два, – продолжила Клэр, постучав указкой по наглядному пособию, – попала в грудину на пять дюймов ниже левого плеча. Она прошла сквозь сердце и остановилась в четвертом позвонке.

Присяжные заворожено следили за описанием того, как мои выстрелы пронзили сердце Сары Кэйбот, но как только Бройлз закончил, инициативу перехватила Юки.

– Доктор Уошберн, под каким углом пули вошли в тело? – спросила адвокат.

– Снизу вверх. Точнее, под углами сорок семь и сорок девять градусов, – ответила Клэр. – Оружие находилось чуть выше уровня земли.

– Доктор, Сара Кэйбот умерла мгновенно?

– Да.

– То есть она была настолько мертва, что не могла выстрелить после того, как в нее стреляла лейтенант Боксер?

– Что значит – «настолько мертва»? Человек либо мертв, либо нет, мисс Кастеллано. Других вариантов я не вижу.

Юки покраснела.

– Хорошо, я перефразирую вопрос. Поскольку Сара Кэйбот умерла мгновенно, а две пули из ее оружия попали в лейтенанта Боксер, значит ли это, что Сара Кэйбот стреляла первой?

– Да. Это единственно возможное объяснение.

– И еще одно, – добавила Юки таким тоном, точно эта мысль только что пришла ей в голову. – Вы проводили анализ крови у мисс Кэйбот?

– Да, через несколько дней после вскрытия.

– Что вы обнаружили?

– Я нашла в крови метамфетамин.

– То есть она приняла наркотик?

– Да, большую дозу.

– Какое действие оказывает метамфетамин? – спросила Юки.

– Это мощный стимулятор мозга, вызывающий самые разнообразные эффекты. В лучшем случае – эйфорию, состояние блаженства. Но при длительном применении возникают побочные симптомы вроде паранойи, суицидных склонностей и агрессивных мыслей.

– А как насчет агрессивных поступков?

– Вполне вероятно.

– Спасибо, доктор Уошберн. У меня больше нет вопросов к свидетелю, ваша честь.

Показания Клэр меня ободрили, но ненадолго. Мейсон Бройлз вызвал доктора Роберта Гелфанда. На трибуну взошел усатый шатен в светло-голубом костюме, который дал обычную клятву и принялся описывать ужасные повреждения, нанесенные моими выстрелами Сэму. Использовав примерно такой же рисунок, что и Клэр, доктор Гелфанд показал, как первая пуля прошла через брюшную полость и застряла в позвоночнике.

– Она парализовала тело Сэма ниже пояса, – пояснил доктор, покручивая усы. – Вторая пуля попала в основание шеи, раздробила третий позвонок и парализовала все, что находится ниже шеи.

– Доктор Гелфанд, – произнес Бройлз, – Сэм Кэйбот сможет когда-нибудь ходить?

– Нет.

– Сможет ли он заниматься сексом?

– Нет.

– Сможет ли он дышать самостоятельно и жить полноценной жизнью?

– Нет.

– Он до конца жизни прикован к инвалидной коляске, не так ли?

– Совершенно верно.