Честный Эйб
Шрифт:
Хэрндон беспокойно посмотрел на своего компаньона.
— Я полагаю, — сказал Линкольн, — что Элиша Бакстер не может вернуть свой долг.
— Тогда пусть у него опишут имущество! — воскликнул Делман.
— Как, например, прялку, топор, ружьё, косу… Нет, мистер Делман, это нехорошее дело. Лишать фермера пропитания… Нет, сэр, не возьмусь.
— Мистер Линкольн, — сказал Делман, — тут дело не в прялках. Дело в том, что такие случаи портят нравы нашего Штата. Нельзя легкомысленно брать взаймы, не имея возможности вернуть долг. Бакстер, должно быть, думает, что мы получаем деньги непосредственно
— Я вижу, что вы человек добрый, мистер Делман, — заметил Линкольн, — но…
— Здесь не может быть никаких «но»! — торжественно сказал Делман. — Надо исполнять свой долг республиканца и христианина.
Наступило минутное молчание, которое прервал Хэрндон.
— Поймите, мистер Делман, — сказал он со вздохом, — мы не можем портить репутацию фирмы такими пустяковыми делами. Мы отказываемся. Не так ли, мистер Линкольн?
На лице Линкольна вдруг заиграла улыбка.
— Нет, Хэрндон, — сказал он, — мы не отказываемся.
Из соседней комнаты вдруг послышался какой-то неясный звук. Это был явно голос Тэда.
— По-моему, — сказал Делман, — кто-то там крикнул «о, папа!».
— Возможно, — откликнулся Линкольн. — Пожалуй оставьте нам расписку Бакстера, мистер Делман.
— С удовольствием, сэр! Могу оставить также задаток, двадцать пять долларов. Это немного, но я…
— Нет, мистер Делман. Всё это дело обойдётся вам в десять долларов.
Делман расплатился, раскланялся и ушёл в прекрасном настроении.
Хэрндон пытался что-то вымолвить, но его прервал отчаянный стук в дверь.
— Мис-тер Хэрн-дон, — пищал Тэд, — от-крой-те немедленно, вынеимеетеправадержатьнасдовечера! Атояскажумаме!
Тэд и Вилли ворвались в приёмную, как два небольших смерча.
— Папа! — бушевал Тэд. — Кактебенестыдно! Мыслышаликактысначаланехотелапотомвзялденьги… чтобыобидеть бедного Бакстера!
— Тэд, — сказал Линкольн, — очень прошу тебя говорить медленно и раздельно.
— Папа, — старательно выговорил Тэд, — ты помогаешь противному Делману, потому что он голосовал на выборах за тебя и за республиканцев?
Линкольн и Хэрндон переглянулись.
— Чего только не наслышатся мальчики, сидя в приёмной! — язвительно сказал Хэрндон.
— Мистер Делман действительно разделяет наши убеждения, как и многие деловые люди в северных штатах, — серьёзно сказал Линкольн, — но я взялся за его дело вовсе не по этой причине.
— Ты хотел заработать десять долларов! — возмущённо выкрикнул Тэд.
Линкольн улыбнулся.
— Ступайте вниз, ребята, — сказал он, — и скажите кучеру, что мы сейчас поедем за город.
— Кто это «мы», сэр? — спросил Вилли.
— Мистер Линкольн и его сыновья, сэр, — отвечал Линкольн.
— Ура! — закричал Вилли и сделал головокружительный прыжок в прихожую.
Тэд значительно посмотрел на отца и торжественно проследовал за братом.
— Забавный парень, — сказал Хэрндон.
В прозрачном сентябрьском воздухе издали было слышно звонкое тюканье топора. Ферма Элиши Бакстера стояла в лесу. Когда коляска Линкольна повернула с большой дороги на просёлок, сразу открылся вид на домик из тёсаного
дерева, с высокой кирпичной трубой и верандой по южному образцу. Женская фигура бежала от колодца к дому, размахивая ведром. За ней пробежал мужчина с топором. Залаяли собаки. Хлопнула дверь.— Мы здесь наделали переполох, — сказал Линкольн. — Да, это уже не те времена, когда мы, дети, бежали навстречу любому гостю! Да и дом не такой…
Любопытная голова Тэда вертелась во все стороны.
— Папа, — сказал он, — смотри, в нас целится ружьё.
Тэд указывал пальцем на слуховое окно, откуда и в самом деле торчало дуло двустволки.
— Послушайте, там! — громко сказал Линкольн, взмахнув цилиндром. — Нельзя ли обойтись без глупостей?
— Вылезайте из коляски, — ответил женский голос.
Линкольн взял детей за руки и пошёл к веранде. Дверь дома полуоткрылась. Показалась густая белокурая борода и подозрительно прищуренный глаз. Затем дверь распахнулась.
— Мистер Линкольн! — закричал звучный голос. — Да простит меня господь, ведь я ополоумел! Марта, слезай с чердака эхо мистер Линкольн с ребятами!
— Элиша Бакстер, если я не ошибаюсь? — спросил Линкольн.
— Как же! Я ещё радовался за вас, когда вас хотели сделать вице-президентом. Жаль, что ничего из этого не получилось.
— Я не жалею об этом, — сказал Линкольн.
— А я жалею, сэр! Ведь вы стоите за свободную землю.
— Я человек Запада, где многие высказываются против рабства.
— Да, сэр, рабовладельцы хотят забрать у нас Запад. Но… — Бакстер энергично потряс ружьём.
— Нет, нет, Бакстер, — проговорил Линкольн, — только не это!
— Поверьте моему слову, мистер Линкольн, без этого не обойдётся. Словами их не убедишь. Видите, что делается в Канзасе?
— Спаси господь Америку от того, что делается в Канзасе, мой друг Бакстер! Мы постараемся убедить их словами.
— Желаю вам удачи, сэр. Воевать из-за негров, конечно, не очень-то хочется. Но боюсь, что господ плантаторов не убедишь никакими доводами. Я жил на Юге, я знаю их. Они поклоняются вот этому богу.
И Бакстер снова поднял ружьё.
— Видите ли, мистер Линкольн… Господи, да что это я занимаю вас политическими разговорами! Войдите в дом!.. Марта, принеси детям парного молочка. Прямо из-под коровы, сэр. Какие славные парни!
— Мис-тер Бакстер, — важно сказал Тэд, — вы должны Делману двадолларапятьдесятцентов?
— Сколько ты сказал, парень?
— Он сказал «два доллара пятьдесят центов», — пояснил Вилли.
— И ты всегда так быстро разговариваешь? Да, я должен ему два с половиной доллара.
— По-че-му вы не отда-ёте свой долг? — отчеканил Тэд.
— Ты что, друг Делмана?
— Нет, я враг это-го джентль-ме-на.
Бакстер усмехнулся.
— Нынче уже и дети стали понимать, что такое долги… Я одолжил у него деньги давно, мистер Линкольн. Марта была больна, и нечем было заплатить доктору. С тех пор я наделал много долгов, и, слава богу, люди не торопят меня. Они знают, что у нашего брата год неурожайный. Будущей весной я продам рощу и расплачусь со всеми. Ничего не поделаешь! Я уже давно задумал продать весь участок и отправиться в Канзас со своим ружьём. Авось там найдётся землица получше и побольше, как вы думаете?