Чтение онлайн

Прошла целая минута, пока Тин'Тал не оказался скручен по рукам и ногам. К моему кабинету набежали любопытные коллеги, желающие лично узнать, что же произошло. Даже сам гранд-капитан Шерх прибежал, любопытствуя, как мальчишка. Всех успокаивал Гайт, светя своим удостоверением и неся какую-то чушь про совместную операцию.

Последними появились маги из ОМОНа, прибывшие для доставки «крота» в изолятор. Командир отделения склонился над телом и удивленно посмотрел на Гайт.

— Он же мертвый!

Далее последовал серьезный разбор «полетов» в кабинете шефа. Там же находился и Воронов, так и не

успевший его покинуть. Он удивленно выслушал объяснения близнецов и беспомощно развел руками. Оказалось, что Тин'Тал убил себя сам, отправив свою душу на тусторону. Нам же осталась только пустая оболочка, выполнявшая последний приказ своего хозяина. Для меня стало огромным шоком, что кто-то пожелал добровольно покинуть этот мир, лишь бы сохранить какую-то тайну. Что такого мог знать «крот», что предпочел навсегда переместиться в другой план бытия, лишь бы не выдать нам свои секреты?

— Вы уверены, что он именно ушел на тусторону, а не загнулся от действия «душегуба»? — инквизитор даже не скрывал своё раздражение, отражавшееся на его некогда невозмутимом лице.

Оно и не удивительно, ведь не прошло и часа, как я вышел из кабинета шефа. Узнав, как я вышел на «крота», шеф и инквизитор от удивления даже рты разинули.

— Без вариантов. Душа сразу не уходит, все рано требуется время даже при искусственной смерти. Тело продолжало реагировать на автомате. «Душегуб», как правило, опустошает даже магические резервы, чего не произошло, — отвечала сестра-Гайт. — Пытайся «крот» убить себя окончательно, он бы взорвал свое тело в ядерном синтезе с добавлением заклятья «душегуб», чтобы нанести максимальный ущерб зданию и сотрудникам. А так он пытался отвлечь меня, уйдя в глухую защиту.

— Логично… Мозги выпотрошили? — спросил шеф погрубевшим тоном.

— Пусто. Нейроны выгорели напрочь, — ответил я и укоризненно покосился на близнецов. — А в моем кабинете теперь радиация выше нормы в сотни раз. Сгорел мой планшет и стационарный компьютер.

Шерх только раздраженно отмахнулся, услышав про электронику, и добавил несколько неприличных слов на древнеорочьем диалекте, упомянув первичные половые признаки.

— Вот-вот, — поддакнул Воронов.

Вскоре я снова сидел в своем кабинете, восстановленном и очищенном от последствий боя. Официально дело об убийстве Дарх Мауда было закрыто. Всю вину управление свалило на неведомую секту, передав ИСБ право искать магов-преступников. Мне же осталось писать отчеты. Ничего грустнее быть не может, чем строчить бессмысленные рапорты и переводить пластик. Считалось, что я сделал все возможное в этом деле. Не найдя истинного исполнителя убийства, я все равно заслужил благодарность и поощрение от конторы — денежная премия и ходатайство Шерха о присвоении мне какой-то медальки.

Стараясь поменьше думать и побольше работать, я не сразу услышал стук в дверь.

Уважаемый налогоплательщик… мне трудно передать те чувства, которые я испытал, когда в мой кабинет вошла вдова Дарх Мауда. Я беспомощно и даже как-то затравлено посмотрел на нее, стараясь не встретиться взглядами. Я почувствовал её ауру… она понимающе посмотрела на меня и молча села на стул для посетителей. Мы какое-то

время сидели без лишних слов, словно отдавая дань уважения погибшему ученому.

— Я бы хотела забрать тело мужа, для причитающегося ему ритуального сожжения, — наконец-то выдавила она из себя, но совершенно спокойным тоном.

— Ваш покойный муж был великим ученым, — не задумываясь выпалил я. — За что и был убит…

— Почему… этопроизошло? — также спокойно спросила гномка.

Собравшись с мыслями, я постарался подобрать подобающие слова.

— Он совершил прорыв в технике — он изобрел техническую защиту от магии. Мне жаль, госпожа Дарх, но расследование было передано в ИСБ.

— Мне сообщили о происшествии на заводе «ГТЭ», — произнесла она и понимающе кивнула. — Видимо, те же преступники, что убили моего Мауда.

— Да… Сожалею, что он не успел завершить свою работу. Так бы больше никогда и никому не пришлось кричать его любимую фразу «Арктунген. Магес-ам-гефар».

Опомнившись, я выписал госпоже Дарх разрешение на изъятие тела из нашего морга. Она забрала пластиковый лист и внимательно посмотрела на меня.

— Господин Летов, а с чего вы решили, что это была его любимая фраза?

— Разве он не служил в армии пилотом боевого робота? — уклончиво ответил я по-женски вопросом на вопрос.

— Не знаю, как сейчас, но во времена нашей с Маудом молодости фраза «Арктунген. Магес-ам-гефар» имела иносказательное значение, — поучительным тоном сказала она, встав со стула. — Её произносили мужчины, когда хотели сказать, что видят красивую девушку волшебной красоты. Буквально, «внимание, опасность, волшебная красота!». Я только раз слышала от мужа такую фразу — в свой адрес. Прощайте. Успехов вам в работе… и поменьше таковой.

Гномка ушла, а я в шоке схватился за голову. Теперь я у меня появился конкретный подозреваемый…

Получив доступ к записям архива, я принялся детально просматривать запись опроса Тины Агеровой. Погасив освещение, компьютер воспроизвел картинку в режиме виртуального присутствия.

— Понятно, — произнес мой световой двойник. — В последнее время ничего странного не замечали в действиях Дарх Мауда?

— Хм, а что может быть странного в действиях ученого, которого все и так считают странным? — повеселела магичка. — Не припоминаю я за ним никаких чудачеств, кроме тех, что уже вошли в норму, например, пить кофе смешанный с квасом или, увидев меня с утра, кричать: «Арктунген! Магес-ам-гефар!». Это он так шутит, не удивляйтесь.

Шутил ли или делал комплимент?!

— Какие отношения между вами и Дарх Маудом?

— Пиво после работы мы с ним не пьём, если вы об этом, — ответила она и рассмеялась. — Очень хорошие приятельские отношения, но мы не общаемся за пределами корпоративных стен. Сами понимаете, что в настоящих открытиях в тени настоящего ученого всегда прячется маг-лаборант, без которого технический прогресс шел бы гораздо медленнее. Так что в определенном смысле мы очень близки.