Черти поневоле
Шрифт:
– Да ты чего, шеф?! А я как?..
– Снимай! У тебя трусы семейные, за шорты сойдут. Натуральные «бермуды»!
С грустью на лице Колян стянул с себя тренировочные брюки и отдал их шефу. Между тем воздух в пещере проветрился. Эдику даже показалось, что откуда-то подул легкий ветерок.
– Пошли! – сказал Лисипицин и поманил братков за собой. Они подошли к воротам.
Ворота были здоровенные. В них запросто мог пройти железнодорожный состав, но Рудольф Адольфыч подошел к небольшой дверце, которую Эдик сразу и не заметил. На дверцу был навешан большой гаражный замок с шифром.
– Ну
Эдик подтолкнул Коляна:
– Двигай! Это твоя работа!
Путаясь в семейных трусах, Колян подошел к замку и начал вертеть его так и сяк.
– Ерунда, – сказал он через минуту, – сейчас. Ловкость рук, и никакого мошенства! Готово. Можно открывать.
– Погоди! – Лисипицин подался вперед и распахнул дверцу.
Яркий солнечный свет ворвался в пещеру. Щелканье птиц, запах травы и цветущих деревьев, бесконечно голубое небо заполнили затхлое пространство подземелья.
– Стойте здесь! – строго сказал Лисипицин и вышел из пещеры.
– Ну уж нет! – возразил Эдик. – Мы так не договаривались. А если ты слиняешь?
– Черт с вами! – отмахнулся Рудольф. – Идите!
Братки вывалились следом. Они оказались на вершине какой-то горы или холма – Эдик не разобрал. Вдалеке синели горы.
– Крым?! – спросил он, вертя головой во все стороны. – Или Кавказ?
– Фигаз! – лаконично ответил Лисипицин. – Это другое измерение. Впрочем, тебе этого не понять.
– Это почему же не понять? – обиделся Эдик. – Мы тоже книжки читали и кино смотрели! Это как в «Звездных вратах»: раз – и квас!
– Вот именно, – рассеянно сказал Лисипицин, прислушиваясь к чему-то.
Вскоре и Эдик различил дробный топот ног. Кто-то сломя голову бежал наверх.
Через минуту на тропинке показался пеший отряд. Впереди бежал высокий усатый солдат, одетый в форму Преображенского полка. На нем был ярко-синий мундир с белой лентой через плечо, тяжелый кивер и начищенные до зеркального блеска сапоги. Сапоги слегка запылились.
Солдат бежал, улыбаясь себе в усы, словно предчувствуя приятную встречу. В двух шагах от Лисипицина он остановился, и улыбка на его лице сменилась гримасой ужаса:
– Это в-вы, в-ваше в-высочество?!
– Я! – скрипучим голосом произнес Лисипицин. – Или забыл, как вести себя надо? Живо научу! На колени!
Солдат побледнел и сделал шаг назад.
– Ну! – повысил голос Рудольф. – Я жду!
– Не встану! – еле внятно прошептал солдат. – Видит бог, больше не встану. Хватит!
– Ах не встанешь? Ну погоди!.. Эй, ты, – обратился Лисипицин к Эдику, – тебе деньги нужны?
– Нужны! – гаркнул с готовностью Эдик.
– Ну так проучи этого негодяя!
– Его, что ли? – на всякий случай уточнил Эдик и шмыгнул носом.
– Конечно, его, деревянная ты голова!
Шеф молча проглотил оскорбление и, наклонив голову, шагнул вперед. Рога Эдика нацелились солдату прямо в грудь.
– Забодаю! – покраснев как рак, заорал шеф и, чувствуя себя последним идиотом, ринулся на врага.
Но тут произошло нечто неожиданное. Солдат легко увернулся от острых рогов, сорвал с себя плащ и, развернув его, воскликнул:
– Торо!
В это время на площадке появился приотставший отряд. Двое
тащили увесистый сундук. Увидев, что происходит, вояки быстро разобрались в ситуации и стали криками подбадривать своего командира:– Давай вдарь ему!
– Саблю ему в бочину!
– В загривок, в загривок!
– И коленом под зад не забудь!..
Перед затуманенным взором Эдика мелькнула красная изнанка солдатского плаща, и тот ринулся в атаку. Там, за красным плащом скрывался враг, и этого врага нужно было поднять на рога! Эдик боднул головой, но плащ неожиданно оказался справа.
– Торо! – выкрикнул солдат и шлепнул Эдика по загривку, словно подбадривая его.
– Убью, гад! Запорю… – прохрипел шеф и, изловчившись, подцепил рогом край плаща, разодрав подкладку.
– Молодец! – крикнул солдат, снова легко уходя в сторону. – Ну вот он я! – Он раскрылся.
Плащ висел на левой руке, а сам солдат стоял перед Эдиком и улыбался. Кровь бросилась Эдику в голову. Он ударил ногой по земле, поднял облако пыли и прыгнул вперед. Но не на врага, а, к своему большому удивлению, на красную тряпку! Атака удалась. Проткнув плащ насквозь, он вырвал его из рук солдата, сбросил на землю и принялся топтать, яростно мыча и нечленораздельно ругаясь. А когда тряпка была разорвана в клочья, он медленно обернулся.
Солдат глядел спокойно, держа руку на эфесе сабли. А рядом стояли стражники, и в руках у них был заветный сундук.
Эдик издал короткий рык, прыгнул, минуя солдата, и воткнул рога в сундук!
Хрясь! Сундук плотно наделся на рога. Эдик поднял голову вместе с тяжеленной добычей и, издав неразборчивый, но победный клич, ринулся обратно в пещеру.
– Куда?! – закричал солдат. – Держи его!
– Забирай! – крикнул Лисипицин. Сорвав с плеча Коляна сумку с пластмассовым оружием, он кинул ее солдату. – Вот ваш товар! – И бросился вслед за Эдиком. Братки, как подстегнутые, устремились следом за ним.
А в это время в пещере происходили волнующие и трагические события. Почувствовав на своих рогах вес золота, Эдик не стал останавливаться, а ринулся вверх по лестнице. Жажда богатства придавала ему силы.
– Стой! – слышал шеф за своей спиной, но эти крики только подстегивали его. Он прыгал сразу через три ступеньки и несся вперед, как лев, поймавший добычу. Однако крутой подъем давал о себе знать, и, когда Эдик оказался в каптерке, он почувствовал, что силы покидают его. Дыша как паровоз, Эдик выскочил в цех и огляделся. Все было тихо. Своих преследователей он опередил на несколько минут, и это было самым главным!
Эдик подскочил к столу, поставил сундук и рывком освободил рога. Отдышавшись, он прихватил груз двумя руками и, скрючившись, поволок к выходу. И тут на его плечо легла чья-то рука.
– Спасибо, друг! – услышал Эдик и резко обернулся.
Сундук с тяжелым стуком упал на пол. Перед ним стояли, нагло ухмыляясь, цеховые домовые: Шмыга, Гига, Фига и Барыга.
– Мы-то думали, что ты нас обманешь, – сказал Барыга.
– А ты, оказывается, честный парень, – добавил Шмыга.
– Карточный долг – это святое! – строго произнес Гига. Вместе с Фигой он осторожно поднял сундук. Барыга вложил в руку Эдика какую-то бумажку.