Чтение онлайн

– Ты думай, что говоришь, – возмутился Полумраков. – Зарубят на фиг!

– Тогда, братцы, отправимся туда, куда я скажу, – вмешался Шлоссер. – Я много над этим думал. Есть ведь и не такие кровавые фильмы. Например, «Фараон».

– Помню я эту киношку, – сказал Евстигнеев, – про Древний Египет. Вообще-то это мысль. Времена там тихие, народ смирный, правда, фараона этого все-таки зарезали. Но мужик он был неплохой.

– Ну так мы его спасем! – воодушевился Костя.

С этой идеей согласились все. Только Полумраков колебался.

– Антонина хватится, –

сказал он, – вы не знаете Антонины!

– Мы знаем твою Антонину, – возразил Семеныч, – она и моргнуть не успеет, как мы вернемся! Там время течет независимо от нашего. В какую минуту мы войдем в тот мир, в такую же и вернемся. Короче, включаю установку!

Только тут друзья обратили внимание на видеомагнитофон, телевизор и здоровенную, от пола до потолка, раму из гнутых алюминиевых трубок.

– Дверь в иной мир! – осклабился Шлоссер, указывая на нее.

Он выбрал кассету, перемотал ее на нужное место и поднял вверх палец:

– Начинаю отсчет!

– Постой! – крикнул Евстигнеев. – К фараону без подарков нельзя – обидится.

– Дубина! – Шлоссер выразительно выругался и шлепнул себя по лбу. – Я и не подумал! А что бы ему такое подарить? Он же дикарь… А! Подарю магнитофон, пусть музыку слушает. И пиво… Это отвлечет его от политики. Глядишь, и цел останется.

Он подцепил стоящий на полке «Панасоник» и выбрал несколько кассет. Потом метнулся к холодильнику и вытащил упаковку пива в жестяных банках.

– Может, не надо пива? – запротестовал Костя. – Зачем делать из фараона алкаша?

– Ерунда, – отмахнулся Шлоссер, – пусть попробует фирменного! Он хоть и фараон, а жизнь-то у него – собачья. Оттянется, отдохнет. Включаю перемещатель!

Щелкнул какой-то тумблер, и пространство внутри алюминиевой рамы осветилось и побежало полосами. Шлоссер что-то еще подкрутил, и через минуту друзья увидели широкий мощеный двор, скопище народу и пока еще пустой трон.

– А как мы разговаривать-то будем? – всполошился Костя, но Семеныч умудренно усмехнулся:

– Чудак-человек! Фильм-то дублированный! Значит, по-русски. Пошли, – и первый шагнул на раскаленные камни.

Друзья последовали за ним. В лицо ударил непривычно яркий свет, Костя вдохнул раскаленный воздух и огляделся. Кругом шумела разноголосая толпа. Гости фараона стояли, прижавшись вплотную к каким-то телегам, мешкам, возам. Друзей несколько раз пихнули, и никто, абсолютно никто не удивился ни их внезапному появлению, ни странной одежде.

– Ноль внимания! – разочарованно сказал Евстигнеев, поглядывая то на египтян, то на гостей.

– Закон жанра, – прошептал в ответ Шлоссер.

Фараон явно запаздывал. Между тем слуги аккуратными веничками обметали царское сиденье и дорожку.

– Мм-няу! Лисипицина бы сейчас сюда, – прозвучал знакомый голос.– Он бы им показал, как метлой работать надо!

– Верно говоришь, – засмеялся Костя, повернувшись к Шлоссеру, но тот был занят тем, что перематывал магнитофонную пленку.

– Благодать! Мм-няу! – снова послышался тот же голос. – Тепло, как на родине!

На этот раз Костя посмотрел на Евстигнеева,

а тот – на него.

– Ты чего мелешь? – прошептал Евстигнеев. – Нашел благодать! Жара, как в бане!

– Я ничего не говорил, – пожал плечами Костя, – это, наверное, Полумраков.

– Да какой я вам Полумраков? – возмутился голос. – Зенки-то разуйте!

– Антуан! – хором воскликнули друзья. – Это ты?!

– Ну я, я, – с добродушно-ворчливыми интонациями сказал кот и запрыгнул Евстигнееву на плечо. – Значит, вот какой ваш эксперимент? На солнышке греемся… Это Канары или что?

– Молчи, – сказал Костя, – пока тебя не съели! Посмотри вон на этих, бородатых. Видишь, глядят на тебя и облизываются! И вообще, ты как сюда попал?

– Как попал, как попал, – скрипучим голосом передразнил его кот. – Между прочим, с настоящими друзьями так не поступают! Вам интересно, а я что – рыжий?

– Рыжий, – сказал Костя, – еще какой рыжий!

– Ах это… – Антуан вспушил рыжую шерсть и самодовольно пригладил усы. – Это шатен называется. Самый популярный в Париже цвет!

– Хватит трепаться! – зашипел Шлоссер, сделав большие глаза. – Вы сейчас половину Египта перепугаете!

– Потому что я говорящий? – загордился Антуан.

– Потому что ты глупый!

– Это я-то? Я?!

– Тише вы! – взмолился Полумраков. – На нас уже смотрят.

В самом деле, один из бородатых ассирийцев не сводил с говорящего кота вытаращенных глаз.

– Ну чего буркалы выкатил? – пробормотал Антуан. – Говорящих котов не видел?

– Нэ бачил, батько! – воскликнул бородач, невольно хватаясь за усы. – Це ж диво дивное!

Однако столь многообещающий диалог с представителем иноземной делегации, которую Костя принял за ассирийцев, был прерван самым решительным образом.

Оглушительно затрубили трубы, на площадь выбежал запыхавшийся человек и принялся беззвучно раскрывать и закрывать рот.

– Отдышись, бедолага! – послышалось из толпы.

– А?! Хрр! Кхе-кхе!

Гонец наконец-то восстановил дыхание, прокашлялся от пыли и пропищал:

– Его величество Рамзес Тринадцатый!

Снова взревели трубы, и в конце улицы показалась процессия. Впереди шагали охранники с дубинами. Они свирепо поглядывали вокруг и случайных зевак прогоняли с пути пинками и подзатыльниками.

Дубинку они применили только один раз, чтобы отогнать чересчур ретивого просителя. Дубина с хрустом вошла в соприкосновение с высокой прической египтянина, и сразу обалдевшего бедолагу уложили отдыхать тут же, неподалеку.

К несчастью, всю эту сцену наблюдал молодой фараон. Он бодро спрыгнул с носилок и уставился на телохранителя.

– Кто это был? – строго и требовательно спросил он.

– Проситель, ваше величество! – склонился телохранитель.

– Ты посмел обидеть просителя, который шел ко мне за справедливостью? – рассердился фараон. – Форменное безобразие! Наклони голову!

Охранник послушно наклонил голову и вздохнул. Костя замер. «Кошмар! – подумал он. – Вот первобытные нравы! Сейчас срубит башку ни за что, факт!»