Черти поневоле
Шрифт:
– У Жульетты хорошее настроение!
– Коза яйцо на завтрак снесла, – предположил Костя.
– Не-а, – возразил Евстигнеев, – ей по почте что-то пришло. По-моему, справочник по астрофизике.
Жульетту Евстигнеев недолюбливал. Отчасти из-за козы, несущей яйца, словно она была страус, отчасти из-за вредного характера соседки. Поэтому, когда ему попал в руки камень чудес, он наделил бабку неукротимой тягой к физике и астрономии. Но вышло все совсем не так, как Евстигнееву хотелось.
Старуха, зарывшись в биномы и интегралы, вконец запуталась и каждый час бегала к Евстигнееву, чтобы прояснить тот или иной непонятный
– Перекусим, – сказал Евстигнеев, проходя на кухню.
– Опять яичница? – спросил Костя.
– Не опять, а снова, – поправил его Евстигнеев, – и вообще, что ты имеешь против яичницы? Безумно диетическое блюдо. Съел – и порядок!
– Только не это! – заорал Антуан. – Я скоро зако… Заку… Закакурекую!
– Закукарекаю! – строго поправил Евстигнеев. – Вместо того чтобы валяться, полистал бы орфографический словарь.
– Пускай, мне все равно! – застонал Антуан. – Я не курица, курица не птица…
– А Жульетта не человек? – засмеялся Евстигнеев. – Так, что ли? Ты что-то заговариваться начал!
– Погода такая, – пробормотал Антуан. – Мы вон с Константином хотели на речку сходить, рыбки наловить. – Он смущенно почесал башку.
– Хорошая идея, – сказал Евстигнеев, – но завтрак – это святое. Не хотите яичницы, могу приготовить омлет.
– Н-ну, если с колбасой, то можно, – протянул Антуан.
– С колбасой, с колбасой, – сказал Евстигнеев. – Константин, ты как?
– Годится, – отозвался Костя, – а в принципе мне все равно. У меня отчет не клеится. Докладная записка, бабушкой ее по голове. Не знаю, что писать.
– А ты напиши, что, мол, все в порядке, чудес нет, но видел НЛО.
– Но ведь это неправда, – сказал Костя.
– Что неправда?
– Что чудес нет.
– Но ведь НЛО-то есть!
– Есть, – нехотя согласился Костя.
– Вот и напиши. И нечего там мудрить. Пойми, чудак, если ты им всю правду опишешь, они на село атомную бомбу сбросят. В целях дезактивации.
Что касается летающей тарелки, то есть НЛО, то Костя не врал. Он действительно видел НЛО, и не только видел, но и неоднократно на нем летал. А фокус-то весь в том, что Евстигнеев, Полумраков и главный механик Шлоссер на основе старенького «Запорожца» создали аналог летающего блюдца, только во много раз круче. Шлоссер – вообще технический гений, а тут просто превзошел самого себя. Но и этого оказалось мало. При помощи камня чудес они наделили летающий «Запорожец» неуязвимостью, защитой от любой радиации и прочими удобствами. Так что когда прилетел инспектор Галактической полиции инопланетянин Крян, он так запал на это чудо техники, что предложил на недельку поменяться машинами.
Теперь Шлоссер понемногу обкатывал новую технику и уже до того приучил односельчан к лицезрению инопланетного аппарата, что даже Жульетта ни слова не написала об этом в своем дневнике.
А чего тут записывать? Дела обычные! Вот когда на нее черт в подвале налетел, тогда она не на шутку рассердилась и съездила ему прямо по маковке. А рука у Жульетты хоть и деликатная, а тяжелая…
Наконец общими усилиями омлет был приготовлен и съеден. Долизав последние крошки, кот Антуан свалился возле миски и захрапел.
– А на рыбалку? – ехидно осведомился Костя.
Но Антуан только устало
пошевелил лапой:– Ох, невмоготу! Разморило что-то.
– Не советую, – сказал Евстигнеев, – рыба тоже небось спит, как этот увалень. Жара. – Тут он оживился и заговорщицким шепотом предложил: – А может, при помощи камня наколдуем килограмма два? Скажем, форельки или осетринки?
– Мы же пробовали, – не согласился Костя, – он рыбу откуда-то из морозильника переносит. Ломаная вся и вымороженная. Ни вкуса, ни сока.
– Ну смотри, – сказал Евстигнеев, – лично мне некогда. Надо механического мужика доделывать.
– Какого такого мужика? – искренне удивился Костя. Он уже начисто забыл об этом проекте Евстигнеева.
– Обыкновенный механический мужик, – пояснил он, – я же тебе говорил. Ну в смысле – пугало. Чтобы бегал по грядкам и ворон разгонял.
– Ясно, – сказал Костя, – вспомнил теперь. Ну занимайся. Я все-таки схожу на реку. А то говорили, что снова из цеха пластмасс выброс был.
– Иди, – согласился Евстигнеев, отсутствующим взглядом глядя на Костю, – а то давай я тебя прямо к реке. Катапультой, а? Чего тебе по улицам в такую жарищу идти.
– Нет уж, спасибо, – сказал Костя, представив себе, как доморощенная катапульта выбрасывает его на край села и он с глухим шмяком приземляется на берег. – Это ты для Гаврилы оставь. Он у нас гуттаперчевый.
Надо сказать, что насчет катапульты Евстигнеев не шутил. Одно время огород у него был захламлен отходами творческого производства: обрезками труб, швеллеров, кусками жести и проволоки. Все это нужно было оттащить на склад металлолома, но руки у Евстигнеева до этого все не доходили. Тогда он взял гамак, подвесил его на резиновых жгутах, и получилось нечто вроде гигантской рогатки.
Рассчитав натяжение, усилие и направление, он зарядил гамак металлоломом и выстрелил в сторону свалки. Выстрел можно было бы считать удачным, если бы не вышла накладка. Как раз в том районе находился представитель соседнего хозяйства. Обрезком швеллера ему снесло шляпу, а куском трубы звездануло по лбу. Несильно звездануло. Потому что на излете. Но все равно качественно. Шишка была с грецкий орех. Представитель подумал, что это упали обломки космической станции, и жаловаться не стал. Даже был в некотором смысле горд и доволен и обрезок трубы забрал с собой. Но, в общем, вышло неудобно.
Костя взял удочку, сунул в карман кусок хлеба и вышел за калитку. И нос к носу столкнулся с Марианной. Так соседка Жульетта назвала свою козу. Увидев Костю, коза нехорошо ухмыльнулась и наклонила рога. В соседнем окне на мгновение мелькнуло лицо, и Костя понял, что зловредная Жульетта, затаив дыхание, наблюдает.
– Марианна, – сказал Костя примирительно. – Ты это, того… потише!
Продолжая скалить какие-то слишком уж человеческие зубы, коза стала потихоньку пятиться, чтобы взять разбег.
– Хлебца хочешь? – Костя вынул из кармана кусок, понюхал его и аппетитно облизнулся. – На!
– М-ме! – Коза недоверчиво склонила голову. Ее квадратные зрачки расширились.
– Вкусно! – облизнулся Костя и, отломив кусочек, принялся жевать.
Марианна сглотнула слюну и как загипнотизированная пошла навстречу.
– Держи! – сказал Костя, отдавая хлеб и с облегчением чувствуя, что опасность миновала.
– Марианна! Марианночка! – донеслось из окна. – А ну плюнь! Плюнь, солнышко, гадкий дядя тебе яду дал.