Черный свет
Шрифт:
Приблизившись к женщине, Эрл снял шляпу:
– Миссис Паркер…
– Вы нашли мою дочку?
– Миссис Паркер, сядьте, пожалуйста. Я, с вашего позволения, позову священника.
– Господин Эрл, скажите, что с ней, прошу вас. О Господи всемогущий, говорите же.
– Мэм, мне очень жаль. Ваша дочь погибла. Мы нашли ее тело в двенадцати милях от города, в стороне от дороги.
– Боже мой, – запричитала женщина. – Боже мой, Боже мой, Боже мой! За что ты ниспослал мне такое испытание? Он ведь знает, как я люблю его. Господи, я люблю тебя, Господи. Воистину люблю.
Всхлипывая, она начала раскачиваться
– Я вам очень сочувствую, мэм.
Пригнув голову, Эрл вошел в дом. Внутри было сумрачно и опрятно. Он нашел телефон и снял трубку.
– Коммутатор!
– Бетти, говорит Эрл Свэггер.
– Эрл, что ты делаешь в негритянском квартале? Это же номер миссис Паркер!
– У них неприятности. Соедини меня со священником Хейрстоном.
Бетти переключила номер, и Эрл сообщил Хейрстону о случившемся. Тот пообещал, что через несколько минут будет у Паркеров вместе с сестрой и теткой хозяйки. Эрл вышел на крыльцо, где сидела безутешная мать.
– Как умерла моя дочь, господин Эрл?
– Ужасная смерть. Похоже, ее задушили или забили до смерти. Однако, думаю, она недолго мучилась.
– Ее… ну, вы понимаете…
– Боюсь, что да, мэм. Эти скоты распаляются и не контролируют себя.
– О Господи, – промолвила миссис Паркер. – Он отнял у нас все. Все без остатка.
– Ваша девочка теперь на небесах и больше не страдает, – сказал Эрл. – Завтра вас навестит полиция. Спросят, в котором часу она ушла из дому и с кем, кто ее друзья.
Женщина взглянула на Свэггера:
– Господин Эрл, им плевать на негритянку. Они не станут ничего выяснять. Им все равно.
Эрл промолчал. Замечание миссис Паркер было верно, но только в отношении шерифа Блу-Ай.
– Видите ли, мэм, поскольку преступление совершено за чертой города, расследованием займется полиция штата. А уж я со своей стороны постараюсь, чтобы преступник был найден. Мы поймаем его, кем бы он ни был, ясно? Клянусь, мы распутаем это дело, я лично распутаю.
– О Господи, – повторила женщина, поднося к заплаканному лицу платок из тонкой дорогой материи.
– Миссис Паркер, я знаю, вам тяжело сейчас, но мне надо задать вам два-три вопроса, чтобы начать расследование. Пожалуйста, сосредоточьтесь. Постарайтесь отвечать полнее. Это касается вашей дочери.
Женщина молча кивнула.
– Вам знакомы инициалы «РДФ»?
– Нет, сэр.
– Скажите точно, в котором часу девочка ушла из дому и куда направилась?
– Она ушла во вторник вечером. Четыре дня назад. Пошла в церковь на собрание. А назад не вернулась.
– Вы точно знаете, что она была в церкви?
– Священник сказал, что была.
– Что это было за собрание?
Женщина посмотрела на Свэггера, и тот сразу
догадался, что коснулся чего-то существенного, – у него был нюх на такие вещи.– Обычное собрание, господин Эрл. Собрание прихожан. Во славу Господа.
Свэггер пометил в своем блокноте: «Что за собрание? Кто на нем присутствовал?»
– Потом она ушла, так?
– Да, сэр. Она направилась домой.
Эрл окинул взглядом улицу. Церковь находилась за два дома. Боже, да ее подобрали прямо здесь!
– Господин Эрл, где сейчас моя дочка? Ее уже увезли оттуда, да?
– Нет, мэм. Боюсь, она все еще там. Мы ждем следственную группу из Форт-Смита. Сегодня совершено еще одно преступление. Ограбление. Есть убитые. Говорят, стрелял один мерзавец из этих мест.
– Боже мой, Боже мой, – бормотала женщина.
Эрл собрался было спросить миссис Паркер о друзьях ее дочери, но в это время к дому подъехал старенький автомобиль священника Хейрстона.
– О сестра Люсиль, – запричитал он. – О Боже, помоги нам. Помоги нам, Иисус.
Священник подбежал к миссис Паркер. За ним спешили четверо или пятеро полногрудых негритянок с грустными лицами. Они окружили несчастную мать и все вместе зарыдали. Эрл отступил в сторону.
Эрл в тоске ехал по Восемьдесят восьмому шоссе, на запад, в сторону Нанли. На холмах зеленели пастбища. Его путь пролегал мимо летней резиденции босса Гарри Этериджа, горы Ритрит и двух каменных столбов, на которых висели кованые железные ворота – свидетельство высокого общественного положения босса Гарри, неоднократно избиравшегося в Конгресс США. Дорога петляла, карабкаясь вверх по склону к дому Этериджа на противоположной стороне холма. Все было спокойно. За забором – никаких признаков жизни. Очевидно, босс Гарри вернулся в Вашингтон или проводил время в Форт-Смите, где у него был особняк.
Эрл включил радио: только сигналы вызова с дорожных блокпостов, новостей нет. Джимми и Буб не объявлялись.
– Первый, – наконец произнес Эрл, – на связи четырнадцатый. Я нахожусь в квадрате сто семьдесят шесть, направляюсь к дому Пая в восточной части округа Полк.
– Вас понял, четырнадцатый.
– Что-нибудь слышно о том, когда следственная группа прибудет в квадрат сто тридцать девять, на шоссе номер семьдесят один?
– Кажется, они закончили работу в Форт-Смите. Примерно в шесть появятся в квадрате сто семьдесят семь. Похоже, подустали. Тяжелый день.
– Это верно. Первый, если схватите Джимми, сообщите мне. Хочу вернуться в свой сто тридцать девятый.
– Хорошо, Эрл. Желаю удачи.
– Вас понял. Конец связи.
В Нанли было лишь несколько складов да еще лесопилка Майка Логана, расположенная в стороне от дороги. Чуть дальше находилось поместье Лонгакров. Эрл свернул налево, миновал большое здание и поехал по грязной дороге через пастбища, где нагуливали вес мясные коровы из самого крупного стада в Западном Арканзасе. Коттедж, выстроенный миссис Лонгакр для сына и невестки (они погибли в автокатастрофе в Новом Орлеане, так и не успев въехать в свой новый дом), представлял собой причудливо пышное сооружение – воплощение представлений матери о жилище, достойном любимого сына и его жены. Сын должен был унаследовать всю фамильную собственность, но этого не случилось.